Юнга (СИ)
Используя этот ресурс, власти создали настоящий конвейер «производства» одаренных в военных училищах и ВУЗах. Выдавая самым способным студентам и курсантам стеллары на срок в несколько недель, провоцировали появление дара. А дальше — как повезет.
Одаренным открывались все пути-дороги: к богатству, знаниям, славе и долгой, начисто лишенной болезней жизни. Подтверждалось и то, что дети одаренных часто наследовали их способности к видению. Особенно, если оба родителя наделены силой. И потому на сегодня больше половины одаренных землян — подданные Российской Империи.
Вахрамеев некоторое время просто сидел, пытаясь охватить масштаб обрушившихся на него новых знаний. Потом взял в руки подсунутый ему девушкой-библиотекарем толстый научный журнал и почти бездумно принялся его листать, пока не наткнулся на большую обзорную статью, посвященную основным направлениям разработок, ведущихся одаренными по всему миру. Из нее следовало, что кроме ГДК и, в целом, воздушных кораблей очень большой рывок сделан в химии, точнее, в энергохимии. А еще в фармацевтике, материаловедении и агротехнологиях. Удобрения для сельского хозяйства, средства защиты от вредителей, выведение новых сортов с помощью все той же силы и видения.
Конструирование — оказывается, одаренные научились создавать в личном виртуале (в сознании) трехмерные модели и прогонять их через видение, выявляя все слабые места.
— Интересно, как это работает, пока не очень ясно, но определенно — мне это точно надо, — пробормотал он себе под нос, вчитываясь в текст.
Последним блоком в статье шел рассказ о медицине и, особенно, о целительстве. Как выясняется, идут вперед семимильными шагами, о чем с почти детским восторгом утверждали авторы.
Население и в России, и по всему миру растет бешеными темпами. Детская смертность упала так, что произошел глобальный демографический взрыв. Даже в Европе, США и Японии больше половины от общей численности — люди до тридцати. И с учетом мирового экономического кризиса, терзающего планету уже который год, это очень взрывоопасная субстанция.
«Возвращаясь к нашим баранам, точнее, к уже начавшейся войне. Вот как понимать этот вопиющий маразм? Как в таком раскладе генштаб допускает осаду Сеула и уже ставшую реальностью частичную оккупацию Кореи японцами? Хороший вопрос… жаль, без ответа… И ведь военной мощи у державы более чем достаточно!»
Действительно, у Российской империи имелось четыре воздушных флота: Первый — вокруг Питера, его зона ответственности Северо-Западное направление от Мурманска до Минска и Вильно. Второй — Запад и Юго-Запад (от Москвы до Измаила, Одессы и Севастополя). Третий — защищает Дальний Восток. Наконец, Четвертый прикрывает Закавказье и Среднюю Азию.
Каждый включал в себя несколько эскадр, состоящих из бригад, объединяющих однотипные корабли, и три-четыре полнокровные дивизии воздушного десанта численностью по шестнадцать тысяч штыков каждая. Флот располагал средствами доставки, позволяющими в кратчайшие сроки перебрасывать войска на необорудованную площадку в любой части мира.
Для этого в распоряжении командования имелись группировки, состоящие из двух бригад БДК [59] и дивизионов малых и средних кораблей. За один рейс такая армада была способна доставить в любую точку на глобусе дивизию воздушной пехоты со всеми средствами усиления, авто, бронетехникой и БК. Силища огромная.
«Структура ВВФ РИ в этом мире очень похожа на авиационную из моей прошлой жизни. Корабли сводятся в эскадрильи, те — в дивизионы, дальше бригады и эскадры.
