В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)

Монах в окровавленной сутане приближался к ним. В его руках, запачканных до самых локтей кровью убитых воинов, поблескивали тусклым светом кинжалы. Слуги закричали и попытались отползти в дальний угол, в тщетной надежде спастись. Монах быстро прикончил их одного за другим, схватил за волосы связанную женщину, которая в беспамятстве лежала на полу, и поволок ее наверх, где Жиль собирался начать пытать ее мужа.
Монах, тяжело отдуваясь, втащил женщину и бросил ее на пол.
– Как там? – Спросил его Жиль, не отрывая взгляда от связанных воинов и кастеляна.
– Готово. Быстро и спокойно… – ответил монах, вытирая о рукав сутаны кинжалы.
– Давай, принимайся за этих… – Жиль кивнул ему на связанных воинов.
– Ладно… – невозмутимо ответил лже-монах и стал приканчивать связанных воинов замка.
Скоро в живых остался только шателен и его жена. Жиль тряхнул его, приводя в чувство, и спросил:
– Где пергамент? Где один документ?..
Тот, шокированный увиденным убийством своих солдат, не мог ничего ответить. Он только плакал, качал головой и мычал, издавая нечленораздельные звуки.
– Он, что, с ума сошел?.. – спросил Жиля лже-монах.
– Не уверен. Просто, он подавлен… – тихо и спокойно ответил Жиль. Он нагнулся к шателену. – Или, ты расскажешь нам всю правду, или…
Он повернулся к лже-монаху и сказал:
– Аккуратно, прошу тебя, подрежь связки на ногах у его женушки…
Женщина закричала, стала судорожно биться телом о плиты пола башни. Шарль закричал:
– Не трогайте! Я все расскажу! Мне привезли эти бумаги! Я ни одной не брал! Но, я слышал, как граф Робер говорил какому-то человеку, что привезет все эти бумаги к нему в Руан…
– Вот, видишь, как все просто… – усмехнулся Жиль. – Как выглядел этот человек? Опиши его…
Кастелян испуганно озирался на них:
– А, вы не убьете меня и супругу?..
– Нет, мы не убьем вас кинжалами. Мы, вообще, даже пальцем вас не тронем. Оставим здесь и уйдем…
Шарль вздохнул и заговорил:
– Молодой рыцарь. Волосы светлые, длинные. Носит длинные одежды, как норманны. Говорит с небольшим английским говором. Граф звал его, если память не подводит, «мессир Гуго»…. Да! Точно! Гуго!..
– Молодец… – похлопал его по щеке Жиль. – Можешь, если захочешь…
– Вы не зарежете нас с женой? Вы же обещали…
Жиль засмеялся, он повернулся к своему спутнику:
– Мы ведь не зарежем их? Мы же обещали?..
– Да, резать их мы не будем… – кивнул в ответ другой.
Шателен радостно обратился к жене:
– Дорогая! Нас не тронут. Успокойся…
Жиль махнул рукой спутнику:
– Пошли, нам пора в лагерь к рыцарям…
Они вышли из комнаты. Шарль и его жена плакали от радости, когда Жиль обернулся и сказал:
– Правильно делаете, что плачете. Чем сильнее будете плакать, тем больше сырости разведете…
Шарль испуганно посмотрел на жену, потом на Жиля.
– Я дал слово, что не зарежу вас. Я свое слово сдержу. Я вас… живьем сожгу…
Жиль вышел из комнаты, закрыл дверь и завалил ее поломанной мебель, подперев для уверенности копьями. Второй монах взял в руки факел и поджег мебель. Они спустились и прошлись по этажам донжона, поджигая его. Когда они вышли наружу, верхушка донжона запылала и стала похожа на огромный факел, озаряющий своим пламенем тьму ночи…
Два лже-монаха, неспешно и методично, словно это была обыденная работа, подожги все постройки замка и убедившись, что огонь занялся, сели на коней и поехали по направлению к лагерю отряда де Леви.
Жиль обернулся и посмотрел на горящий замок:
– Они не сбегут? Ты крепко закрыл дверь?
– Не сбегут… – ответил второй лже-монах, пришпоривая коня…
Годфруа плохо спал, ворочаясь на постели, сделанной из обрубленных еловых лап, только под самое утро, когда стало светло, сон свалил его. Он проснулся ближе к обеду, встал и вышел из палатки. Лагерь был уже свернут, оруженосцы деловито сновали между деревьями, загружая лошадей поклажей. Рыцари сидели неподалеку от палатки де Леви, охраняя двух связанных монахов.
Когда к ним подошел Годфруа, рыцари встали и поздоровались с ним. Де Леви тепло приветствовал воинов:
 
