В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)

– Ха-ха-ха! Немур! Ты только послушай, что лепит наш Годфруа! Сан! Одеяния! Годфруа, ты же не собираешься, часом, лезть в бассейн с девками в митре? Хватит дурачиться! Пошли, вода уже стынет.
– Сир… – мялся Годфруа.
– Чего? А! Чуть не забыл! Одна из моих «воспитанниц» хочет стать монахиней! Вот – ты и станешь ее «наставником»! Как раз! Сан и одеяния сгодятся!..
Король встал и вместе с де Немуром потащил слабо упирающегося епископа в мыльню…
  
V глава. Англия, Нормандия и Франция
 
Устье Сены. Франция. 12 сентября 1087 года.
Напрасно король-герцог Гильом Завоеватель думал, умирая, что его средний сын Гильом Рыжий находится в Англии и не слышит его слов. Хитрый потомок Завоевателя ожидал известий о кончине отца в устье Сены, ниже Руана по течению. Большой военный неф, способный перенести морское плавание, стоял неподалеку, укрывшись за лесистым островком, которыми изобилует Сена в этих местах. Пятьдесят верных рыцарей, служивших тридцатиоднолетнему принцу Гильому, были присланы Гуго де Биго. Великий коннетабль Англии рассчитывал разыграть свою карту, поставив все на среднего сына грозного монарха. Для остальных же, хитрый и расчетливый Гуго изображал роль сторонника старшего сына грозного монарха.
Гильом расхаживал на поляне, нетерпеливо ожидая гонца с известиями. Время тянулось очень медленно для принца. Король, как сказали ему соратники Гуго де Биго, должен умереть со дня на день. Гильом измучился в ожиданиях кончины своего великого отца. Вот уже неделю, как он всматривается в даль уходящей к Руану дороги, тщетно ожидая гонца.
Вдруг, он замечает небольшое облачко пыли, поднявшееся над пригорком, возвышавшимся над бухтой, и, наконец, увидел скачущего гонца. Сердце его сжалось на миг, словно чья-то невидимая рука старалась остановить его. Гильом встряхнул плечами, прогоняя мимолетное ощущение вялости.
Гонец соскочил с лошади, которая, не выдержав бешеной скачки, тут же упала на землю, подбежал к принцу и, припав на одно колено, произнес:
– Сир! Ваш отец – великий герцог Гильом Нормандский почил в Бозе сегодня. Меня послал к вам с этим скорбным известием мессир Гуго.
Гильом вздрогнул. Как он ни готовился к этому известию, все же, оно ударило его душу больно и страшно. Губы его дрогнули, сеть морщинок покрыла уголки век, скулы резко выступили на его лице. Многие говорили, что именно средний сын герцога наиболее походил внешностью на своего великого отца. Гильом вытер лицо рукой, словно стряхивая с него все эмоции переживаний, шумно выдохнул из себя воздух, вздохнул, и произнес:
– Мы очень скорбим по кончине нашего родителя. Прошу вас, немедля, отправиться к мессиру великому коннетаблю Англии и передать ему, что я отбываю в Англию. Дальше… – Гильом задумался. – Дальше, мессир Гуго знает, что должен сделать. Мы более не задерживаем вас, рыцарь.
Гонец встал и добавил:
– Сир. Есть еще одна новость…
Гильом удивленно посмотрел на него:
– Говори…
– Сир. Ваш отец перед смертью так и не назвал имя наследника престола Эдуарда Исповедника.
– Хм…
– Он вручил Англию… в руки Господа.
Гильом зло и страшно улыбнулся, какой-то волчьей ухмылкой обнажив острые ряды зубов:
– Ну, так я сам возьму её!!!
Гильом Рыжий повернулся к своим конюшим и сказал:
– Быстро! Самого шустрого и выносливого скакуна мессиру рыцарю! Его ждут в Руане.
Гонец поклонился и побежал к конюшим…
«Вручил Англию Богу… – подумал про себя Гильом, теребя подбородок. – Боже! Как это похоже на отца! Его вечные манеры ставить всех в тупик своими решениями и поступками. Ладно! Я сам возьму то, что мне полагается по праву рождения!»
Внезапно, Гильом понял, что произнес очень важную фразу. Он плюнул на землю.
«Право рождения! Я совсем забыл, что Робер среди нас – старший! Неужели, все достанется ему? Нет! Скорее в Англию! Надо успеть захватить казну и привлечь саксов, недорезанных моим покойным родителем. Пусть, простофили, помогут мне, надеясь на восстановление былых законов…»
 
