В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)
Накануне к Людовику прибыл специальный гонец от его отца, короля Филиппа, в сопровождении конвоя он привез принцу сорок тысяч серебром и два заемных письма на общую сумму в восемьдесят тысяч серебром в адрес евреев – менял, проживающих в Кагоре и Пуату. Король решил не сильно привлекать внимание к данному факту, выбрав специально авторитетных, но несколько отдаленных от места турнира, евреев – менял. Посланцы быстро и незаметно передали серебро и заемные бумаги принцу, сунули украдкой два письма и тронулись обратно.
Людовик перед началом турнира мог располагать довольно-таки крупной суммой наличных денег и займом на восемьдесят тысяч турских ливров.
«С такими силами можно и рискнуть!» – Подытожил принц, пересчитывая деньги.
«Так, прежде всего мне надо не потерять их на турнире…. Затем, не мешало бы приумножить за счет богатых пленников. Но, не буду гневить Господа. Пусть все будет, как будет!»
Он разломал печати писем и начал их читать.
Первое письмо было от отца. Филипп хвалил Людовика за проведенную операцию в Понтье, не упустив случая поворчать немного по поводу его «излишне проявленного благородства к семье и землям богохульника и разбойника Фонтенэ». Далее было совсем плохо – отец метал громы и молнии по поводу его «ненужной нежности» к семейству де Марль.
«Ничего, – подумал Людовик, – отец просто недопонимает важность того, что, поддержав де Марлей, я получил мощный кулак за спиной у Монморанси и де Муши…» – остальное в письме было, как всегда, «береги себя и много не пей». Но, в заключение письма, король вскользь упомянул о возможной скорой необходимости женитьбы молодого принца, но это прозвучало так, для общей серьезности забот родителя.
– Да, отец совсем одряхлел за последний год. Эта его любовь к Бертраде просто сжигает его изнутри. Так любить…. Да, воистину, душа человека тонкая штука! Он словно ослеп от своей любви, мир вокруг рушится, а ему наплевать…. Взял, да и сбросил на меня весь багаж военных забот… – грустно вздохнул Людовик.
Второе письмо он читал с большим интересом и вниманием, нежели первое.
Сугерий писал:
«Славно и ко времени пришлось прибытие мессира де Сент-Омера и его благородных помощников – учителей. Молодые рыцари укомплектованы по сорок человек, спасибо за присланные две тысячи серебром – все ушли на провиант и вооружение для этих новобранцев, мессиры приступили к тренировкам. Мы, с Божьей помощью, обнесли рвом и палисадом наш лагерь на правом берегу Сены, теперь нам нечего бояться внезапных нападений.
Только ваш батюшка сильно захворал и теперь часто пользуется лекарем от семейств де Рошфор и Монфор.»
Людовик нахмурился, значит, слухи о возможности заговора в пользу его младшего единокровного, но незаконнорожденного, брата были достаточно правдоподобными. Он стал читать дальше:
«Слава богу, здоровье нашего славного де Монфора не вызывает сильных опасений…. (принц опять задумался – насколько верен ему граф де Монфор) … но только и он, периодически наблюдается у того же доктора…»
– Все ясно! Кругом мерзавцы и предатели! Неужели и граф де Монфор? Мало верится… хотя… сейчас никому верить нельзя… – с грустью подумал принц.
Он встал, размял затекшие немного ноги и, подойдя к пылающему камину, бросил первое письмо в огонь. Людовик решил, было, не читать до конца письмо Сугерия, так сильно он был расстроен, но удержался от того, чтобы сжечь его, но заставил себя дочитать. То, что Сугерий написал в конце, вселило радость и уверенность в сердце принца:
«Ваша славная и успешная миссия в Понтье привлекла большое внимание многих епископов и аббатов земель королевства. Мне, Вашему рабу и покорному слуге, удалось заручиться согласием епископов Шалона, Сент-Кантена, Тура, Ланнуа и ряда других епархий. Епископы готовы передать, в качестве части воздаяния за праведные труды принца против разбойничающих в их диоцезах сеньоров, некоторые заемные бумаги «нашего» клиента. Его Вы соизволите увидеть на турнире в Бурже. Сие благостное для нас известие я лично проверил и убедился в подлинности и весомости некоторых бумаг» …
– Вот Сугерий! Ай да прохвост! Додумался уже прибрать часть векселей Монморанси в руки, наобещав будущие мои заступничества для этих зажравшихся прелатов! – Обрадовано потер руки принц. Он дочитал письмо до конца и сжег его в камине. Завтра начинался турнир…
Поле возле Буржа. 24 августа 1100 года.На утро герольды турнира посвятили целый день перечислению участников и гостей турнира, записывая их по двум соперничающим командам соперников.
