Сломанная (СИ)

Соня вздохнула, ощутив прошедшую по телу дрожь, и отперла дверь.
В щель сразу прошмыгнула Мася и, мяукнув, запрыгнула на кровать Алисы, как делала это раньше, когда комната всегда была открыта. Свернулась калачиком и, замурчав, заснула.
В глазах горело и щипало, губы дрожали, в груди было так больно, что Соне казалось — она сейчас просто умрёт. И воздух входил в лёгкие с сипами, словно Соня задыхалась… Да она и на самом деле задыхалась — оттого, что здесь по-прежнему пахло её девочкой.
Будто Алиса совсем недавно шагнула за порог…
  
35
 
Юра
Он вернулся в квартиру Сони около шести вечера — и замер возле входной двери, поскольку девушка в этот момент как раз выходила из той самой запертой комнаты, неся в одной руке швабру, а в другой — кошку. Опустила Масю на пол, кинув на Юру быстрый настороженный взгляд, а затем заперла дверь.
— Привет, — сказал Юра сконфуженно, проклиная выпитые два с половиной бокала вина — мозги казались вязкими, как кисель. — А…
— Я убираюсь, — произнесла Соня поспешно. — Если можешь, погуляй ещё где-нибудь с час. Ну, или на диване можешь полежать, чтобы под ногами не путаться…
— Зачем на диване? — удивлённо протянул Юра. — Давай лучше ты отдохнёшь, ты вообще после рабочего дня вернулась! А я уберусь. Я умею.
— Не надо, я…
— Надо-надо! — Юра решительно шагнул вперёд и схватил швабру. — Ты устала, а я не устал, потому что не работал, а бездельничал. Это будет честно.
Соня молчала пару мгновений, глядя на Юру широко распахнутыми голубыми глазами, а потом всё же кивнула:
— Ладно, договорились. А я тогда пойду на кухню, ужин приготовлю.
— На меня не нужно, я в кафе наелся так, что за ушами трещит. Только чай попью.
— Хорошо.
Соня ушла, перед этим повесив ключ от закрытой комнаты на ключницу, что висела рядом со входной дверью, и Юра проводил взглядом этот жест, испытывая дикое желание немедленно схватить ключ и прояснить наконец для себя, что находится в запертом помещении. Ну не трупы же Соня там прячет?! Для чего закрывать-то?
Подавив неуместные мысли, Юра отправился в ванную, чтобы смыть со швабры немногочисленную пыль.
.
Закончил убираться Юра минут через сорок и, вымыв руки, прошёл на кухню. Хотел громко поинтересоваться, как дела у Сони и можно ли налить себе чаю, — но замер на пороге, увидев, что хозяйка квартиры сидит на табурете и, привалившись к стене, дремлет. Судя по плите, которая так и стояла невключённой, готовить Соня даже не начинала. Не то чтобы Юра хотел есть, но ей ведь самой нужно…
Он подошёл ближе, испытывая некоторое смятение: разбудить и напомнить про еду или...?
А может, отнести Соню в её комнату и уложить спать?
Сомневался Юра недолго. Решив, что Соня вполне может потратить пару минут на ужин — тем более что ещё не было даже семи вечера, — он подошёл к холодильнику и, открыв дверцу, посмотрел внутрь. Тихо хмыкнул, обнаружив на одной из полок недоеденный торт, который купил ещё в четверг, — совсем они с Соней про него забыли! — а потом нашёл неоткрытую упаковку сосисок и обрадовался. Макароны с сосисками, которые можно сварить в одной кастрюле, — что может быть лучше? Только если картошка, жаренная одновременно с луком и колбасой.
Поставил на плиту кастрюлю с водой и, пока дожидался, когда закипит вода, смотрел на спящую Соню.
Она выглядела очень уставшей. Юра даже мог с уверенностью сказать, что никогда в жизни не видел настолько уставшего человека. Кожа девушки казалась какой-то серой, губы чересчур бледными и сухими, а под глазами залегли тени, глубокие и стойкие, словно нарисованные несмываемой краской. Даже волосы, обрамлявшие круглое милое лицо, были будто бы чересчур тусклыми, поблекшими.
В Соне, в отличие от Юры, было мало жизни — и сейчас он, глядя на неё, ощущал это как никогда остро. Но отчего-то совсем не испугался, даже наоборот. Вновь, как и раньше, захотелось сделать хоть что-то, чтобы эта девушка улыбнулась, рассмеялась и её глаза вспыхнули весельем…
 