Он поспешил к кораблю, возле которого собрались рыцари его эскорта:
– Вперед! На Англию!
Гильом резко взбежал по трапу на борт корабля. Рыцари поспешили за ним. Капитан судна – фламандский наемник что-то крикнул на своем языке, гребцы веслами оттолкнули судно от причала и стали ставить парус. Ветер, словно нехотя, стал раздувать треугольный парус, все сильнее и сильнее наполняя его. Судно, с небольшим креном на левый борт, развернулось, и вышла из устья Сены навстречу морскому простору и неизвестности. Молодой принц стоял на баке судна, широко расставив ноги, и смотрел вдаль. Ноздри его широко раздувались, вдыхая свежий морской бриз, легкий ветер трепал его огненно-рыжие волосы. Солнце закатывалось на западе где-то далеко за горизонтом, словно умирало вслед за великим герцогом Нормандии. Принц смотрел в лицо судьбе и неизвестности, его стального цвета глаза безотрывно смотрели на север, мечтая поскорее увидеть берег вожделенной Англии…
Замок Арк. Нормандия. 12 сентября 1087 года.
Готье де Кутанс, несмотря на свои преклонные годы – ему было почти пятьдесят лет, гнал коня к замку Арк. Свита – пятеро крепких и проверенных рыцарей, еле успевали на своих горячих конях за ним. Несколько часов продолжалась бешеная скачка, уже два раза они меняли коней в придорожных замках и селениях, крича:
– Свита герцога! Свежих коней! Живо!..
Только к вечерней зорьке показался замок Арк. Он высился на отвесной скале, к которой вела только одна извилистая дорожка. Быстро преодолев передовые заставы, группа всадников влетела во внутренний двор замка, выбивая искры из камней, которыми был замощен внутренний дворик. Готье быстро спрыгнул с коня и, бросив поводья выскочившим конюшим, спросил у одного из них:
– Где Его светлость Робер?
– Граф Робер в башне, мессир. – Поклонился конюший, указав рукой на свет, лившийся из узкого оконца донжона.
Готье де Кутанс кивнул и поднялся по винтовой лестнице маршевой башенки кубического донжона на второй этаж. Граф Робер сидел в кресле и смотрел на огонь, игравший в камине. Робер был надет добротный пурпуэн, проклепанный металлическими бляхами. Вязаные штаны были заправлены в высокие сапоги из рыжей кожи с золочеными шпорами. Пояс, богато украшенный золотым позументом, охватывал тонкую талию старшего сына Гильома Завоевателя. Кинжал в богатых ножнах был единственным оружием Робера, он висел на поясе.
Когда Готье де Кутанс с шумом и скрипом открыл крепкую дубовую дверь, Робер оторвался от раздумий и созерцания огня, повернул голову и посмотрел на вошедшего сеньора.
– Добрый вечер, герцог Робер. – Учтиво произнес, кланяясь, Готье де Кутанс. – Ваш великий батюшка и наш добрый хозяин – король Англии и герцог Нормандии Гильом скончался сегодня во дворце Руана.
Робер молча опустил голову на грудь, тяжело вздохнул и, произнес:
– Как он умер, Готье?
– В полном смирении и покаянии, сир…
Робер встал:
– Он простил меня перед смертью? Снял свое проклятие?
Готье замялся, переступая с ноги на ногу. Робер понял, что Готье немного устал и сказал:
– Присядьте, мессир Готье. Вы, должно быть, устали с дороги…
– Спасибо, сир. – Готье де Кутанс сел на стул, стоявший рядом с креслом принца.
Робер подошел к огню, протянул к нему руки, словно согревая их, и произнес:
– Отец снял с меня свое проклятие?
– Нет, сир…
Руки Робера сжались в кулаки:
– Тогда, почему ты назвал меня «сиром», Готье?
– Сир! Король-герцог Гильом Нормандский перед смертью официально передал вам герцогство в вечное и наследственное владение! – Готье припал на одну ногу, склонив голову перед новым герцогом Нормандии.
Робер протянул руку для целования. Готье припал к ней губами. Робер произнес, поднимая за плечи Готье де Кутанс: