Потенциал Проклинателя (СИ)

Следом за этим действием раздался громкий крик гостя. Дело в том, что у зубастиков молниеносная реакция. Как только растение почувствовало движение горшка, оно тут же ухватилось пастями за руку озлобленного идиота. Гость вскрикнул, почувствовав резкую боль, когда острые зубы растения вонзились в его плоть.
Бывший управляющий принялся хаотично дёргать руку, пытаясь вырвать её из пасти. Из-за этого вся подставка под горшки пришла в движение, что вызвало цепную реакцию. Несколько других цветков тоже ожили и вцепились в его окровавленную руку. Растения шипели и рычали, явно недовольные тем, что их потревожили. Кровь закапала на пол, а лицо гостя исказилось от боли и страха.
А вот нечего было их тревожить!
Если бы я не снял вовремя проклятие, они бы отгрызли бывшему управляющему руку. Но это слишком суровое наказание за обычную человеческую глупость, так что пусть проваливает. Он и улепетывает со всех ног. Возможно, в следующий раз он подумает трижды, прежде чем перейти дорогу Проклинателю.
Ладно, пора заняться корректировкой зелья-раствора для капельной поливки. Тигровые розы выглядят очень необычно, и клиентам они нравятся, но можно попробовать вывести другие интересные цвета. Благодаря некоторым правкам, цветы смогут иметь радужный, мраморный, черный и даже огненный окрас. На первое время это подойдет, а дальше, если понадобится, выведу что-нибудь новое.
С корректировкой я закончил быстро. Пока заменяю раствор на новый, Степан пробует самостоятельно жарить мясо в печи, но та лишь недовольно закрывает перед ним проём.
— Да что с ней не так? — обращается ко мне физик, недоумевая от произошедшего. — Почему она не хочет жарить мясо?
— Печь только меня слушается, а тебя и сожрать может, — объясняю ему. — Хоть запреты наложены, но злить её не стоит.
После моих слов парень делает несколько быстрых шагов назад, стремясь отдалиться от проклятой печи.
— Давай мне, я сам займусь жаркой.
Физик вручает мне кастрюлю замаринованного мяса. Я подхожу к печи, и та сразу же открывает проём. Степан разочарованно выдыхает, а сам продолжает наблюдать, как я выкладываю на решётку мясо.
— Жить в проклятом доме — то ещё испытание, — комментирует молодой физик.
После обеда я задумываюсь о том, где же можно встретиться с Сидоровыми. Высшая знать всегда слетается на всякие важные для города события, так что стоит поискать в интернете местные мероприятия. Так я натыкаюсь на то, что открытие музея русской живописи происходит как раз сегодня. В списке особых гостей числятся разные дворяне, в том числе и Сидоровы. Можно и заглянуть, но стоит поторопиться. Церемония уже как десять минут началась. Благо, костюм уже купил, когда ходил обновлять гардероб.
К тому моменту, как я приехал, красная лента была уже перерезана, а гости находились внутри музея. Возможно, оно и к лучшему, не пришлось слушать долгие и нудные речи.
Шагая по красной ковровой дорожке, я вглядываюсь в величественное здание с колоннами. В интернете писали, что этот музей самый крупный в Находке, а его строительство заняло почти четыре года. Снаружи выглядит неплохо, посмотрим, что ждёт внутри.
За порогом не успеваю осмотреть изысканный интерьер, как меня сразу встречает телерепортёр, а вместе с ним представители СМИ. Но интерес к моей персоне быстро теряется, я ведь не какой-нибудь известный художник, критик или меценат, которых обычно на открытии достаточно много.
Я прохожу дальше и сворачиваю в первый попавшийся зал. Здесь ничего интересного: только экскурсовод в окружении целой толпы, весь из себя важный, рассказывает о картинах, то и дело жестикулируя. Лучше направиться в следующий зал, ведь в этом, судя по всему, мало дворян, и среди тех, что есть, Сидоровых не наблюдаю.
— А теперь наш необычный экспонат! Перед вами проклятая картина… — экскурсовод внезапно переключается на другое полотно.
Бездна дери! А вот это уже интересно. И как после такого уйти? Я решаю пока послушать.
