Бесцветный (СИ)

Здесь же, во время работы, выявились первые признаки расслоения среди заключённых. Таская ящики, я заметил, как небольшая группа, человек в пять, устроилась в сторонке, что-то обсуждая. Среди них особо выделялся широкоплечий бугай с короткой стрижкой и шрамом от левой брови до подбородка. От него буквально веяло опасностью и скрытой силой, и я сделал пометку — к этому лучше не приближаться. Со своими ребятами он зорко наблюдал за остальными, изредка покрикивая и раздавая указания. Некто вроде бригадира. Может, это и есть один из крутых главарей?
За несколько часов работы я слегка выдохся, остановился у входа на склад, чтобы перевести дыхание и набраться сил. Коротышка-наблюдатель покосился на меня, но смолчал — значит, не запрещено.
Я откинул со лба слипшиеся от пота волосы и подумал, что это мало чем отличается от привычной мне работы. Помогать на складе, таскать тяжести, выручать повара, перебравшего с самогоном — я работал в закусочной, одной из лучших в трущобах. Платили там немного, но хватало, чтобы мы с дядей не дрались за кусок хлеба. Хотя, Борис, пожалуй, и не смог бы драться — после войны у него недоставало правой руки и левой ноги ниже колена. Он остался недочеловеком, вместо геройских почестей выброшенным на самое дно. Как и большинство других солдат. Империя мало ценила тех, кто проливал за неё кровь. Тем, кто сверху, плохо видно копошащихся под ногами муравьёв. Они предпочитают не смотреть вовсе.
Я задумался и не сразу заметил шагавшего прямо на меня парня с ящиком. Только когда он картинно поскользнулся и врезался в меня всем весом, я почуял неладное. Успел слегка отклониться в сторону, и удар пришёлся в плечо. Парень выронил ящик, всплеснул руками и уставился на меня злым взглядом.
— Ты чё, кломсов выкидыш, совсем в глаза долбишься?
Я молчал, с интересом ожидая продолжения. Он недоумённо замер. Любой другой мальчишка на моём месте сразу начал бы оправдываться, чем загнал бы себя в ловушку. Но я молчал — и это выбивалось из обычного порядка вещей.
— Ты глухой что ли? — он сделал шаг вперёд, закатывая рукава рубашки.
— Отвянь, — тихо бросил я, прямо встретив его злобный взгляд. В его глазах полыхнул гнев. Кулак взлетел в воздух, устремился к моему подбородку. Я чуть отклонился назад, перехватил запястье противника, резко вывернул в сторону, дёрнул, ломая. Парень охнул от боли, отступил. Злость исчезла, сменившись недоумением и настороженностью. Не так уж он и глуп, сумел остановиться.
Сбоку, где расположилась группа, раздался свист. Парень что-то процедил сквозь зубы в мою сторону, развернулся и пошёл к своим. Ящик остался на земле.
Я шагнул следом, встретился взглядом с бугаём — по-видимому, лидером этой банды. Он выглядел взбешённым, но, вместе с тем, заинтересованным. Сходу отвесил подопечному затрещину, от которой тот едва не упал мордой в грязь. Поймав мой взгляд, облизнулся, громко рассмеялся и что-то сказал своим прихвостням. Те заржали.
Я внимательно рассмотрел каждого, после чего, развернувшись, пошёл работать дальше. Это было лишь приветствие. Рано или поздно эта банда снова прицепится ко мне. Судя по поведению вожака — это Одри. Отморозок, собравший вокруг себя таких же уродов. Странно, что его боец не стал доводить дело до конца. Будь он действительно отбитым на голову — дрался бы до потери сознания. А так — отступил, едва запахло жаренным. Подозрительно. Надо это обдумать.
Мы работали почти до заката, сначала на складе, затем убирая двор от опавших листьев. К вечеру дождь утих, но сырость и холод, казалось, поселились внутри. Слоб старался держаться рядом, весь трясся, стучал зубами, но крепился из последних сил. Я даже невольно зауважал хиляка. Если найдёт в себе стержень, то сможет подняться с колен и дать сдачи обидчикам. Задатки в нём есть.
