В тени престола. Компиляция 1-12 книга (СИ)

За общим столом собралось всего человек пятнадцать. К ним присоединился принц и мессир учитель Антуан.
– Что-то вас мало собралось, птенчики мои, – улыбнулся Антуан. – Завтра всем усиленные занятия для развития силы и выносливости.
Присутствующие засмеялись. Антуан сурово посмотрел на них и, с улыбкой, добавил:
– Для Вас, мессиры хохотуны, завтра я приготовлю особое упражнение, чтобы не смеялись над своими товарищами по оружию.
Смешки сразу утихли и все сосредоточенно принялись за еду, словно голодали и постились месяц.
После плотного ужина все разошлись спать. Принц сидел в своей комнате возле камина и собрался, было почитать Вегеция перед сном, как в дверь его комнаты постучали. Вошел слуга с факелом и доложил, что мессир Антуан де Сент-Омер просит Его королевское Высочество уделить ему несколько минут.
– Проходите, мессир Антуан. Мои двери открыты для Вас всегда, – сказал принц.
– Спасибо Ваше высочество. Простите меня, старого дурака, ежели загонял Вас сегодня…
– Что вы, спасибо за науку…
– Мне бы хотелось еще немного побеседовать с Вами о плане моих последующих занятий. Как я понял из Ваших слов вчера, у меня довольно-таки мало времени на обучение этих сорванцов. Хотелось бы знать, сколько конкретно?
– От силы три месяца, мессир Антуан.
– Ну что же, совсем неплохо. Тогда, позвольте, я поделюсь с Вами рядом моих соображений. Первое, через месяц интенсивных тренировок с различными видами оружия я начну переходить к конной подготовке. Она будет включать в себя помимо управления боевым конем еще несколько важных, на мой взгляд, новшеств. Эти новшества использовал, я слышал, Ваш достославный предок по бабушке, норманнский князь Святой Слав (мессир Антуан несколько офранцузил имя Святослава), когда воевал с византийцами и язычниками-тюрками. Суть этих упражнений такова: рыцари должны стать мобильными, выносливыми и неприхотливыми в походе, как древние спартанцы или венгры времен их нашествий в X веке.
Второе, рыцари должны уметь владеть близко к совершенству практически любым видом оружия, включая такие, как лук и арбалет.
Третье, они должны уметь в полном вооружении вскакивать на коня, не ставя ногу в стремя; вскакивать с земли на коня за спину движущемуся всаднику, ухватившись рукой за рукав этого всадника; взявшись одной рукой за луку седла, а другой, ухватившись за холку, перепрыгивать через боевого коня.
Четвертое, между двух стен, стоящих на расстоянии сажени одна от другой, высотой в два роста всадника на коне, уметь подниматься и спускаться до верха, упираясь только руками и ногами.
Пятое, в полном вооружении подниматься по обратной стороне приставной лестницы до самого верха без помощи ног, хватаясь только руками за поперечины.
Шестое, уметь переплывать до десяти-двадцати саженей в полном вооружении.
Людовик слушал, как завороженный. Поразительно, сколько мудрости и смекалки у этого, казалось, огромного и несколько грубоватого в поведении, рыцаря. Принц был потрясен:
– Мессир Антуан. Если Вы сможете обучить, всему сказанному Вами, моих молодых рыцарей, вы воистину великий воин и учитель, а я получу отряд непобедимых паладинов, которым позавидовали бы рыцари Карла Великого.
– Спасибо, принц Людовик. Я постараюсь. Только и Вы, чур, не обижайтесь на меня, ворчуна, если и Вам попадет от меня, невзначай, на орехи, – улыбнулся мессир Антуан, поднялся, поклонился и вышел из покоев принца.
Следующие три месяца прошли в ужасных и изнурительных тренировках. Молодые ребята поначалу валились с ног от усталости. Потом, привыкнув к нагрузкам и освоившись, втянулись в процесс обучения и требовали старого рыцаря научить их еще каким-нибудь премудростям боевого искусства. Антуан де Сент-Омер все также покрикивал и гонял нерадивых, в душе радуясь тому, как эти, еще вчерашние юнцы, за жизнь которых в схватке с опытным рубакой он не дал бы и денье, крепли, мужали и превращались в грозные боевые создания. Некоторых старик начинал уже и сам побаиваться, учитывая их возраст и силушку.