— Первые несколько владельцев этой картины вскоре разорились, а третий пропал без вести, буквально через неделю после покупки полотна. Но на этом череда страшных событий не прекратилась. После трагических событий картина была передана в музей, в котором произошёл пожар. Если внимательно понаблюдать за полотном, то может создаться ощущение, что изображение движется…
 
Я выбираюсь из толпы и подхожу к картине. Экскурсовод удивлённо на меня смотрит,.
Оглядываю экспонат. Ну, вот. Обычная картина. Только шум зря поднял.
— Всё случившееся не более, чем совпадение. На картине нет проклятия, — выдаю в заключение.
Понятное дело, что экскурсоводу такие слова не понравились. Он ведь на этих сказках деньги зарабатывает. Мужчина поморщился и сказал:
— Молодой человек, а откуда вам знать? — экскурсовод деловито сложил руки в боки. — Это полотно в пять раз старше вас. Вы не могли быть свидетелем тех ужасных событий прошлого.
— Так я знаю, о чём говорю. Я — Проклинатель. И отчётливо вижу, что картина чиста.
Я выбираюсь из толпы и подхожу к картине. Среди людей поднялось перешёптывание, но мне незачем стесняться того, что я — Проклинатель. Пускай все знают.
До меня донеслись нелестные слова, но я и не удивлён. В этом мире моих коллег считают слабаками, но ничего, скоро я изменю этот стереотип.
— Благодарю за ваше ценное мнение, но экскурсовод здесь — я. А теперь продолжим! — он с важным видом направился к следующему полотну. Толпа следует за ним.
Вот же любят людей обдуривать, а те и сами рады платить за выдуманные истории.
Я выхожу из первого зала и отправляюсь в следующий.
А вот здесь дворян уже больше. В этом зале специально для гостей организовали фуршет с изысканными угощениями и напитками, а в уютном уголке играют живую музыку, создавая приятную атмосферу. Самое то для общения и поиска новых полезных знакомств.
Я подошёл к нескольким дворянам, чтобы завести с ними разговор. Поначалу всё шло как по маслу, пока я не представился. Стоило им услышать мою фамилию, как они тут же начали меня сторониться. Ещё и других предупредили, так что я периодически ловил на себе странные взгляды. Похоже, это всё из-за Безруковых, которые активно меня прижимают.
Тут я замечаю мужчину в самом углу зала. Это ведь Георгий Сидоров. Стоит и всматривается в картину, а вокруг никого лишнего, кто бы мог помешать нашему диалогу. Сейчас самое время посбеседовать!
Я подхожу к нему и начинаю диалог, похвалив роспись прекрасно известной мне картины. В свое время отец планировал сделать из меня разменную монету, поэтому нанимал всех возможных репетиторов. Благодаря этому я смог удивить Георгия своими познаниями в живописи. Мы быстро перешли от одной картины к следующей.
— Кажется, я вас раньше никогда не встречал. Позвольте представиться — Георгий Сидоров, — он протягивает мне руку.
— Сергей Темнов, — отвечаю на рукопожатие.
В отличие от остальных дворян, сразу же обрывавших разговор, Георгий продолжил беседовать со мной. Однако в его глазах я видел отчетливое сочувствие. Сидоров понимает, что у нас общий враг, но не видит пользы для своего рода в том, чтобы помогать мне. Он, как и все здесь, считает меня слабаком.
— Какая встреча! И вы здесь, Георгий Сидоров, — послышался басистый голос позади нас.
Я оборачиваюсь к возникшему рядом физику. Понятия не имею, кто он, но по выражению лица Сидорова заметно, что эта встреча не из приятных. Несмотря на явную неприязнь, мужчины пожали друг другу руки. Этикет как-никак.
— А что за гость рядом с вами? — мужчина переводит взгляд на меня.
— Сергей Темнов, — представляюсь, на что физик с наигранным удивлением приподнимает брови.
— Геннадий Барсуков, — мужчина с хищной улыбкой протягивает руку и мне.
Очень скользкий и мерзкий тип. От такого только и жди подвоха.
Я жму ему руку и чувствую, что собеседник сжимает её всё сильнее и сильнее. Вот то, о чём я и думал. Руку сломать хочет, что ли?