Бесцветный (СИ)

Ага. И, если повезёт — добить вожака вражеской банды. Или поглядеть на жестокую расправу над новичком.
— Замечательно, — я наклонился, поднял заточку и сунул за голенище, прикрыл штаниной. Пригодится. — Что дальше?
— Не хочешь ко мне в банду? — предложил вдруг Ворон. Я засмеялся.
— Кое-кто уже пытался меня завербовать.
— Одри был туп, — поморщился черноволосый. — И пролил слишком много крови. У него хватает хороших бойцов, но без сильного вожака они не посмеют пойти против нас. Самых опасных мы уберём, а те, кто поумнее, сами всё поймут.
Я замер, тяжело дыша. Навалилась усталость, как всегда, после хорошей драки. Я едва не угодил в цепкие лапы Владычицы Ночи. Только туда мне нельзя, пока рано. Сначала нужно разобраться с мирскими делами.
Вдох, выдох.
Сознание слегка прояснилось, голова начала думать. Я окинул Ворона оценивающим взглядом. Что там говорил Слоб? Заслуживает уважения? Слова его, по крайней мере, звучат убедительно. И враждебности я не ощущаю. А своей чуйке я привык доверять, она не раз выручала в, казалось бы, безвыходных ситуациях.
— Я не пойду к тебе в банду, — сказал я. На лице Ворона мелькнуло неудовольствие, но он кивнул, признавая за мной такое право. — Потому что я не собираюсь тут задерживаться.
Впервые с момента нашего знакомства он по-настоящему удивился.
— О чём ты?
Я огляделся. Охранник всё так же лениво сидел возле дерева, девчонки продолжали работать, изредка поглядывая в нашу сторону. Никому не было дела до убитых мной заключённых. В этом месте всем на всех глубоко плевать.
— Я знаю, как отсюда выбраться, — тихо сказал я. Ворон замешкался, шагнул ближе, прислушался. — Если ты готов рискнуть, идём со мной.
— Стены защищены магией, — произнёс он. — Как ты сквозь неё пройдёшь? Сделаешь подкоп?
— У меня есть способ снять защиту.
Он нервно облизнул губы.
— Так. А что с охраной?
— На складе есть одна каморка, в дальнем углу, — я припомнил указания Вэлса. — Там хранится оружие. Думаю, у нас получится его достать. Но это не самое главное.
— Слушаю, — кажется, он проникся. В глазах — уважение, смешанное с интересом. Похоже, я не прогадал. Этот парень со своими подручными сумеет вывести меня отсюда. В нём есть искра отчаяния, желание рискнуть.
— Нам придётся что-то сделать с лазаретом, — я указал ему в сторону склада, зашагал рядом. Заключённым нельзя долго стоять на одном месте.
— Ищейки, — понятливо кивнул Ворон, не отставая ни на шаг. — На складе наверняка что-нибудь найдётся.
— Значит, ты со мной? — усмехнулся я и протянул руку. Он на мгновение засомневался, потом пожал.
— С тобой. Но до конца не поверю, пока сам не увижу, как ты снимешь защиту.
— Договорились.
— Когда начнём? — ему явно не терпелось выбраться отсюда поскорее.
— Не сегодня, — я взглянул на суетившихся у склада заключённых. — Через неделю. И сначала мне надо будет кое-кого найти…
Наш уговор с Вороном дал свои плоды на следующий день. Он отправил подручного в девчачий стан, и тот вернулся с новостями. Нужная мне девчонка нашлась довольно быстро, и мне пообещали, что во время прогулки она будет ждать в условленном месте.
Ещё одно очевидное достоинство — вокруг меня образовалось свободное пространство. Слухи об убийстве Одри разнеслись по «интернату» мгновенно, чему явно поспособствовали девчонки, наблюдавшие драку. Бывших сторонников отмороженного люди Ворона прижали к ногтю и заставили сидеть тихо и не высовываться. Ну а самых ярых нашли с распоротыми глотками. Так и вышло, что ко мне теперь боялись приближаться, явно считая ещё более отмороженным, чем Одри. Разве что Слоб ходил, распушив перья и горделиво поглядывал на недавних обидчиков. Надеялся, дуллья башка, что я стану его защищать.
Подсознательно я опасался, что двое убитых повлекут за собой последствия, но никто за мной не пришёл, и наказания не было. Видимо, местному начальству и впрямь нравится наблюдать за копошением заключённых. Будто божествам, что засели на небесах и с любопытством глядят вниз, на букашек-людей.