 
Антуан и его помощники уже наметили себе нескольких рыцарей и оруженосцев, способных вырасти в толковых командиров.
Молодежь особенно не любила «купания» в кольчугах и полном вооружении во рву замка, вовсе не из-за грязной воды, а из-за того, что ржавели кольчуги и оружие, если сразу же их не протереть, не почистить и не смазать салом. Так как оруженосцы и прислуга плавала вместе с ними, старик Антуан рассаживал их всех на чистку и смазку, невзирая на происхождение и имена.
К маю все обучения закончились, и мессир Антуан вместе со своими помощниками решил устроить настоящий турнир для своих питомцев, разбив их по пятьдесят человек, в каком-то только им ведомом порядке, разорвав рыцарей от оруженосцев и наоборот.
На большой поляне молодые воины участвовали в конных состязаниях на копьях и мечах, затупленных специально, чтобы не поранить случайно друг друга. Антуан и его помощники следили за тем, чтобы во время схватки, оруженосец случайно не поддался бы своему хозяину, и строго наказали нескольких учеников, увидев факт умышленной сдачи во время боя.
Принц Людовик, с детства обожавший подобные развлечения, с упоением вступил в схватку во главе своего отряда. Гуго Носатого отрядили в отряд принца, а Годфруа Рыжего-Леви, как раз в тот, против которого сражался принц. Командиром отряда мессир Антуан назначил верзилу и весельчака Готье де Перш, которого его отец хотел, было пристроить священником, чтобы тот со временем стал аббатом или епископом, как многие младшие сыновья знатных родов. Но Готье уперся и, без согласия отца, уехал служить принцу Людовику Французскому, в надежде получить за службу ленное владение и жену для продолжения рода.
Два отряда сошлись на полном скаку, раздался треск ломающихся копий, несколько рыцарей и оруженосцев выпали из седел. Оставшиеся воины схватились на мечах. В суматохе боя, принц и рыцарь в коническом шлеме с глазницами и в желтом сюркоте, сошлись в парном бою друг против друга. «Желтый рыцарь», как окрестил его принц Людовик, был мал ростом, но очень юрок и шустр с мечом. Принц использовал свое преимущество в силе и росте, нанося частые, наотмашь, удары мечом, пытаясь попасть по шлему и оглушить противника. Но воин умело прикрывал голову щитом, отражая удары и, периодически, атаковал принца сам.
«Верткий гадёныш», – подумал принц и, мощным ударом своего меча, выбил оружие из рук воина. Принц ожидал сдачи врага на милость победителя и немного расслабился, буквально на считанные мгновения, которыми воспользовался неизвестный воин. Он быстро снял щит и ударил им принца, тот пошатнулся в седле, поднял руку с мечом, рассчитывая ударить гордеца, но не успел. Воин вскочил на седло своей лошади и, перепрыгнув на коня принца, повалил Людовика на землю. Падая, принц немного развернулся, и получилось так, что оба воина упали рядом. Их давно уже заприметил мессир Антуан, с любопытством наблюдавший за ходом поединка и ждавший его развязки, чтобы вовремя остановить дерущихся, а то недолго и до беды.
Упавших вместе, но не отпускавших друг друга воинов, еле-еле разняли, присудив ничью, к большому возмущению принца, утверждавшего, что воин нарушил каноны рыцарства, не сдался, когда был обезоружен противником. Старик Антуан, улыбаясь, заступился за неизвестного воина, объяснив, что рыцарь волен выбирать, плениться ему или биться до смерти, которая менее позорна, чем пленение.
Людовик успокоился и, сняв с вспотевшей головы, шлем, за ним кольчужный капюшон и войлочный подшлемник, протянул свою руку незнакомцу.
«Скорее всего, это или Тристан де Ла Бриер, или Матье де Три, они оба, где-то, такого роста, – думал принц о неузнанном им воине.
К величайшему его изумлению, воин, сняв шлем с личиной, оказался его добрым конюшим Годфруа Рыжим-Леви.
– Молодец, бесёнок! – Улыбнулся Людовик.
– Простите меня за дерзость, что повалил Ваше Высочество на землю, чуть не покалечив Вас, наследника. – Ответил Годфруа, вставая на колени перед своим хозяином. – Уж больно я не хотел быть поротым за нечестную сдачу противнику. Признал я Вас сразу. Старался отвернуть, но меня лошадь сама принесла к Вам, сир.