Дрянной мир. Книга 2 (СИ)

— Готов? — спросил меня подошедший Мак’хатар, мастерски крутанув копьём в своих руках.
— Нет, но кто меня будет спрашивать?
Пусть я и ухмыльнулся, но мой темнокожий товарищ нисколько не сбавлял серьёзности своего лица. Думаю, что если он долго смотрел бы в одну единственную точку, то точно смог бы прожечь там дырку от своего полного ярости взгляда.
— Смерть для многих из нас станет искуплением. — бывший гладиатор медленно прикрыл глаза тёмной ладонью, — Пусть боги простят им все грехи, а души не будут знать адового пламени.
Ворота подземелья наконец открылись, впуская в нагретую мелкими жаровнями теплоту помещения внешний холод. Стараясь не терять лица, я поёжился открытым телом, радуясь тому, что сам Мороз на время отступил, даруя нам шанс прожить чуть дольше, пользуясь своим мимолётным счастьем на последнюю схватку.
Моментально за спинами нашей разношёрстной группы материализовались погонщики, вооружённые длинными шестами с тупыми концами, которыми принялись тыкать в спины пленных. Мне также больно досталось прямо промеж лопаток, но боль пришлось стерпеть, сжимая в руке деревянную рукоять своего меча. Наконец мы сделали несколько шагов и оказались на открытой арене, только недавно убранную от снега трудолюбивыми работниками. Заполненные до отказа трибуны сейчас молчали, совсем никак не реагируя на наше появление, лишь только распаляя интерес к нашим будущим соперникам, которые появились на арене после небольшой паузой и ещё несколько бойцов оказались на снегу.
Зрители разорвались аплодисментами, криками, подбадривающим свистом и любым другим проявлением лояльности. В сидящих сейчас людях словно вселились бесы, которые прямо сейчас желали крови. Рек, озёр, морей или даже океанов этой драгоценной жидкости. Быть может, что многие из них сейчас считали себя праведниками, не отдавая отчёт в своих страшных низменных желаниях.
С «мясной» стороны выступала дюжина человек, не считая меня и новоиспечённого темнокожего товарища, тогда как со стороны гладиаторов смогли выпустить всего пять воинов, но вот уже они были снаряжены и вооружены не в пример лучше нашей группы. На древнеримских гладиаторов они смахивали не очень, значительно разнясь с ними в снаряжении. Все пятеро истинных гладиаторов были снаряжены в панцири, рисунок которых полностью повторял человеческие мускулы, громадные шлема с гребнями и крупной сеткой на месте лица, тогда как правые руки укрыты объёмными набивными рукавами, защищающими их ударные руки от случайных ран. Фактически, единственными уязвимыми местами были укрытые штанами ноги и левые их руки, лишённые доспеха, но прикрытые небольшими круглыми щитами. Похоже, что этими гладиаторами действительно дорожили, раз не рискнули показать красивого зрелища и честного поединка. Будь эти воины столько же бедны в снаряжении, то картина схватки вышла бы куда красивее, но сейчас не стоило раздумывать об этом.
Какое-то время гладиаторы старались ещё сильнее распалить толпу, даруя Мак’хатару больше возможностей рассмотреть своих противников и сделать важные выводы, которые он поспешил огласить мне:
— Это их первое выступление. Их тренировали, обучали, бросали на безоружных запуганных преступников, но это первый раз, когда им будут противостоять вооружённые воины. — констатировал бывший гладиатор, — Они будут действовать резво. Постараются разделаться с нами как можно быстрее и кровавее. От этого напрямую зависит их шанс на продолжение службы в качестве гладиаторов. Если они разочаруют патрициев, то те сгноят их в самых мерзких темницах, которые только есть в этом мире. — Мак’хатар крутанул своё копьё с длинным мечевидным наконечником, — Забыл спросить скольких ты убил? Не струсишь в последний момент?
— Я убил достаточно, чтобы новые мертвецы затерялись среди моего списка.
— Отлично. К бою!
Битва началась неожиданно для гладиаторов, которые ожидали кучки будущих мертвецов, которые не решатся на достойное сопротивление, но реальность оказалась другой. Достаточной, чтобы битва для гладиаторов сразу началась не в их пользу. Мак’хатар атаковал первым стоящего ближе всего воина. В одно резкое движение он ударил по небольшому щиту бойца, отбив его в сторону и сразу же совершил ещё один выпад. Обеими руками он вонзил острие своего копья прямо под шлем, пронзив голову гладиатора насквозь, там, где кусок стали не смог защитить его черепушку. Отличный выпад, отточенный множеством сложных поединков, из которых он не только умудрился выйти живым, но ещё и подчерпнуть важнейший опыт, приобрести который иначе просто невозможно.
