Любовник под прицелом (СИ)

– Предлагаю тебе посмотреть на ситуацию с другой стороны, – мягко начал Карл. – Ты лучше меня представляешь, что сейчас происходит вокруг меня. Пока меня найти не должны, верно?
Эльза кивнула.
– И какая вероятность того, что меня прямо сегодня найдут на пляже и там же пристрелят?
– Учитывая, что тебя с большей вероятностью похитят, чем пристрелят, – сказала Эльза, – небольшая.
– Поехали со мной, – снова предложил Карл. – Мне там ничего не грозит. Тебе тоже. Ты это знаешь. Океан, пустынный пляж, поверь мне, я знаю совершенно безлюдные места с прекрасным входом в воду. Белоснежный песок, как будто он сделан из чистого рождественского снега. И голубая вода, как будто это небо. Скоро закончится сезон, изменится течение и океан уже не будет послушным котенком у ног, осталось несколько дней, всего несколько дней, когда океан такой ласковый, неужели мы... – Помимо воли Карл почувствовал в своем голосе те самые бархатные обертоны, которые слышались в голосе отца. Карл прикусил губу, махнул рукой и замолчал.
– Продолжай, – зачаровано сказала Эльза, – я внимательно слушаю.
Земля качнулась под ногами. Карл беспомощно осмотрелся. До кресла было как до соседней галактики. Поэтому он просто сел на пол и закрыл лицо руками. И что теперь делать? Он только что клялся Эльзе, что никогда и ни при каких условиях не сможет этого сделать, он сам в это верил больше, чем в их любовь. И что? Прошло всего несколько часов, а он уже пытается заговорить ее обиду... На затылок легла ладонь Эльзы.
– Фил.
Его обдало ее запахом и он почувствовал, как она села рядом, не обняла, просто погладила по голове.
– Посмотри на меня, Фил, – попросила Эльза.
Он отчаянно помотал головой.
– Рано или поздно тебе придется это сделать. Ты же не будешь так сидеть вечно. Тебе захочется пить, или спать. Хотя будет хуже, когда тебе захочется, например, в туалет.
Карл улыбнулся и понял, что Эльза поняла, что он улыбается. Прятаться было бессмысленно. Он отнял руки от лица, но посмотреть на Эльзу все еще не мог. Если вообще сможет в ближайшие дни. Она, наверное, не успела понять, что происходит, но он-то понял! Как так получилось? Как он смог? Карл попробовал подняться, но ноги не слушались его.
– Так-так, это что-то новенькое, – проворчала Эльза. – Сиди, принесу тебе воды.
– Я сам!
– Сиди, – рявкнула Эльза.
Когда она вернулась с водой, Карл понял, что у него не просто дрожат руки. Его колотит всего, крупной дрожью, будто он без одежды нырял в сугроб с головой. Он выпил воду несколькими глотками и посмотрел на Эльзу. К счастью, в ее глазах не было жалости или тревоги.
– Я виноват перед тобой, – сказал Карл. – Дважды. Или трижды.
– Ага, – кивнула Эльза.
– Я говорил с тобой...
– Я поняла, – перебила его Эльза. – Я услышала. И это было... – она замолчала и облизнула губы. Карл был уверен, что она скажет «ужасно» или «отвратительно», но она сказала. – Прекрасно. Я поняла, о чем ты говорил утром.
Карл вздохнул.
– Не так я хотел тебе это объяснить.
– Я понимаю.
Эльза сидела рядом с ним, не напротив, а рядом – плечом к плечу, как он больше всего любил.
– Ты ведь не поверила? – спросил Карл. – Всем этим песням про белый песок и райские уголки?
– Я ужасно туда хочу, – задумчиво сказала Эльза, глядя в пространство перед собой. – Что ты со мной сделал?
– Я обманул тебя.
– Там на самом деле камни, мутная вода и толпы людей?
Карл рассмеялся.
– Нет, все это там на самом деле есть. И вода, и белый песок, и полная тишина. Ни баров, ни магазинов, никого. Но теперь я не могу тебя туда отвезти.
– Не говори глупостей! – разозлилась Эльза. – Ты еще скажи, что не можешь меня любить, потому что твой... эээ... пол достался тебе от отца и использовать его по назначению – это стать твоим отцом, чего ты всячески хочешь избежать.
Карл рассмеялся.
– Хитроумная Эльза.
– Выпускница Международной Академии Права. У нас все хитроумные, не слышал?
– Даже знаю некоторых.
– Тогда чему ты удивляешься?
– Эльза, ты меня не боишься? – спросил Карл. – Что вот так я однажды уговорю тебя сделать что-то плохое? Что-то, что тебе не нравится.
 
– Ну, ты как-то пытался, я сказала, что мне не нравится, и ты больше не делал.
