Непопулярный игрок 5: убийца богов

Вход к беседку подходил как раз от той тропинки, с которой я ранее свернул. Сейчас же я подошёл к ней с боковой стороны и оставался вне поля зрения людей расположившихся внутри. Понятно, послушаем, о чём говорят внутри.
Я осторожно приблизился на расстояние, с которого хорошо различал голоса и тихонько присел в траву возле двух кустов, чтобы скрыться от взгляда тех, кто также может решить пойти по параллельному главной тропинке пути, но судя по тому, что трава здесь везде была непримятой, так тут обычно никто не поступал.
В беседке разговаривали только двое. Два молодых женских голоса. Говорят, говорят, и вдруг, я слышу, что разговор зашел в какую-то странную степь:
– Я скучала.
– И я скучала.
– Я больше так не могу.
– Потерпи ещё немного, моя мать скоро уедет в столицу к госпоже Му Янь и мы сможем больше времени проводить вместе.
– Скорее бы, я не могу ночами сомкнуть глаз, всё время думаю о тебе.
– И я.
– Мэнсюэ.
– Лифань.
– Мэнсюэ, я хочу…
– Потерпи, Лифань, не здесь.
– Мэнсюэ, чмок, чмок, чмок…
– Ли… фань… нет.
– Чмок, чмок, чмок…
– А если нас увидят?
– Не увидят. Синьхуа меня предупредит. Твоя слуга тоже никого не подпустит.
– Нет, я послала её ждать начала представления. Лифань, я стесняюсь, нет, прекрати.
– Мэнсюэ…
– Ай, ой, ох…
– Мммм, чмок, мммм…
Потом последовал явный звук поцелуя в засос. Потом ещё один с причмоком и странное сопение и шуршание ткани. Меня разобрал интерес, что там вообще происходит, и я подкрался ближе и мягко раздвинув ветки кустов и листики густо оплетающего беседку дикого винограда. Аккуратно заглянул внутрь и вбок.
Мама дорогая! Вижу, а напротив меня, чуть справа, две девицы. Одна откинулась спиной на сидение, повернула набок голову, а вторая с головой забралась под её одежду и оттуда раздаются эти громкие причмокивания и шумное сопение. Та, что поглаживала и направляла подругу поверх одежды, тихонько постанывала, зажмурилась от удовольствия и ритмично шевелила бёдрами, что прямо намекало, что она уже не стесняется, совсем не против, а даже очень за.
Судя по разговору, под юбку забралась Лифань, а Мэнсюэ, это та, которая сейчас принимала ласки настойчивой подруги. Наверное, всё это продолжилось бы ещё какое-то время и закончилось понятным финалом, но к беседке со стороны протоптанной тропинки прибежала девушка в одежде слуги и, не заходя внутрь, прокричала:
– Госпожа! Госпожа Тан, представление начинается!
Девицы чуть не грохнулись вдвоем с лавки на пол от неожиданности. Отскочили друг от друга в разные стороны, лихорадочно поправляя, кто причёску, кто одежду. Обе красные, как помидор, разгорячённые, разошлись не на шутку и тут такой облом.
– Хорошо, Циньцинь, иди и жди меня там где Синьхуа, мы сейчас подойдем, – хриплым, сдавленным голосом ответила Мэнсюэ.
– Да, госпожа, – ответила девушка и пошла в сторону от беседки.
– Она видела? – шёпотом спросила Лифань и в этот момент меня словно током прошило.
Я в шоке, скривился, чтобы не вскрикнуть, и мне вдогонку прилетает подсказка от Ченя, что эта самая Лифань, это его соседка, юная госпожа Ли Фань Юэ, мечта его влажных грёз и она здесь со своей кузиной, младшей дочерью главы города, Тан Мэн Сюэ. Их матери родные сестры. Видимо, девочки много времени проводили в детстве вместе, вот и привязались друг к другу. Бугага! В моей голове щелкнула одна идея, и я решил грубо встрять в разговор.
– Она нет, а я да, – раздвинув лозу и шагнув внутрь беседки прямо через перила ограждения, сказал я.
Девчушки сначала вскрикнули от страха и вскочили на ноги, чтобы сбежать, но потом Ли Фань Юэ узнала во вторгнувшемся в секретное укрытие незнакомце своего соседа, схватила Мэн Сюэ за руку и заслонив её собой, холодно спросила:
 
– Что вы здесь делаете, господин Чень?
