Сломанная (СИ)

— О, Юля и Володя непременно будут хорошо учиться, — весело сказал Юра, надеясь вновь приободрить Соню — но она отчего-то становилась всё печальнее и печальнее. — Они любят быть лучше всех, и друг с другом постоянно соревнуются. Так что в этом папа угадал.
Соня резко встала из-за стола и, пробормотав: «Пойду я», почти убежала в свою комнату, оставив Юру в недоумении от реакции на кажущееся безобидным стихотворение.
  
42
 
Соня
«В школе…»
Алиса не успела пойти в школу.
Но не стоило об этом думать. Не стоило!
Соня залезла под одеяло и, не выдержав, задрожала и заплакала. Она не плакала уже давно — с полгода, не меньше, а то и дольше. И таблетки помогали, и врач, и её собственные постоянные уговоры не рассуждать, не вспоминать, не жалеть себя. Но этим стихотворением Юра словно подкинул дров на пепелище её боли и хорошенько подул на него…
Правда, почему-то в этот раз всё было иначе.
Обычно, чем больше Соня плакала и думала, тем острее становилась её боль, тем сильнее не хотелось жить дальше. Но сейчас Соне казалось, что всё наоборот — и, пока она плакала, уткнувшись в собственные ладони, ощущала себя нарывом, из которого постепенно вытекает гной…
.
Следующие несколько дней прошли однообразно. Соня ела и спала, пила лекарства и полоскала горло, страдая то от температуры, то от слабости. Температура всё никак не хотела спадать до нормальной и мучила девушку совсем небольшими, но повышениями, которые казались Соне гораздо более противными, чем сильный жар. Она часто чувствовала себя варёной картофелиной, разваливающейся на части, если в неё ткнуть вилкой.
Юра очень помогал. И в магазин ходил, и еду готовил, а в среду даже помыл полы, аргументируя это тем, что нужно уничтожить расплодившуюся заразу. Про то, чтобы зайти в закрытую комнату, он не заикался, и Соня вздохнула с облегчением.
Относиться к Юре так же, как раньше, — словно к подростку — больше не получалось. Теперь Соня видела в нём намного больше, чем одну его молодость, и не могла не признать, что Юра парень ответственный, хозяйственный и разумный. Толком не умея готовить, он умудрялся кормить её достаточно вкусно и разнообразно, и ни разу за прошедшие дни не жаловался, не говорил, что устал, не бурчал: «когда же это закончится». Даже Андрей, которого Соня любила всей душой, не смог бы относиться к ней заболевшей с подобным терпением столько дней и безропотно заниматься домашними делами. Да за это время квартира заросла бы грязью, а Алиса бы ела одни сосиски и пельмени…
А ещё Юра продолжал развлекать Соню разговорами. То о книгах, то о фильмах, то о музыке. В среду вечером даже уговорил посмотреть кино, выбрал для этого «Двенадцать друзей Оушена», удивляясь, что Соня не видела этот фильм, а потом с улыбкой слушал её эмоциональную критику сценария этой картины. И немного подначивал Соню, чтобы она продолжала говорить и говорить.
Она в тот вечер даже забыла, что болеет, — так увлеклась и фильмом, и своей критикой. А когда вспомнила, осознала и ещё одну невероятную вещь.
Вот уже несколько дней как Соня периодически улыбалась. Она не знала, как так получается, но иногда Юра говорил или делал что-то такое, из-за чего Соне казалось, что её губы будто кто-то щекочет невидимым пёрышком, а потом они словно сами по себе растягивались в улыбке. И Юра в эти моменты так смотрел на Соню, что она смущалась.
Так смотрят люди на что-то очень-очень красивое.
На что-то, красивее чего они не видели…
  
43
 
Соня
В четверг ранним утром Юра убежал на собеседование, и, пока его не было — целых четыре часа! — Соня в полной мере ощутила, насколько за прошедшие дни привыкла к присутствию этого парня рядом с собой.
Он удивительным образом заполнял пустоту, которая угнетала её последние два года. Своими действиями, разговорами, даже просто молчаливыми улыбками — вообще всем. И Соня почувствовала, что ей не хватает Юры. Было интересно, как он там… Прошёл собеседование? Понравилось или нет?
 
