Сломанная (СИ)

— Тогда сходим. Я на кухне уберусь, и сходим.
Когда девушка ушла в свою комнату, Юра с трудом удержал себя от радостных прыжков по помещению — так ему было хорошо оттого, что Соня наконец начала высказывать собственные пожелания, хотеть чего-то. Ей было не всё равно, что они станут делать вечером, она хотела погулять! А до этого попросила рыбу на обед.
Хорошие, правильные признаки.
Выздоравливает.
Чинится.
  
46
 
Соня
Она думала прилечь совсем ненадолго, буквально на полчасика — чтобы потом сразу умыться, одеться и пойти гулять, но всё пошло не так. Стоило Соне только опустить голову на подушку, как сон буквально накрыл её, будто одеяло, но не тяжёлое, а невесомое и тёплое, под которым было удивительно уютно, и не отпускал несколько часов.
Соня давно не спала настолько сладко. По правде говоря, она вообще не помнила, чтобы сон в последние два года приносил ей удовольствие… Чаще всего Соня просто проваливалась в черноту и беспамятство, а когда просыпалась, ощущала тяжесть в груди, будто спала с камнем на ней. Никакого облегчения, ни капли свежей энергии, как раньше, когда по выходным ласковым поцелуем Соню будил Андрей. Или Алиса прибегала из детской и забиралась под одеяло с её стороны постели, чтобы через секунду засопеть в шею.
Что изменилось? Соня не знала. Может, улыбки и смех так на неё подействовали? Странно было даже думать о таком, не лекарства ведь какие-то. Просто что-то… живое. И вполне обычное. И удивительно, но Соня не чувствовала ни малейшего стыда за то, что смеялась… Хотя когда-то, в первые несколько месяцев после случившегося, Соня думала, что обязательно будет стыдиться, если вдруг улыбнётся. Это казалось кощунственным — улыбаться без Андрея и Алисы рядом.
Теперь не казалось. Теперь Соня подумала о том, о чём твердил ей психиатр второй год подряд — что и муж, и дочь были бы рады видеть её улыбку, и неважно, мертвы они или живы. Они бы радовались вместе с ней, печалились вместе с ней… Да, Соня знала всё это и даже понимала. Головой. Но дальше, до сердца и души, это понимание не доходило. Отторгалось. Наверное, потому что просто не хотелось ни над чем смеяться без Андрея и Алисы, в одиночестве.
В компании Юры неожиданно захотелось.
И, когда Соня через три часа проснулась и потянулась, ощущая себя какой-то удивительно отдохнувшей, будто побывала в отпуске, ей вновь захотелось сразу же увидеть Юру. Как будто он был её батарейкой, которая давала энергию жить дальше.
Поэтому Соня быстро вскочила с кровати, намереваясь скорее бежать в ванную… но тут же села обратно, схватившись за закружившуюся голову и закрыв глаза.
Слабость, проклятая слабость… И иммунитета никакого, не то что у Юры — тот вообще камень, а не человек. Очень тесно контактировал с Соней все дни, но даже ни разу не чихнул.
Открыв глаза, Соня медленно встала и невольно посмотрела на себя в зеркало, что висело рядом с комодом. И лучше бы она этого не делала…
Настроение — если таковым можно назвать её небольшое воодушевление перед походом на улицу — стремительно покатилось вниз.
Да она же похожа на Страшилу из сказки про страну Оз! Такая же маленькая, полненькая, и волосы — как всклокоченная солома, только что не светлые, а тёмные. Но торчали в разные стороны они точно так же, напоминая взрыв на макаронной фабрике. И ведь дело не только в том, что Соня недавно встала с кровати, — просто она и голову мыла не сегодня. Кажется, вчера утром, когда пошли вторые сутки без температуры…
Почему Юра смотрит на неё с таким удовольствием — словно считает привлекательной, — когда она выглядит настолько ужасно? Что это — какое-то извращение? Или он просто… сильно влюблён?
Подумав о подобном, Соня вздрогнула, чувствуя, как на кожу словно кипятком плеснули. Нет, глупость. Это не может быть даже влюблённостью, не то что любовью. Слишком уж она для Юры старая, да и внешние данные не очень, и…
Они десять дней знакомы! Нет, дело не в коротком сроке, а в том, что Соня впервые засмеялась при Юре только сегодня. Как ему может нравиться… такое? Молодому и весёлому парню? Жалеет, хочет помочь — да, возможно, и плотское что-то присутствует — гормоны играют… Но не больше.
 
