В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)

Три рыцаря остались в наблюдении. Годфруа вернулся в лагерь и спросил у старшего оруженосца, которым был Анри-Лотарингец:
– Где эти два урода, которых с нами послал Сугерий? Меня прямо выворачивало от их рож!..
Анри развел руками:
– Сеньор. Они переоделись монахами, и пошли в замок…
– Вот сволочи! Они же могут все испортить!.. Чуяло мое сердце – не стоило соглашаться и брать их с собой…
Анри пожал плечами:
– Простите, сеньор. Так получилось. Пока мы обустраивали и маскировали лагерь, эти гады свалили…
– Ладно, не переживай… – махнул рукой Годфруа. – С лагерем все в порядке? Как кухня?..
– С кухней пришлось повозиться, сеньор. Отрыли землянку и устроили дымоотвод в сторону, используя сухие стволы с гнилыми сердцевинами…
– Прекрасно. Посмотрим позднее…
Под самое утро вернулись три рыцаря, оставленные в разведке возле замкового рва. Они собрались, уже было, доложить рыцарю, когда Годфруа сказал:
– Для начала пришлите толкового оруженосца, чтобы начертил карту дорог и расположение мостов, переправ, деревень и самого замка сеньора Робера…
Прибежал молодой оруженосец, и через час подробный план местности был готов. Писец оказался толковым малым, он часто рисовал и знал приблизительное устройство замка, в который они собирались тайно проникнуть. По меркам того времени, мессир Робер де Мёлан считался знатным владетелем, имел право распускать большое графское знамя. Судя по всему, в этом замке у него в подчинении было человек тридцать рыцарей, расположенных гарнизоном в замке и соседних деревенских домах, и небольшой отряд пехотинцев, человек около ста, преимущественно наемники и различные темные личности. На первый взгляд, ситуация была не в пользу Годфруа. Но, как предположил де Леви, мессир де Мёлан не знал о том, что враги уже около замка. Это было важным преимуществом. Не знал граф Робер и то, успел сказать перед смертью предатель или нет.
Замок Шато Контэ-Нуарбруж. 15 сентября 1100 года.
Стоя на дозорной площадке донжона, кастелян замка рассматривал окрестности, пытаясь найти следы пребывания врага. На днях к нему прибыл перепачканный гонец от графа Робера. Он привез какие-то бумаги, которые кастелян убрал к себе в комнату донжона, и приказ графа о немедленном усилении охраны замка. Гонец добавил, что враги его сеньора могут напасть на замок в ближайшие дни. Кастелян молча взял бумаги, кивнул в знак согласия с приказом своего хозяина, приказал выдать свежую лошадь и отпустил спешившего назад гонца. Приказ графа показался ему странным и немного подозрительным. Осаждать каменную твердыню, которую толком ни разу не смогли взять даже шустрые и внезапные норманны в VIII-IX веках, было делом бесполезным…
Замок был выстроен на болотистой местности, изрезанной множеством речушек и проток.
Мессир Робер де Мёлан – старший, еще при жизни начавший строить новый замок, приказал насыпать огромный холм, выбросив всю землю из глубокого и широкого рва, глубиною в пять, а шириною в восемь-десять туазов, который был постоянно заполнен водой из окрестных болот и речушек. Вокруг холма его сын, мессир Робер – младший, теперешний владелец замка, выстроил крепкую стену-частокол из больших бревен, снабженных закрытыми от стрел дозорными площадками по всей длине куртин и восемью башнями, также деревянными, но крытыми сверху. Внутри большого замка находилась цитадель, включающую в себя донжон, два высоких этажа которого были сложены из привозного камня. К нему были пристроены сверху еще два деревянных этажа, снабженные бойницами и закрытыми стрелковыми галереями, выступающими несколько вперед над стенами донжона. Это позволяло сеньору и его гарнизону вести прицельный огонь, лить масло и кипяток на головы осаждавшим врагам. Склоны, возле крепостной стены, были утыканы острыми кольями, торчащими в разные стороны под небольшим углом, чтобы затруднить попытку штурма врагу.
 