– Добрый день, друзья! Рад, что вы почти все остались живы…
Рыцари грустно опустили головы. Годфруа тяжело вздохнул, увидев два тела, завернутые в холщовые материи.
– Отвезем их в замок Монкруа и похороним, как героев! Пусть монахи, – де Леви покосился на связанных агентов Сугерия, – только настоящие, а не такие, отслужат панихиды по их душам.
Он подошел к рыцарям, обнял каждого из них, говоря:
– Спасибо, друзья, вам всем спасибо…
Рыцари мялись, не находя слов в ответ. Годфруа подошел к связанным лже-монахам и сказал рыцарям:
– Оставьте меня наедине с ними…
Рыцари ушли. Годфруа развязал их. Они сели, растирая затекшие от веревок руки.
– Да…. Не ожидал увидеть такое! Не ожидал, что стану свидетелем и участником такой подлой и мерзкой резни…
Жиль поднял голову и ответил:
– Мессир рыцарь! А чего вы ожидали, согласившись на подобный приказ…. Неужели, вы думали, что вам позволят вести войну по-рыцарски! Отпустить врага, чтобы он смог рассказать миру о злодеяниях и вероломстве короля Филиппа и его сына Людовика? Неужели, мессир, вы могли подумать, что мы можем дать повод врагам короны оскалить свои зубы и начать со всех сторон травлю наших повелителей? Кстати, мессир де Леви, они и ваши повелители! Именно им вы и принесли оммаж. Вы, случаем, не забыли, кто произвел вас в рыцари?..
Годфруа покраснел от стыда и гнева. Он замахнулся на Жиля, готовый убить его за эти слова. Но, Годфруа сдержался. Он знал, что эти слова были словами правды.
Жиль, чувствуя, что рыцарь замялся, сказал:
– Зато, мессир Годфруа, мы узнали, куда пропал последний документ…
Годфруа махнул рукой, повернулся и пошел к лошадям:
– Это ваше дело. Мне все равно, куда он пропал…
Жиль догнал его и, схватив за плечо, сказал:
– Он в Руане. Документ у какого-то англичанина по имени Гуго…
– Гуго?!..
– Да, мессир Годфруа. Гуго. Молодой, волосы светлые, родинка на щеке, английский говор…
Годфруа покачал головой.
– Вы знаете, о ком идет речь?.. – держа за рукав, спросил Жиль.
– Да. Я знаю его. – Ответил де Леви. – Этого сеньора зовут Гуго де Биго. Он младший сын великого коннетабля королевства Англии и графа Норфолка…
– А-а-а! Ваш старый знакомый! Это он, если не ошибаюсь, отпустил вас из Новой Рощи и сопроводил до корабля?..
Годфруа выхватил кинжал и поднес его к горлу опешившего Жиля:
– Откуда ты, тварь, знаешь о Новой Роще?..
Жиль, спокойно отвел руку с кинжалом и ответил:
– Наша служба, мессир де Леви, знает многое. Не надо смотреть на меня такими глазами! Вы, дав согласие на участие в английской акции, стали одним из нас! Да, мессир рыцарь! Вы – один из нас…
Годфруа молча засунул кинжал в ножны и пошел к коням. Жиль посмотрел ему вслед и сказал:
– Нам надо срочно ехать к монсеньору Сугерию! Он в Париже, где ждет нас всех. Вы едете?..
– Да!!! – громко ответил ему де Леви, проклиная себя и весь мир, который родил его и толкнул в бездну кошмара, убийств и предательств.
  
XIII     Точки расставлены.
 
Париж. Королевский дворец. 18 сентября 1100 года.
Отправив отряд в замок Монкруа, чтобы отдохнуть и похоронить своих товарищей, Годфруа вместе с оруженосцем Анри-Лотарингцем двумя лже-монахами поехал в Париж. Они ехали молча, даже не посмотрев ни разу, друг на друга. Монахи отстали немного от Годфруа и его оруженосца. Они весело переговаривались между собой, совершенно позабыв об ужасах и кровавых кошмарах недавней ночи. Группа въехала в Париж, быстро проскакала узкие улочки пригорода и въехала через Малый мост на остров Сите, держа путь к королевскому дворцу. Стража везде пропускала их, едва монахи показывали ей значки с изображением лилий.