 
Несколько ночей я просыпался с застрявшим в глотке криком, снова и снова переживая момент убийства Одри и его прихвостня. Пальцы дрожали, я почти чувствовал теплую, текущую по ним кровь. Это были первые люди, которых я прикончил. И, несмотря на то что я защищался, на душе было мерзко. Во время драки вообще не думал о чём-то, тело действовало само по себе, а эмоции исчезли. Я будто стал другим человеком. И потом, просыпаясь, подолгу лежал, глядя в потолок и думая — что, кломс подери, со мной сотворил Вэлс? Да, на улицах мне приходилось драться, избивать противников и огребать самому. Но до убийств не доходило. Будучи выходцами из трущоб, мы чтили негласные правила, в которых значилось, что убивать такого же обитателя дна — нельзя. Разве что только защищаясь.
Неудивительно, что я ходил смурной, невыспавшийся и с больной головой. Хорошо, что в лазарете мне подлечили плечо — лекарь нанёс какую-то невыносимо вонючую мазь, забинтовал и отправил работать. В первый день руку сильно жгло, пот катился градом, и рана болела ещё сильнее. Я успел послать на голову лекаря всех кломсов мира, но к вечеру жжение прекратилось, а наутро я и вовсе не чувствовал боли. И смог спокойно выполнить дневную норму, ухитрившись даже получить добавку к еде.
Так, за работой, наступил оговорённый день. После завтрака нашу колонну повели не к складу, а на задний двор, мимо вскопанного поля, к небольшому саду. Там были скамейки, разнообразная растительность — от цветов и кустов до деревьев, и относительно свежий воздух. Глядя на уединявшихся парней и девчонок, я понял истинное предназначение «прогулочных» дней. Интересно, если вдруг кто-то понесёт — что будет с ребёнком? Заставят родить, или с помощью лекаря избавят от плода? Сомневаюсь, что кому-то здесь нужно пополнение.
В саду особо выделялась группа во главе с крепкой рыжеволосой девчонкой. Они устроились особняком, в стороне, презрительно поглядывая на парней. Я случайно встретился с рыжей взглядом — и не нашёл там злобы или неприязни. Только спокойное уважение. Значит, это и есть Гюрза? Похоже, убив Одри, я оказал всем добрую услугу и невольно заполучил репутацию. Удивительно, как Ворон или рыжая до сих пор терпели отморозка. Политика и договорённости — это хорошо, но ведь можно было подослать кого-нибудь из неприметных подручных? Или у них всё же был план, который я случайно разрушил?
По небольшой тропинке я прошёл вглубь сада, стараясь не прислушиваться к шорохам в кустах. Возле старого высокого дерева, на скамейке, я, наконец, увидел цель.
Вживую девчонка выглядела ещё красивее: густые и чёрные, как смоль, волосы собраны в хвост, одета неброско, как и все здесь, но грубое платье хорошо сидит на ладной фигурке. Льдистые глаза спокойно наблюдают за купающимися в земле птицами.
— Ты Арина? — тихо уточнил я, остановившись. Она вздрогнула и подняла на меня тревожный взгляд. В глубине глаз затаилось раздражение.
— Что тебе надо?
— Есть разговор. Я присяду?
Она с неохотой подвинулась. Я заметил, как пальцы сжались в кулак. Похоже, ждёт от меня худшего. Слухи, слухи… наверняка благодаря им из жертвы я превратился в зверя, алчущего крови.
— Что ты знаешь о клане Вэлс? — спросил я.
Арина вздрогнула, метнула в меня изумлённый взгляд.
— Кто ты такой?
В её голосе явственно послышался страх.
— Посланник, — как можно мягче сказал я. — Хочу помочь тебе выбраться отсюда.
— Мой отец когда-то работал на клан, — с резкостью в голосе произнесла Арина. — А потом они сделали так, что он остался калекой! Что им нужно от меня?
— Информация, — я попытался сложить в уме цельную картину. Не получалось. — Доверься мне, я выведу тебя отсюда. А клан поможет устроиться. Тебя не будут искать и преследовать, поверь. Они хотят загладить вину. Меня отправили помочь.
Она задумалась. На лице отразились смешанные эмоции, которые я не смог прочитать. Девчонка явно сомневалась. Неужели она думает, что оставаться в «интернате» — лучше, чем попасть в клан? Это же бред. Только кланы способы по-настоящему вытащить людей вроде нас из грязи. Дать цель, деньги, жильё. Иначе нам не выжить, ведь горбатиться всю жизнь за копейки и чёрствый кусок хлеба — сродни бездне, засасывающей всё глубже и глубже вниз!