Карл опешил.
– Когда это?
– Да как-то зимой у меня в квартире было дело, – с наигранным равнодушием сказала Эльза.
Карл кивнул. Это он помнил, как и то жгучее чувство стыда, когда понял, что произошло. Удивительно, как он тогда сразу не сбежал от нее. Но еще удивительнее, как после этого Эльза осталась с ним.
– Тебе не хотелось меня тогда выгнать?
Эльза медленно покачала головой.
– Я же не дура, Фил. Я люблю тебя. И тогда любила. Если ты что-то делаешь не так, где-то ошибаешься... любовь на этом не заканчивается. Особенно если ты понимаешь, где был неправ. Или ты думаешь, я всегда и все делаю правильно? Сколько я тебе попортила нервов месяц назад – истерики, страхи. Ты же меня сейчас не разлюбил, правда?
– Сколько тебе лет на самом деле, о мудрейшая из женщин?
Эльза строго посмотрела на Карла.
– Я спрашивала о другом.
– Правда. Конечно, правда, Эли. Ты же видишь, я вернулся за тобой. Я не могу без тебя даже нормально искупаться. Если бы я разлюбил, наверное, не страдал бы так от нашей ссоры. Не стал бы возвращаться.
– И много тебе оставалось до океана, когда ты решил вернуться за мной?
– Примерно километр.
– Километр?! – Эльза с недоверием смотрела на Карла. – То есть ты почти доехал, развернулся и поехал обратно?
Карл пожал плечами.
– Я об этом тебе и говорю.
– Я бы сначала искупалась, – рассмеялась Эльза. – А потом уже вернулась за тобой.
– Мы такие разные!
– Поехали! – Эльза решительно поднялась и протянула руку Карлу. – Я хочу посмотреть твои белоснежные пляжи, небесного цвета воду и особенно меня интересует... уединенность этого места.
Карл устало посмотрел на нее снизу вверх.
– Ну что опять? – улыбнулась Эльза. – Какая разница, как ты меня уговорил, Фил? Ты ведь хотел, чтобы я с тобой поехала, и я согласилась. Важен ведь результат, нет?
– Нет, – покачал головой Карл. – Я пользовался запретными средствами
Эльза прикусила губу.
– Знаешь, что я чувствую сейчас? Как будто ты меня раздел, принес в постель, а потом сказал, что секс – это неэтично и грязно.
– Знаю.
– И знаешь, какой выход из этой ситуации?
Карл пожал плечами.
– Наверное, извиниться и отдать тебе твою одежду.
– Я тебя не извиню. Ты же знаешь, нет ничего хуже неудовлетворенной женщины!
Карл вздохнул и поднялся.
– Что ж, тогда придется поступиться своими моральными принципами и довести начатое до конца. Надеюсь, ты взяла с собой тот прекрасный синий купальник.
Эльза улыбнулась и погладила его по щеке.
– Ты думаешь, я не понимала, что ты делаешь? Я очень хорошо понимала. На самом деле я бы и так согласилась поехать с тобой, потому что поняла, что ты прав. Ты в безопасности, а я забыла про выходные. Если мы не будем отвлекаться, мы сойдем с ума. Но мне так хотелось увидеть тебя в деле.
– Манипуляторша!
Эльза улыбнулась, поцеловала Карла в щеку и побежала собираться.
– Синий купальник, – крикнул ей вслед Карл. – И большой плед.
Что ж, по крайней мере два плюса в этой ситуации есть, вздохнул Карл, собирая корзину с едой. Первый – Эльза теперь знает, что он не так уж и безоружен. А второй – выходной у океана. На совершенно безлюдном пляже.
Даже если это последний выходной в его жизни.
 Глава 7. Джей приехал 
Джей приехал, когда все было готово. Карл за это время привык к его новому имени, наверное, потому, что понял – он такой же Энджи и Джей, как он сам Ян и Филипп.
Они позвали Джея на ужин к себе домой – как старого друга и коллегу Эльзы. Приехал Джей, конечно же, под видом отдыхающего. И играл свою роль весьма успешно. Он выглядел таким расслабленным и одновременно любопытным, как настоящий турист. Хотя Карл слишком хорошо помнил, как он прилетал сюда перед покупкой этого дома и провел здесь несколько суток до того, как Карл официально стал хозяином особняка. Но тогда Джей посоветовал ему вести себя осторожно, вслух дома не разговаривать, потому что «хотя вроде бы ничего и нет, мы не уверены». Сам Карл не был уверен, что после инспекции Джея в доме не появилось ничего нового, но высказывать свои догадки не торопился. В конце концов, он действительно не вел дневник, не испытывал потребности разговаривать вслух сам с собой о своем прошлом. Чего ему было опасаться?