Любовник под прицелом (СИ)

– А адрес? – спросил Арсий. – По какому адресу отправить букет?
– Через пару минут пришлю, – пообещал Ян.
Но про адрес Ян вспомнил не сразу. Потому что Эльза постриглась. Не совсем коротко, но теперь ее рыжие волосы едва доходили до плеч. И больше не было ровной, как бритвы, кромки волос, которая так нравилась Яну. Короткие пряди, словно перышки, торчали в разные стороны.
– Милая прическа, – сказал Ян.
Эльза поморщилась.
– Мне не нравится, но так получилось.
– Как получилось? Случайно упала на ножницы парикмахера?
Эльза рассмеялась.
– Я их сожгла. Не ножницы. Волосы.
Ян с непониманием смотрел на Эльзу.
– Ян, – взмолилась она, глазами показывая на водителя. – Ты же знаешь, кем я работаю. Так получилось. Хорошо, что пострадали только волосы.
До Яна дошло, на что намекает Эльза, и в горле мгновенно пересохло от страха за нее.
– Ты сама не обожглась?
– Я же сказала – только волосы. А теперь давай сменим тему.
– Отлично, – кивнул Ян. – Куда мы едем? Мне нужен адрес. Для доставки букета для твоей мамы.
– Ах, Ян, ты такой консервативный, – Эльза тряхнула головой, – можно обойтись и без подарка.
– Нельзя, – строго сказал Ян. – И вообще, я уже оплатил букет, осталось узнать адрес.
Эльза продиктовала название улицы и номер дома, Ян отправил его Зази и через минуту Зази ответила внезапно длинной тирадой, состоящей из сплошных вопросов: «Ты шутишь? Ты знаешь, что это адрес мэра? Ты в самом деле едешь на прием к мэру? Эльза – дочка мэра?».
Ян посмотрел на Эльзу.
– Эльза, а почему ты мне продиктовала адрес мэра?
– Потому что мы туда едем, – ответила Эльза. – А что?
– Но ты сказала, что мы едем к твоей маме!
– Ян, – фыркнула Эльза. – Моя мама и есть мэр. Я дочка мэра. Так понятнее?
Она посмотрела на его изумленное лицо и рассмеялась.
– Ты не знал?
Ян покачал головой. Почти не глядя в телефон набрал ответ Зази: «да, все правильно».
– Откуда я мог знать? У тебя другая фамилия.
– Я думала, это известная история.
– Не настолько известная, чтобы найти ее следы во всемирной паутине.
– Ты меня искал? – с удивлением спросила Эльза.
– Да, – признался Ян. – Наводил о тебе справки. Но нашел только упоминание о каком-то художнике с твоей же фамилией. Тьерри Шаранн. И ничего больше.
– Это мой отец. Тьерри Шаранн. – Эльза выглянула в окно. – Ну, раз ты ничего не знаешь, у нас есть немного времени на краткий экскурс в историю моей семьи. Моя мама вышла замуж за Антонио Риччи, прожила с ним чертову тучу лет, родила четырех детей. А потом встретила Тьерри, влюбилась, развелась с Антонио, оставила ему детей и уехала с Тьерри. С Тьерри они поженились, через год у них родилась я. А потом Тьерри умер. Рак мозга. Мне было полгода или около того. Мама вернулась к Антонио. Он ее принял, они снова поженились. У них все прекрасно, но было бы еще лучше, если бы не было меня.
– Ты не виновата, – тихо сказал Ян и взял ее ладони в свои.
Эльза с благодарностью посмотрела на него.
– Из-за меня они не могут забыть об этой истории. Даже братьям и сестрам я напоминаю то время, когда они жили без мамы. Они были детьми и им было непросто. Няни, родственники – они ухаживают, но не заменят мать. Они ведь тоже не виноваты.
Ян поцеловал ее в висок.
– Так бывает, когда никто не виноват. Спасибо, что рассказала.
– Я думала, ты знал.
– Нет, – улыбнулся Ян. – Я очень удивился твоей критике в адрес мэра, если ты помнишь.
Эльза грустно улыбнулась.
– Надо же, я думала, эту историю все знают, и поэтому сторонятся меня.
– Ты не виновата, – упрямо повторил Ян.