Шателен еще раз оглядел леса, но ничего подозрительного он не увидел. Рыцари, вернувшиеся вечером из соседних деревень, доложили, что крестьяне также не видели никого из чужаков или подозрительных людей.
– Глупость какая-то… – сказал он и пошел спать. – Даже, если нас станут штурмовать, у меня припасов в башне на два года осады…
Немного насторожило кастеляна неожиданное прибытие в замок двух монахов-паломников, возвращавшихся из Испании, где они поклонялись мощам Святого Жака. Они пришли поздно вечером пешком и постучали в ворота. Охрана и привратник впустили их и провели к кастеляну, который играл в кости во дворе замка.
Он оторвался от игры и спросил монахов:
– Святые отцы, что-то поздновато вы постучались к нам в замок…
Монахи поклонились и один из них, высокий и широкий в плечах, сказал:
– Мессир, мы испугались темноты. У нас с собой есть немного святых предметов из Испании, побоялись стать жертвой грабителей и разбойников.
– А-а-а… – кивнул головой кастелян. – И, много у вас сокровищ?..
Монахи переглянулись и ответили почти дуэтом:
– Мессир, наши сокровища, более духовные, нежели земные…
Кастелян засмеялся:
– Знаю я вас, монахов! Всегда прячете под рясой кошель с серебром!
Один из монахов вздрогнул, но, взял себя в руки и ответил:
– Что вы, мессир! У нас есть несколько денье, и только… Мы живем подаянием всю дорогу от Сен-Жак-де-Компостель. Из всех сокровищ, у нас только два посоха, сделанные из веток ливанского кедра, несколько зубов Святого Иеронима, четыре маленьких перышка из крыла ангела, да гость земли с могилы Святого Жака…
Кастелян и воины, игравшие с ним в кости, перекрестились, но не перестали смеяться. Кастелян оглядел монахов. Он был поражен их ростом, силой, которая проглядывалась сквозь сутану, и, какой-то скрытой решимостью, показавшейся ему подозрительной. Но, больше всего, он был поражен видом посохов у монахов.
– Да! Ничего себе, веточки ливанского кедра! Ребята, – он повернулся к игрокам в кости, – это просто палицы какие-то, а не посохи!..
Один из монахов побледнел, но второй, которого звали Жиль, ответил:
– Мессир! О чем вы говорите! Вы посмотрите, разве они похожи на палицы? Посохи совсем дряхлые, кривые… Ими и собаку-то не прогонишь…
– Ладно, пошутил я! – ответил шателен замка, бросая кости. – Что, и пошутить нельзя?
Он посмотрел на кости, выпавшие из его стакана:
– А, черт! – выругался он. – Что за невезение сегодня!
Монах вздохнул и сказал:
– Не гневите Господа нашего. Не произносите имя лукавого…
Он грозно пригрозил пальцем. Кастелян и воины перекрестились.
– Можете разместиться в башне. На самом верху вам будет удобнее обращать молитвы к Богу…
Монахи поклонились и ответили:
– Спасибо тебе, рыцарь…
Кастелян махнул рукой:
– Не стоит, святые отцы! К тому же, я и не рыцарь вовсе…
  
XI     Захват донжона.
 
Лагерь в лесу, юго-западнее замка Шато Контэ-Нуарбруж. 16 сентября 1100 года.
Годфруа де Леви решил штурмовать ночью замок. Даже это был не штурм, а тайное проникновение в замок под покровом ночи. Он лично инструктировал десятерых рыцарей, для которых Сугерий придумал одно крайне рискованное и опасное предприятие:
– Мессиры рыцари. Короне и принцу угрожает серьезная опасность. Я выбрал Вас для одного опасного предприятия, успешное исполнение которого не забудет король и принц Людовик. Но, о нем вы никому и никогда не сможете рассказать…
– Слушаем Вас, мессир Годфруа… – ответили десять воинов.
– Для начала пообещайте мне, что все сказанное здесь и сейчас не станет достоянием лишних ушей…
– Клянемся… – ответили они.
– Тогда к делу. Когда стемнеет и пройдет три смены стражи на стенах, по моему сигналу нам надлежит переплыть ров с тыльной стороны замка. И, хотя он несколько обмелел, но все еще достаточно глубок. При этом ров, в месте предполагаемой атаки, шире остальных секторов, но стена там несколько ниже. По ней мы незаметно и тихо поднимемся, снимем стражу и проникнем в донжон. Я думаю, что большинство людей мессир шателен замка (де Леви всегда уважительно относился к своим противникам и требовал этого от подчиненных ему людей) разместил возле ворот и башен возле моста. Ежели, нам не удастся быстро захватить донжон или закрыться изнутри в нем, станем отступать через место проникновения к лагерю. В общем мессиры, риск очень велик. Нечто подобное проделал в свое время сам Шарль Великий, когда захватил предводителя графства Бретань в его замке, чем крайне удивил его и склонил к подчинению и уплате большой дани. Именно после этого предприятия, можно сказать уверенно, Бретань вошла в орбиту тесных отношений с королевством франков… – рассказал свой план Годфруа де Леви, добавив исторический факт, чтобы вдохнуть бодрость и уверенность в силах у рыцарей.