Так и не поняв, разубеждает ли в чувствах Юры себя Соня или, наоборот, убеждает, девушка пригладила ладонью растрёпанные и сальные волосы и вышла из комнаты.
  
47
 
Юра
Пока Соня спала, Юра убрался на кухне, потом хотел почитать книгу, лёжа на диване, — и уснул сам. А как было не уснуть, когда к нему на грудь пришла пушистая и тёплая Мася, улеглась и замурчала? Вот именно, что никак.
Проснулся Юра от звонка мобильного телефона. Посмотрел на экран и поднял брови — звонил одноклассник Гришка. Тот самый, который несколько дней назад обещал поспрашивать у знакомых, нет ли у них на примете работы для хорошего бас-гитариста.
Неужели что-то нашлось?
— Привет, Юр, — раздался в телефоне бодрый голос Гришки. — Ты там как, на работу не устроился ещё?
— На связанную с музыкой нет.
— В общем, нашёл кое-что для тебя. По деньгам не миллионы, но смотри сам. Если надумаешь, дам телефон контактный. Короче говоря, есть такой творческий центр для детей и взрослых, называется «Труба». Вот им сейчас нужен гитарист для проведения занятий по вокалу среди пенсионеров. Занятия бесплатные, а преподавателям платит город. Вокалистка имеется, но нужен аккомпанемент, сама она не играет. Там два раза в неделю всего, не напряжно, но хоть что-то. Пойдёшь на других посмотреть и себя показать?
Два раза в неделю… Да, точно не миллионы. Но можно попробовать.
— Пойду.
— Тогда записывай телефон. Звони прям сейчас, там ждут. У них гитарист со следующей недели уходит, в эту субботу последнее занятие, срочно человек нужен.
Юра не стал откладывать звонок в долгий ящик и набрал номер, который дал ему Гришка. Ответила девушка с тонким и нежным голоском и попросила Юру прийти в субботу к полудню на собеседование.
После этого разговора ощутимо улучшилось настроение, и Юра осознал, что всё-таки совсем без музыки у него вряд ли получится. Может, совмещать? А что, почему бы и нет…
Соня вышла из своей комнаты ещё через час, когда Юра уже начинал подумывать — а не начать ли готовить ужин? Он успел проголодаться. Но тут дверь распахнулась, на пороге появилась Соня, и Юра воскликнул, подрываясь с дивана:
— Отлично, что ты проснулась! Пойдём в кафе? А то я уже есть хочу. А потом гулять!
— Ты просто какой-то бездонный, — пробормотала девушка с лёгкой улыбкой на губах. — Ели же недавно совсем…
— Давно-давно! Собирайся и пошли!
— Я, по правде говоря, хотела сначала ополоснуться, — попыталась отказаться Соня, но Юра протестующе замотал головой.
— Это вечером. Ты что, идти на улицу после душа нельзя. Не парься, ты нормально выглядишь!
— А пахну я тоже нормально? — поморщилась Соня, и Юра, на мгновение застыв, засмеялся, а потом шагнул вперёд, осторожно приобнял девушку и, наклонившись, втянул носом воздух возле её шеи.
— Отлично пахнешь, Сонь.
Она замерла, как мышь в ожидании того, что её сейчас съест кошка. Но не напряглась — наоборот, расслабилась в Юриных руках. И Юре, пока он держал Соню в объятиях, казалось, что он слышит биение её сердца в своих ладонях.
А запах… Ни малейшей нотки чего-то чужеродного вроде духов — только собственный запах Сони. Очень уютный и какой-то молочный — так и хотелось опустить голову ещё ниже и ощутить не только запах, но и вкус этой белоснежной кожи.
Но Юра опасался переборщить, поэтому, ещё раз глубоко вздохнув, выпустил Соню и отошёл на шаг назад.
— Переодевайся и пошли, — повторил он, глядя на неё с улыбкой. Соня была такая трогательная и забавная сейчас! Взволнованная, слегка смущённая, неуверенная, с живо блестящими синими глазами — словно совсем юная девочка, а вовсе не женщина за тридцать. — Я очень хочу пиццу! С большим количеством колбасы и сыра!