 Глава 26. Знакомство с родственниками 
Едва они вышли из автомобиля, Ян понял, что ужасно соскучился по светскому блеску. По всей этой жизни в громадных особняках за заборами, красными дорожками, швейцарам у входа... Сияние огней, ненавязчивая музыка, все словно происходит само собой, по волшебству. Потому что те, чьими руками делается это волшебство, обучены оставаться незамеченными. Тонкий букет ароматов мужских и женских духов, шелест шин, чей-то смех, легкие шаги... Нельзя прожить половину жизни в таком мире, а потом забыть его очарование. Не зря же все стремятся попасть в него, даже понимая цену, которую приходится платить за несуществующее волшебство.
 
– Пойдем? – спросила Эльза.
Ян согнул руку в локте, позволяя Эльзе положить ладонь на сгиб руки и ощутил напряженную тяжелую руку Эльзы.
– Волнуешься? – спросил Ян.
– Нет, просто не люблю все эти сборища, – покачала головой Эльза. – Мне уже хочется побыстрее уйти.
– Уходим? – весело спросил Ян.
Эльза рассмеялась.
– Нет уж, пойдем раз приехали. Нас все равно видят.
Они поднялись к дверям, Эльза с равнодушным лицом протянула приглашение охраннику, он негромко что-то сказал в наушник и кивнул швейцару. Дверь открылась. Да, если уж Эльза даже в доме своей матери исхитрилась остаться незнакомкой, то и у него есть шансы прожить всю жизнь неузнанным.
За дверью все было как обычно в таких домах. Огромный холл. Много света, много цветов, много людей. Но взгляд притягивала высокая женщина в платье винного цвета. Яну хватило одного взгляда, чтобы понять, вокруг кого вращается эта вселенная. Так вот она какая, роковая женщина, мать Эльзы, еще четырех детей и всего города.
Она была черноволосой, смуглой, с большими глазами. Тонкую шею украшало тяжелое ожерелье с такими огромными рубинами, что даже Яну они показались неприличными. Но он ни на мгновенье не усомнился в их натуральном происхождении.
Женщина смотрела на всех с очень серьезным и сосредоточенным взглядом, будто читала досье про каждого. Но при виде Эльзы ее лицо смягчилось и она пошла им навстречу. И только в мимолетной улыбке, скользнувшей по ее губам, Ян уловил сходство с Эльзой.
– Эльза, ты все-таки пришла! Очень рада! – У нее был глубокий и хорошо поставленный голос, который больше подошел бы оперной певице. Впрочем, после того, что Ян только что узнал о ней, она вполне могла быть в прошлом и оперной певицей. Женщина повернулась к Яну и протянула ему руку. – Здравствуйте!
Ян вежливо наклонился к запястью.
– Мама, знакомься, Ян Халас, мой друг из Академии.
– И насколько я вижу, из очень хорошей семьи. – Ее улыбка была такой теплой, что вполне могла быть искренней. – Если хотите, можете присоединиться к молодежи в черной гостиной. Я отправляю туда всех, кому хочется блистать интеллектом больше, чем обмениваться сплетнями.
– Конечно, мама.
Когда они отошли, Ян наклонился к уху Эльзы.
– У вас есть черная гостиная? Там случилось что-то ужасное или она выкрашена в черный цвет от пола до потолка?
– Так мама называет библиотеку, – фыркнула Эльза. – У нее... своеобразное чувство юмора.
– И чувство уверенности в себе. Я не знаю никого, кто решился бы надеть такое ожерелье и не показаться вызывающим.
Эльза рассмеялась.
– Это ожерелье тоже часть ее чувства юмора. Она купила его на благотворительном аукционе, который устраивал фонд помощи многодетным материям-одиночкам. Но ты знаешь, у нас же очень традиционное общество. Матерей-одиночек презирают, аукцион устраивали с трудом. Владелец ожерелья в виде издевательства выставил свой лот, надеялся, что никто не сможет его выкупить. Ты наверняка представляешь, какие вещи обычно бывают на таких аукционах. Всякие безделушки, которые можно купить для вида и потом выбросить.
– Твоя мама – смелая женщина, – восхищенно сказал Ян.
– Да, что она умеет в совершенстве, так это очаровывать всех мужчин в радиусе прямого попадания ее взгляда, – со вздохом сказала Эльза. – Даже ты попался.
– Эльза, – строго ответил Ян. – Она твоя мать. Мы на ее дне рождения. Я должен быть вежливым. Пожалуйста, давай не будем портить этот прекрасный вечер скандалами. Тем более, что для них нет ни единого повода.