– Пришёл представление посмотреть, а увидел намного больше, чем ожидал, – лыбясь на все двадцать восемь зубов, сострил я.
– Что вы хотите за своё молчание? Если вопрос можно решить золотом, то я заплачу. Сто… нет, двести. Двести золотых завтра с утра принесёт Синьхуа в виде моего скромного подношения и просьбы оставить это недоразумение в прошлом, – раздув ноздри и злобно стреляя то на меня, то на выход из беседки глазами, предложила девица Ли.
– Всего двести золотых? – делая разочарованный вид, спросил я.
– Если этого мало, я добавлю ещё.
– И сколько же? Ещё жалкую сотню или две? Ты так низко ценишь репутацию дочери главы города Тан Потяня?
Я специально сделал акцент не на её личной чести, а на пострадавшей от её несдержанности девицы Тан, которую она так старательно прикрывала собой. Услышав мои слова та расплакалась и выскочив из укрытия рухнула на колени.
– Умоляю, господин Чень, не губите меня. Я лишь раз поддалась порочному желанию. Это непростительная ошибка, которую я буду искупать всю жизнь, только не губите репутацию моего отца. Я не осознавала, что делаю, это всё она, это Ли Фань меня заставила.
– Правда, а мне так совсем не показалось? – сделав удивлённое лицо, театрально заявил я, – А как же: "Потерпи ещё немного, моя мать скоро уедет в столицу к госпоже Му Янь и мы сможем больше времени проводить вместе". Не похоже, что кто-то один раз поддался желанию. Вы этим давно занимаетесь, я всё слышал и видел.
Пережив настоящий ужас от моих слов, от того, что её раскрыли, девица Тан попыталась кинуться мне в ноги, но её подруга подхватила девушку под руки, оттянула назад и усадила на лавочку.
– Да, как вы смеете угрожать госпоже Тан?! Мой отец судья и заставит вас пожалеть… – прошипела она.
– Ага, денег на нормальное подношение не хватило и теперь пошли угрозы. Что дальше? Начнёшь кричать, чтобы прикинуться жертвой нападения? Хорошо, начинай, мне есть что рассказать тем, кто сюда придет, – ничуть не испугавшись, продолжал издеваться я.
– Сколько вы хотите, господин Чень? – убитым голосом спросила Тан Мэн Сюэ, – простите, но у меня действительно нет большой суммы, чтобы убедить вас забыть всё что вы услышали и увидели. Всё что у меня есть, это четыреста золотых. Я могу попросить у отца ещё сто в качестве карманных денег на следующие два месяца, но это всё, чем я могу вас отблагодарить.
– Не вздумай! Ты не должна… – возмутилась Ли Фань Юэ, кинулась и схватила руками ладони подруги.
Та резко вырвала свои руки и грубо отпихнула девицу Ли.
– Уйди, Ли Фань, просто уйди. Не хочу тебя видеть! Я же просила тебя подождать. Было так сложно? Я терпела в разлуке больше года, а ты не смогла потерпеть всего несколько дней. Я же тебя по-хорошему просила.
– Прости, Мэн Сюэ, не отвергай меня, прости.
– Уйди. Уйди! Просто исчезни из моей жизни, я больше не хочу тебя видеть.
– Нет, умоляю Мэн Сюэ… Сюэ прости меня, я всё сделаю, чтобы ты не пострадала. Я займу у старшего брата, продам свои украшения. Прошу, только не гони меня прочь.
– Отстань от меня, отвали Ли Фань, он же смотрит.
Теперь и вторая девица, расплакалась, обхватив ноги своей любимой подружки. Было видно, кто кого любит сильнее, кому стыдно показаться слабой, и кто о чём думает. Такая милая сцена. Прямо шоу запретной любви.
– Ладно, девочки, раз вы такие скучные и кроме крохотной кучки золота вам нечего мне предложить, я пожалуй пойду и расскажу о вас сначала братьям, а потом и другим собравшимся посмотреть представление гостям. Вот они удивятся, чем две, с виду невинные, завидные невесты, занимались тут наедине. Лучше разорвать вашу порочную связь и открыть глаза жителям города и вашим родителям, что скрывается под вашей "невинной", сестринской любовью.