Ей было настолько интересно, что в итоге Соня написала Юре сообщение в мессенджер с кратким вопросом:
«Как всё прошло?»
Ответил он через минуту:
«Вот только что вышел из здания, иду к метро. Ну… не знаю. Я им подхожу, а они мне — вопрос…»
«Почему?»
«Им нужен человек, который будет делать всё, начиная с кофе для редакторов (хотя об этом мне не говорили, но, думаю, и без него не обойдётся), заканчивая написанием статей по чужим рабочим материалам. Давали мне тестовое задание — я должен был написать краткую статью про какие-то соревнования, ориентируясь на описание и фотографии. Они остались довольны, я в принципе тоже, но очень маленькая зарплата. А обязанностей до фига. Единственный плюс — карьерный рост возможен. Но до него ещё батрачить и батрачить…»
«Ничего не бывает сразу, если у тебя нет блата. Придётся постараться. Если тебе понравилось это место и хочется попробовать, почему бы и нет?»
«В целом ты права, но зарплата…»
«Ты говорил мне сумму. Если у тебя нет девушки, которой нужно дарить золото-бриллианты, то ничего, проживёшь и на эту сумму. А там и карьерный рост не за горами».
Юра поначалу прислал задумчивый смайлик, а потом написал:
«А как ты стала сценаристом?»
«Ничего особенного, — ответила Соня. — На последнем курсе журфака решила послать свой сценарий мультфильма нескольким студиям, одна откликнулась, пригласила к ним на собеседование. Там я рассказала про свою идею подробнее, объяснила, в каком стиле всё это вижу, — можно сказать, презентацию провела. Страшно было очень, но представителям студии в итоге понравилось. Какое-то время они ещё это утверждали в вышестоящих инстанциях, но потом начали работать над мультфильмом. В процессе даже подключили ещё несколько сценаристов, поскольку я одна не успевала. Так и сняли целых пять сезонов в результате, а потом и полнометражку».
«Да, я как раз недавно пересматривал. Ночью, пока ты спала, с наушниками. Классно ты там всё придумала!»
«Не только я, у нас был коллектив из трёх человек…»
Соня рассказывала Юре, как работала над сценарием к полнометражному мультфильму, и в который раз за последние дни ловила себя на мысли, что ей нравится разговаривать с этим парнем, ей интересно. Причём не только слушать, что говорит Юра — а говорил он всегда хорошо, язык у него был подвешен отлично, — но и отвечать на его вопросы самой.
«Слушай, купить что-нибудь в магазине возле дома?» — спросил Юра, написав Соне, что вышел из метро, и она, задумавшись на мгновение, ответила:
«Очень хочу солёной рыбы».
«Селёдки, что ли? Тогда картошку ещё надо».
«Нет, не селёдку. Красную солёную рыбу. Такую, в вакуумной упаковке. Купишь?»
«Конечно».
О солёной рыбе Соня два года не могла даже думать. Её очень любил и постоянно покупал Андрей. Вот и тогда в холодильнике лежала упаковка…
Соня так и не смогла её съесть и выкинула эту рыбу, когда вернулась из психиатрической клиники.
  
44
 
Юра
Наверное, по дороге в квартиру Сони следовало бы думать о прошедшем собеседовании, но Юра думал совсем о другом. О том, что писала в сообщениях Соня. И так ему было интересно, так свербило узнать, почему она всё же перестала писать сценарии и начала мыть чужие квартиры и офисы, что Юра сам себе казался дрелью, которая никак не может выключиться и перестать сверлить особо упрямую железобетонную стену.
Ещё и эта закрытая комната… Вероятно, там, внутри неё, и находится часть ответов на его многочисленные вопросы. И несмотря на то, что Юре было немного страшно при мысли о том, что туда придётся зайти, он понимал — это всё-таки нужно сделать.
Если он хочет помочь Соне, то должен знать правду. А Юра уже решил, что точно хочет, и перестал сомневаться.
Произошло это в последние дни, когда Соня иногда робко, нерешительно и растерянно улыбалась. В её улыбке было столько беззащитности и ранимости, что Юре каждый раз хотелось подойти и крепко обнять девушку. И сказать, что улыбаться — это хорошо и правильно. И, что бы ни случилось у Сони в прошлом, она должна улыбаться. Только так она перестанет быть сломанной.