Среди прибывших рыцарей значились: Оттон герцог Бургундии; Гильом герцог Аквитании и граф Пуату; Бернье граф де ла Марш; Огюст виконт де Туар; Жослен граф де Бар; Андрэ граф де Вандом; Мишель граф де Макон; Гуго граф де Кресси. Было еще много знатных и владетельных сеньоров, решивших рискнуть своим имуществом и деньгами ради возможности получить богатые выкупы. Прибыли также Бушар де Монморанси, его кузен Робер граф де Мёлан и Дрё де Муши. Прибыло несколько рыцарей от королевств Кастилии, Арагона и Наварры и несколько искателей приключений из близлежащих германских княжеств.
– Как же без Вас, стервятников… – зло ухмыльнулся принц.
В «дом хозяина и устроителя турнира», кроме виконта де Бурж и принца Людовика, вошли все его рыцари, включая Годфруа де Леви и Мишеля де Нанси, а также Гильом де Пуату и его вассал виконт Огюст де Туар, со своими рыцарями.
В «дом поединщика» вошли: «главный гость» – герцог Бургундии и все остальные перечисленные сеньоры. Монморанси, Кресси и Муши, естественно, оказались в их лагере.
Бугурд был назначен на вторую половину дня.
Людовик отошел к своим рыцарям и сказал:
– Мессиры! Мы вместе уже несколько лет, провели две кампании плечом к плечу, я рассчитываю на Вас, Вы в полнейшем праве рассчитывать на меня. За выкуп не беспокойтесь. Ваше дело сражаться храбро и неустрашимо. Мое дело – заботиться о Вас и Вашем достатке, мои славные паладины. Наша задача сегодня – без потерь пройти Бугурд. Основное начнется завтра, можно или заработать, или потерять. Советую настоятельно присмотреться и сказать своим оруженосцам, чтобы наблюдали за особенностями конного боя Монморанси, Кресси и Муши – эти трое нам особенно важны и опасны. Самое главное суметь завалить их на второй день, а я уж позабочусь сделать так, чтобы с них слупить больше денег выкупа.
Рыцари поклонились. Вперед вышел Мишель де Нанси:
– Сир! Вы знаете всех нас. Мы всегда служили, и будем служить Вам верой и правдой! Вы можете рассчитывать на нас полностью и без остатка! Верно я говорю, мессиры рыцари?
– Верно! Франция и Людовик! – Крикнули двадцать рыцарских глоток.
Людовик улыбнулся и пошел к группе рыцарей, где выделялся Гильом де Пуату. Сеньоры о чем-то весело смеялись, видимо, мессир Гильом опять написал очередную веселенькую и сальную сирвенту. Принц присоединился к ним, подождал, когда веселье несколько стихнет, и произнес:
– Мессир Гильом и Вы благородные мессиры рыцари! Не кажется ли Вам, что суммы выкупов несколько смехотворны для ушей благородных, как мы, сеньоров? Может, увеличим ставки раза в три или четыре? Отобьем сразу кучу оборванцев, мечтающих обогатиться и мало чем рискующих в случае проигрыша. А, сеньоры рыцари и знатные владетели?..
– Браво, принц! – Произнес веселый герцог Аквитанский. – Узнаю великого продолжателя дела мессира Гуго Капета! Лично я, мои рыцари и вассалы, – он оглядел взглядом, не терпящим пререканий, своих рыцарей, – согласны на Ваше, истинно рыцарское и королевское предложение. Лишь бы на той стороне, – герцог кивнул в сторону соперников, – не испугались, а то и подраться будет не с кем. Придется вывозить своих молодцев снова в Арагон или Кастилию и громить этих нечестивых мавров. Пойду сам и поговорю с нашими надутыми соседями. Де Туар! Пойдемте со мной, будете свидетелем…
Гильом де Пуату и виконт де Туар учтиво поклонились и направились к соперникам. Не было слышно, что им сказал весельчак герцог, только вдруг в их лагере стало тихо, словно в гробнице, затем к герцогу вышел Оттон Бургундский и что-то сказал. Гильом и виконт учтиво раскланялись и пошли к ожидавшим их принцу и рыцарям.