Я быстро понял, что притворяться вечно испуганным мальчишкой нет смысла. Среди заключённых хватало таких же трясущихся, но было много и тех, кто вёл себя уверенно и спокойно. Причём не только среди членов банд. Попадались и одиночки, к которым подчинённые того же Одри относились с опаской и уважением. Неужто сумели отстоять право на свободу? Верится с трудом, но в жизни всякое бывает. Быть может, после того как найду девчонку, получится уговорить кого-нибудь из них. Мне понадобится чья-то помощь. Один я не выберусь. Осталось меньше двух недель до момента, когда план придёт в действие…
 
… - У тебя будет только две недели, чтобы найти её, — на стол лёг лист с искусно нарисованной от руки девчонкой лет пятнадцати. Чёрные волосы, плавные черты лица, ледяного цвета глаза и чуть припухлые губы. Начертанный в углу символ делал картинку живой, почти настоящей. Я очень долго разглядывал девчонку, запоминая до мельчайших подробностей. Затем отложил листок.
— Что мне делать после этого?
Представитель клана Вэлс сцепил пальцы в замок, одарил меня внимательным взглядом. Сухие губы растянулись в усмешке.
— Потом тебе придётся бежать.
— Как? — я покачал головой, ткнул пальцем в карту. — Вы сами сказали, что там очень много охраны, плюс стены защищены магией! Я ведь не солдат и не боец. Это верная смерть!
— Охрану можно отвлечь, — произнёс собеседник. Младший брат главы клана Вэлс — Юро, — он был редкостным мерзавцем и палачом, готовым шагать по головам женщин, детей и стариков. Я много слышал о нём, и каждый из этих слухов был хуже предыдущего. Поэтому я боялся его — до дрожи в коленях и желания спрятаться под столом. Но обещанная награда слишком высока, к тому же, обещание Юро Вэлса — не пустой звук. По крайней мере уважение к кланам на улицах было почти безграничным. Я ему верил.
— Что касается защитной магии, — он положил на стол небольшой потёртый кругляш. Я взял, ощутил под пальцами металл, почти сразу нагревшийся от прикосновения. — На нём выбито заклинание, которое разрушит защитный слой и позволит пройти за стену. Но ты верно подметил — ты не боец. Поэтому нам придётся сделать ещё кое-что.
Прямо в воздухе он начертил пальцами сложную фигуру, серебристыми нитями застывшую напротив меня. Едва взглянув на линии узоров, я замер, не в силах оторвать глаз. Веки налились свинцом, а голос Вэлса приобрёл металлическую резкость, набатом отдаваясь в ушах. Я не понимал слов — они были на незнакомом языке. Сколько всё длилось, я тоже не мог сказать. Когда очнулся, меня заставили драться с одним из бойцов клана. И я сумел его одолеть…
Пальцы сами скользнули в карман, нащупали спрятанный в подкладке кругляш. Как повезло, что носач Фрэнк — земля ему кломсовой ямой, — поленился нормально обыскать меня. А здешняя охрана, похоже, слишком уповала на защиту, поставленную кланом. Люди чересчур верят в магию, забывая, что она не всесильна.
Этим можно воспользоваться.
После ужина, вернувшись в комнату, я рухнул на кровать. Слоб, постанывая, упал на свою, свернулся калачиком и почти сразу уснул. Удивительно, как его тщедушное тело выдержало столько нагрузок. По идее, пацан должен был свалиться ещё днём, но как-то продержался всю смену. Растёт. И дрыхнет.
Ко мне, как назло, сон не шёл. Я долго ворочался, а затем открыл глаза и уставился в потолок. Пружина, натянутая внутри весь день, расслабилась, и меня одолели страхи. Только второй день в этом месте, а я уже встрял в драку с прихвостнем одного из местных главарей. Вспоминая взгляд Одри, я ни капли не сомневался — будет продолжение. Он не из тех, кто оставит такую выходку безнаказанной. Значит, мне следует глядеть в оба и готовиться к драке.
Я был прав вчера, здесь никому ни до кого нет дела. Арена величиной в «интернат», где подростки грызутся друг с другом за власть и еду, способна любого превратить в зверя. Хорошо, что у меня есть цель и боевые умения, вколоченные Вэлсом. Я провёл в тренировочном зале клана пять часов, дрался без перерыва, отрабатывая всё то, что Юро засунул в мою голову с помощью магии. Остаётся надеяться, что эти меры сработают.