Проспорь свое сердце (СИ)
— С моим разумом все в полном порядке, — с прежней невозмутимостью ответил Влад и продолжил что-то напевать. Нике на мгновенье показалось, что начальник вошел во вкус. Особенно когда направился к шкафам с пипидастром в руках и с видом заправской горничной начал смахивать пыль.
Только передничка кружевного не хватает, — ехидно заметил невовремя проснувшийся внутренний голос.
— Дебилизм какой-то. Ты чего накурился? — кудрявая шевелюра Макса уже торчала во все стороны от попыток ее владельца поразмышлять. Тут он вспомнил, что в этом дурдоме является не единственным санитаром и повернулся к своей посетительнице. — Ника, ты не знаешь, что происходит с твоим руководством?
Девушка едва успела отстраниться от чтения договора, чтобы не попасться. Интересно, зачем Макс выделял пункты о финансировании и неустойки?
— Понятия не имею, — невозмутимо пожала плечами она и тут же хлопнула себя по лбу, словно что-то вспомнить. — Кажется, я недавно видела у него на столе книгу какого-то китайского гуру. Может, там написано, что, если убрать из окружающей среды лишний мусор, в мозгах наступит просветление?
Почему-то ее, в общем-то, невинное предположение заслужило аж два разъяренных взгляда. И с чего бы это? Следовать китайским учениям сейчас модно и, говорят, полезно. Человек находит гармонию с самим собой. Вот только Владислав Дангулов, направившийся в ее сторону с пипидастром в руках, явно решил найти гармонию в чем-то другом.
— Это что, радужное знамя? — растерянно буркнула она, мысленно проклиная себя за идею с пипидастром. Кажется, терпению Дангулова пришел… Нет, не конец. Скорее северный пушной зверек. Впору схватиться за голову и завопить: «Ай, попала я, попала!». Вместо ответа по ее волосам ласково прошлись пипидастром.
— Ты что делаешь? — возмутилась Вероника, а Макс заржал, глядя на это зрелище. Девушка попыталась перехватить орудие труда, но Влад оказался проворнее.
— У тебя таракашки запылились, — с все тем же невозмутимым видом откликнулся Дангулов и уточнил. — Так что мне сейчас стоит спеть?
— Он уже лежит на земле, гаснет свет в его глазах [4], - машинально пропела Вероника, вдохновленная репертуаром сообщника. И ойкнула.
— Тааак, — протянул Максим, складывая руки на груди. — Ничего не хотите мне сказать, господа уборщики?
— Я проиграл ей желание, — хмыкнул Дангулов, радуясь, что уже выполнил данное идиотское поручение. Ника скривилась.
— Какие у вас…любопытные отношения, — саркастически заметил Максим и внезапно добавил. — Ника, солнышко, высуни свой очаровательный носик из договора. Я как раз собирался об этом рассказать.
Вероника покраснела, мучительно придумывая, как бы ей оправдаться.
Глава 28
Давненько уже Ника так не палилась. А тут, можно сказать, застигли на месте преступления. И если один из свидетелей хотя бы относительно понимал, что происходит, то до второго медленно, но верно, доходило, что его использовали для каких-то странных целей. Уборщик мусора и поборник чистоты таракашек начал медленно, но верно багроветь.
— Вероника, — в голосе слышалась угроза. Что-что, а воспитывать ее уже только одним произнесением ее полного имени Владислав научился виртуозно. Помогало это, правда, далеко не всегда. Но у Ники уже выработался рефлекс — она сразу приготовилась драпать.
— Тихо, Влад, потом с Никой разберешься, — остановил друга Максим. — Тут сейчас о другом речь пойдет, — и он, как ни в чем не бывало, прихватил со стола тот самый преусловутый договор. — Скажи-ка мне, дружище, откуда у Ники договор с «Южной ночью»?
— Я сегодня ей дал несколько договоров, чтобы она презентацию подготовила, — признался Дангулов. — А что ты так всполошился?
— А ты эти договоры откуда взял? — не успокаивался Максим, оставляя все вопросы без ответа.
— Из САПа с утра выгрузил. Ты можешь мне нормально объяснить, какого черта тут происходит? — уже злился Дангулов.