Все силы оказались брошены на флот, что и логично. Кто и как будет противостоять эскадре из десяти-пятнадцати воздушных фрегатов? А если еще и корветы, штурмовики, мониторы и линкоры подтянутся? Им даже не надо подвозить боекомплект. Он и так уже загружен в пороховые погреба и шустро поднимается по элеваторам в орудийные башни ГК. А с учетом стрельбы сверху… Кто в теме, тот знает, что позиция на возвышенности всегда выгоднее иной прочей. А тут можно хоть на три, хоть на пять кэмэ уйти в небо и, выведя разведчиков-корректировщиков вперед, сосредоточенно разносить все в хлам суммарным залпом в сто тонн и больше в минуту. При том, что в зоне сосредоточенного поражения еще и огненный смерч возникает, есть такой феномен… Кто-то расскажет вам, каково это, когда с неба падает трехтонная авиабомба. А теперь умножьте это на тридцать. Выжившие в таком аду? Нет, не слышали…
Минутка занимательной математики. За четверть часа даже без применения тяжелых и сверхтяжелых авиабомб (в три, пять и десять тонн) такой обстрел обеспечит вливание порядка двух с половиной тысяч тонн всесокрушающей мощи. Вроде за четыре рейда на Гамбург „союзники“ в сорок третьем году скинули почти восемь тысяч тонн бомб. Но это почти за двое суток, если ничего не путаю. А тут пара часов и аллес нормалес.
Вот и выходит, что основной метод недопущения такого печального сценария — иметь собственный флот и драться в небе. Поэтому на ВМФ в принципе деньги тратить перестали, сведя его к номинальным величинам, а на сухопутные войска — расходы по остаточному принципу.
А то, что завязано на авиацию, качали: пушки, реактивные снаряды (РС), связь, средства наведения и целеуказания, боеприпасы, механизация, новые виды брони, материалы — от сплавов и металлов до масел и улучшенных видов топлива, новые, очень мощные батареи электрические, радары, моторы и многое другое, включая крупнокалиберные пулеметы. Зато танки, САУ и прочие „коробочки“ ну так… с сильным отставанием от графика „нашего“ 1941 года.
Что интересно, стрелковое вооружение тоже развивается. Очевидно потому, что элита теперь: абордажники и десантура. А поскольку таким бравым парням бегать с болтовыми магазинками самую малость не комильфо, для них конструируются автоматические и самозарядные винтовки с карабинами, пистолеты-пулеметы и прочие радости жизни вроде гранат и оптических прицелов. Но что интересно, до промежуточного патрона пока еще не додумались, что открывает определенные перспективы. Интересно, как там с командирскими башенками?
А вот матушка-пехота, как всегда же — по остаточному принципу — все теми же мосинками, станковыми пулеметами Максима и наганами. Последние, правда, для господ-офицеров заменили не так давно на „русский Браунинг“. Надо будет поинтересоваться, что за зверь такой?
Из хорошего — тотальная автомобилизация. Шагнувшая куда дальше, чем в СССР в то же время. И автопром, и количество машин на дорогах, и моторизация армии — на уровне!
Десант и казачьи части — все на „колесах“. Пехотные дивизии — примерно пополам. Кому повезло, тоже на грузовиках катается, остальные — пешком, с обозами на гужевом ходу.
Артиллерия опять же почти без САУ, зато повсеместно ушла с конной тяги. Но если смотреть на структуру армии, — то сухопутчиков сильно подрезали. Что уж там, армия мирного времени. Больше полувека не воевала всерьез. Опять же и одаренных в наземных войсках — ну очень мало. Зато в авиации — порядком.
Вот с ПВО все неплохо. Оно и понятно. И калибры не мелкие. Восемьдесят семь, сто двадцать два и даже сто пятьдесят два миллиметра. Для тяжелых орудий даже специальные бронепоезда делают. Форты возводят именно под ПВО. В Сеуле таких на каждой высоте понатыкано. И на горе Намсан имеется тоже, к слову.
Даже какие-то более-менее внятные истребители-бомбардировщики имеются. С пушками и РСами под крылом. Не собьют, так хоть отгонят или помешают беспрепятственно расстреливать „землю“.
И как тогда понимать происходящее? Не упускаю ли я нечто важное?»
Март, пытаясь нащупать ускользающую мысль, развернул только что пришедший утренний экземпляр «Ведомостей» и сразу наткнулся на текст выступления Гучкова-младшего в Думе:
«Наша беда в том, что давно не воевали! Размякли и расслабились! Привыкли быть царями горы, распространяя идеи о мире во всем мире и продвигая разные гуманные инициативы!»
— Ага, — ухмыльнулся Вахрамеев, складывая газету. — С одной стороны всей душой за мир, а с другой под шумок вооружаем всяких клоунов в Африке и Латинской Америке. Вот все, мать его, по-нашему! По-бразильски!