 
Мне же не удалось всего в два удара поразить своего оппонента. Может быть, что дело было в том, что моих навыков было недостаточно, а может гладиатор попался мне куда более умелый и собранный, но первый же мой выпад со звоном отскочил от металлического щита бойца. Гладиатор, имеющий в своих руках широкий нож, длинной пусть и уступающей гладиусу, но не менее смертоносным. Гладиатор попытался ударить меня клинком в лицо, но я отогнал его ударом дротика. Его нужно было метать, но даже так шиловидный наконечник мог оставить страшные раны при удачном попадании. Мы обменялись несколькими быстрыми выпадами, но опыта в убийствах у меня оказалось значительно больше, а потому удалось перехватить инициативу, подловив гладиатора на очередном быстром, но не самом отточенном выпаде. Он попытался было пропороть своим кинжалом мой открытый мог, но уворот не оказался большой проблемой, отчего через несколько мгновений ладонь гладиатора отделилась от руки. Боец схватился за обрубок, из которого обильно хлестала кровь, окрашивающая белоснежный пол арены. Мой противник рухнул на колени, пытаясь остановить кровь из страшной раны, но следующий мой удар оборвал его страдания. Меч легко дошёл до шейных позвонков, прорубив плоть, мышцы и трахею. Смерть была намного быстрее, чем медленно истечение кровью.
Вот только всухую победить гладиаторов нам не удалось. Один из них, поняв бесперспективность противостояния с нашей двойкой, рванулся к слипшейся «мясной» кучке, которая так и не набралась смелости атаковать поражённых бойцов неожиданно сложным поединком. Воин Колизея бросился в атаку с такой страшной скоростью, что движения его смазывались, а рассекаемый воздух выл от молниеносных ударов. Не прошло и пяти секунд, как два остывающих трупа оказались на снегу. К тому моменту, когда мы с Мак’хатаром разделались с оставшимися гладиаторами, то большая часть пленников оказалась мертва, но и на ногах остался всего один соперник, претендующий на наши жизни. Мой темнокожий товарищ решил не рисковать, самолично отправившись в атаку. Перед самым столкновением он оттолкнулся двумя ногами, взмыв в воздух и уколол копьём прямо в лицо гладиатора. Тот не успел вовремя отреагировать и удар по итогу достиг надетой маски, которая раскололась под мощью копья бывшего гладиатора, рассыпавшись на десятки и даже сотни мелких фрагментов, сопровождаемые влажным чавканьем вонзавшейся в плоть стали.
Не успел ещё упасть труп последнего из гладиаторов, как толпа взорвалась аплодисментами. Хлопали настолько долго, что мне стало не по себе. Казалось бы, эти убийства не первые на моём счету, но впервые я обагрял меч кровью на потеху толпе. Они были рады не столько нашей победе, сколько медленно темнеющей на снегу крови.
Нас же вновь загнали в подземелье под Колизеем под удивлёнными взглядами многочисленных надсмотрщиков и тысяч восторженных глаз зрителей арены. Нельзя было сказать, что мы были не удивлены этому зрелищу, ведь смерть была практически гарантирована и ничего хорошего ждать было нельзя. Я было улыбнулся, но моментально перестал, увидев хмурость на лице Мак’хатара. Который моментально принялся чистить собственное копьё.
— Первая есть, но будет ещё две, и каждая станет сложнее предыдущей.
Мак’хатар оказался прав. Второе сражение выдалось намного сложнее первого, ведь теперь на каждого «мясного» вышло по одному гладиатору, каждый из которых был значительно более умелым, чем их предшественники. Вооружение стало намного более разнообразным, но на этот раз он стал значительно быстрее, выкладываясь на полную, приняв сражение сразу с тремя гладиаторами, слаженных действий которых не хватило для победы. Ветеран боёв на арене показывал свою мощь, каждым ударом нанося страшные раны на телах гладиаторов. Это был настоящий танец смерти, и никто не мог остановить этого темнокожего бойца в желании выжить и одержать победу. Когда мне с большими трудностями удалось зарубить лишь одного из гладиаторов, то Мак’хатар расправился со всеми своими, будто не потратив даже частички собственных сил в такой сложной схватке. На его устах даже появилась лёгкая улыбка, отчего теперь этот темнокожий воин казался мне куда большим маньяком, чем это казалось мне ранее.