Юра резко отвернулся и, взяв вилку, ткнул ею в одну из макаронин. Она показалась ему мягкой, и он, выключив газ, слил воду, разложил еду по тарелкам — да, себе тоже положил, не удержался, — и пошёл будить Соню.
Легко провёл рукой по округлому плечу, но девушка не просыпалась. Тогда Юра, замирая от собственной наглости, коснулся ладонью Сониной щеки, провёл пальцами от губ к виску…
Девушка всё-таки открыла глаза и уставилась на Юру мутным, ничего не понимающим взглядом человека, которого выдернули из глубокого и тяжёлого сна.
— Ты уснула, так и не поев, — пояснил Юра, отходя на шаг назад. — А я убрал квартиру. И вот ужин приготовил… Будешь?
Несколько секунд Соня смотрела на Юру, не моргая, абсолютно пустым взглядом, а затем всё-таки опустила глаза и начала изучать содержимое тарелки.
— Да… буду. Спасибо. Извини, что-то я устала.
— Тебе нужно отдохнуть, — покачал головой парень, садясь рядом на табуретку, и тут же принялся за еду, как и Соня. Только он — с аппетитом, а она — без. — А то совсем на привидение похожа. Возьми ты отпуск! Или хотя бы пару дней выходных. Помнишь, я вчера приглашал тебя в кафе или зоопарк? Моё предложение в силе. Давай, поговори с начальством, возьми отгул! Хоть выспишься и отвлечёшься.
Она молчала, задумчиво расковыривая сосиску. И когда Юра уже решил, что Соня так и не ответит, неожиданно сказала:
— Хорошо. Я постараюсь договориться… на пятницу.
Его губы непроизвольно растянулись в улыбке, но Соня этого не увидела — по-прежнему смотрела в тарелку.
— Отлично. Я рад!
  
36
 
Юра
После ужина Соня быстро ушла в ванную, а затем в свою комнату, и больше Юра девушку не видел. Помыл посуду и отправился в гостиную, но уснуть так рано всё равно не получилось бы, поэтому Юра вновь начал листать сайты с вакансиями, поглаживая Масю, которая улеглась сбоку и оглушительно замурчала.
Парой часов ранее Алмазов-старший предлагал сыну помощь с работой, говорил, что может найти варианты, и не обязательно связанные с музыкой, но Юра пока отказался — считал, что должен попробовать сам. В конце концов, ему двадцать три года, и хватит ходить с папой за ручку! Да, опыта нет, но он такой не один в мире. Другие же как-то устраиваются на работу без опыта?
Вакансии по-прежнему не радовали. Да и с галочкой «без опыта работы» их было не более двадцати — совсем слёзы. В некоторых из них — самых приемлемых — оказалась не указана зарплата, и в таком случае обязанностей там было немерено. А где зарплата указывалась, она была поменьше, чем получал Юра, играя в группе Пашки Гурова.
В конце концов Юра, стиснув зубы, откликнулся на вакансию «ассистент редакции, журналист-корреспондент» для одного из интернет-изданий — зарплата там не дотягивала даже до пятисот долларов — и, вздохнув, захлопнул ноутбук.
Да, если так пойдёт и дальше, придётся на самом деле плакаться отцу — но как же не хотелось этого делать! Может, попробовать всё-таки что-то связанное с музыкой? Правда, притираться к новому музыкальному коллективу хотелось не больше, чем пробовать себя в журналистике, но работать за копейки хотелось ещё меньше.
Покрутив в руке мобильный телефон, Юра решил написать одному из своих одноклассников — точно помнил, что тот до сих пор не бросил музыку, работал в какой-то вокальной школе. Отправив сообщение с вопросом, нет ли на примете вакансии для человека, пять лет проработавшего бас-гитаристом в фолк-рок-группе, Юра засунул телефон под подушку и всё-таки лёг спать.
.
Утром Соня проспала, поэтому завтракать не стала, только быстро выпила чаю и убежала на работу — Юра её толком и не увидел, потому что сам умудрился проспать, и пока Соня умывалась, он дрых, а после девушка уже покинула квартиру. Юра тоже не стал мешкать: умылся, позавтракал сам и покормил Масю, а затем отправился на встречу с матерью.