— Могу. У нас в системе договор с некорректными данными. Как минимум, один. В договоре с «Южной ночью» завышены суммы, а также обговорена неустойка на драконовых для нас условиях. И этот договор в нашей системе. Хорошо, что он еще не ушел на подпись, — невозмутимо ответил Максим. — Повезло, что ты по новым направлениям велел Нике подготовить презенташку.
— Б…, - не сдержался Дангулов и тут же посмотрел на девушку. — Извини.
— Могу закрыть уши, если это так тебе мешает материться, — хмыкнула Вероника. — Так ты поэтому договор упер? Увидел другие данные?
— А ты, значит, заметила, что я упер? И где же ты в тот момент находилась? Под столом, что ли? — полюбопытствовал финдир, даже не подозревая, насколько он попал в точку. Но Ника признаваться не собиралась, еще пристанет с вопросами, что же она все-таки под столом делала. Вот Северцева и решила слегка присочинить:
— Ну так, несложно два и два составить было. Ты ж улики оставил, — пояснила она. — Плюс еще Алинка тебя видела, да еще и с договором. Надо было незаметнее упирать.
Звучало убедительно. Почти. Она даже сама почти поверила в эту стройную, милую, логичную версию. Тем более, что кое-кого данные детали не интересовали. Влад внимательно изучал контракт.
— Если нам его подпишут, мы ж по миру просто пойдем, — выдал, наконец, он. — Макс, что будем с этим делать?
— Я сейчас раскопаю оригинал контракта и свяжусь с партнерами.
— А я попробую потрясти по этому вопросу юристов. Договор же они составляли, так что, возможно, крыса там, — сделал логичный вывод Дангулов. — А Ника…
— Никому ничего не скажет и сварит нам кофе, — закончил за него Максим. В этот момент два друга были настолько похожи, что их так и хотелось треснуть шваброй. Но, учитывая ситуацию, Вероника сдержалась. Лишь внесла коррективы в их распорядок:
— И позвонит Дану. Он хорошо в компах сечет, может, сможет отследить, кто эту прелесть выложил. А потом буду отгонять всех любопытных. Вы тут будете?
— Да, — кивнул Влад. — Отличный план, солнышко, — он, словно ненароком, уселся на край стола и чмокнул девушку в макушку. — Вот только братцу ты звонишь с моего телефона, а свой приносишь мне.
— Но… — попробовала отстоять личное пространство Вероника, впрочем, не особо надеясь достучаться.
— Не обсуждается. Надо было еще утром это сделать, столько нервов бы сохранили, — отрезал Влад. Он уже понял, что, если оставить телефон у владелицы, она так и будет поддаваться и отвечать этому долбо…дебилу. А потом трястись. Нет, он не против успокаивать девушку, но лучше бы это сделать без повода. Гораздо приятнее, когда она продумывает каверзы и идиотские желание, пусть и с подоплекой, чем цепляется пальцами за его футболку в отчаянной попытке успокоиться. Он не хотел видеть ее такой.
— Ты нарушаешь личные границы, — процедила сквозь зубы Ника, у которой даже родители никогда не отбирали телефон.
— Я тебя защищаю, — без малейшего пафоса, просто поставил ее перед фактом Дангулов. — Ты сама знаешь, что так будет лучше.
Ох уж эти мужчины! Не понять им женскую логику. Лучше — это не значит правильно. И уж тем более не значит, что она с этим согласна. Но сейчас, наверное, действительно лучше не спорить. Вздохнув, Вероника связалась с Даном, сходила в приемную, в торжественном молчании вручила свой смартфон Владу, сварила кофе и удалилась обратно — доделывать презентацию. Цифры она подправит потом. Тем более сейчас лучше не стоит вызывать подозрений.
Приехавший Дан обосновался в кабинете биг босса. Ника даже не пыталась вникать в то, что он пытался делать. Лишь время от времени притаскивала ему очередную чашечку кофе. Пока, наконец, приятель, сам ее не тормознул.
— Николетта, сядь, пожалуйста, — попросил он. От этого серьезного тона стало немного не по себе. Северцева села на самый краешек стула и, как примерная школьница, сложила руки на коленях.
— Дан, — не выдержала она спустя минуту, в течение которой ее настойчиво изучали. — Что случилось?