Красная Книга (СИ)

Для защиты от мелких веток у него был тяжёлый плащ. Последний подарок Иггуля. Ингвар закутался, опустил капюшон и пошёл напролом. Всё равно глаза в такой темноте никак не помогали. Иногда только останавливался, мягко утыкаясь коленями в поваленные давешней бурей деревья.
Когда стало светлее, появилась мысль остановиться. Перевязать раны, осмотреть трофеи. Но Ингвар знал, как тяжело будет потом подниматься. И тянул с привалом до тех пор, пока не нашёл большую лужу у корней вывороченного дерева.
  
Глава 48 Запасы Ёжика
 
Глава 48
Запасы Ёжика
Ингвар определил себе полчаса отдыха.
Предстояло тщательно распределить запасы, переложить все из истерзанного мешка в удобную сумку и продолжать путь.
На ремне была пара пустых карманов, в которых хлюпала какая-то кашица. Неясно, что в них хранилось раньше. Теперь только грязные волокна, напоминающие сгнившее мясо. И ещё эта комковатая кашица напоминала самого Иггуля, когда они виделись последний раз.
Даже невпечатлительного Нинсона чуть не вырвало при этом воспоминании, когда пальцы окунулись в клейкий волокнистый студень с ниточками волос и комочками…
Великан отстегнул поясные кармашки и забросил их подальше в кусты. На ремне осталась только сумка и ножны для сакса. Ингвар посмотрел на трофейное оружие.
Простая деревянная рукоять, изъеденная жучком-короедом или изрытая термитами. Он был удивлён, так как представлял её гладкой. Ночью в коротких всполохах молний Нинсон ясно видел, что клинок отполирован и вычищен. Запомнилось это потому, что сакс отличался от остальных клинков. Красные Волки предпочитали закопчённые лезвия, которые не бликуют на солнце. Сейчас же клинок был побит ржой, а в бурых углублениях просвечивали россыпи круглых дырочек. Не клинок, а пластинка сыра. Не самая большая странность последних дней. Нинсон вогнал ржавый клинок в поваленный ствол.
Напился из большой лужи. Наполнил обе горлянки. Скромно позавтракал луковицей с размоченными в луже сухарями. Предполагалось употребить их с солью и маслом. Но ни то, ни другое не годилось в пищу.
Масло оказалось прогорклым. А стеклянные баночки приправ разбились во время драки. И теперь у Ингвара была смесь из соли, перца, гвоздики и битого стекла. Сами склянки тоже стали частью приправы. Избавиться от этого ингредиента не удалось. Ингвар подумал, что смесь перца и стеклянного песка ещё послужит. Пересыпал в мешочек из-под орехов.
Может быть, ещё придётся бросить в лицо противнику в нужный момент, обескуражив и врага, и читателей Мактуба. Или сбить со следа собак. У налётчиков, правда, не было никаких собак. Но соль могла помешать идти по его следу с помощью колдовства. Такое применение было правдоподобнее всего.
Ему не уйти от колдуньи Гро в лесу.
Хотя Ингвар думал, что Бёльверк не будет расставаться с верной Гро. И не пустит её по лесу за Великаном, а увезёт с собой продавать Рубиновый Шип. Если в лагере есть ещё листовки, то и без неё охотников будет много. Награда большая.
Нинсон решил экономить еду.
Но есть так хотелось, что он не удержался.
Промыл от стекла орехи, предназначенные для глинтвейна, и съел весь запас. Один сухарик сдобрил маслом, положил сверху орешек и пожертвовал эту трапезу духу местного леса.
Интересно, что все стеклянные банки размолотило в мелкую пыль. А из чёрных фарфоровых сосудов разбилась только парочка — остальные не пострадали. Ингвар осмотрел черепки. В горшочке хранилась давно испортившаяся приправа, похожая на чёрный песок. Ингвар попробовал его на вкус, не считаясь ни с видом, ни с запахом.
Песок скрипел на зубах, отдавал мочой и тухлыми яйцами.
И хотя он оказался солоноват, это была никакая не приправа.
Теперь Ингвар и сам не понимал, почему подумал, что все горшочки с мёдом. Наверное, посмотрел на первые два и решил, что раз они стоят на одной полке, то все одинаковые. Но, оказалось, пчела в шестиграннике нарисована только на двух. Одном уцелевшем и одном разбившемся.
Кроме того, уцелел сосуд с пауком в восьмиграннике паутины.
 
С муравьём в треугольнике, схематично изображавшем муравейник. И то ли с гусеницей, то ли с пиявкой, вписанной в неровный двадцатигранный круг.
На разбитом — саранча в замысловатом многограннике. Самым странным было то, что на другом разбитом горшке снова встретилось изображение пчелы в шестиграннике соты. Мёд бы не превратился в чёрный песок, даже через тысячу лет.
«Хотя почём знать, — сказал бесцветный голос, вторящий внутреннему голосу Нинсона. — Может быть, через тысячу лет мёд как раз в такое и превращается».
Похоже, что помимо мёда в шкафу хранились жареные акриды, кислые муравьи, сушёные гусеницы и всё в таком духе. Находились ценители и таких приправ. Ингвар перепробовал все кушанья, какие только мог себе позволить в бытность купцом, и знал, каковы на вкус и те, и эти, и…
Ингвар одёрнул себя. Опять он запутался. Не был он купцом никогда, и Нинсоном тоже не был. А знал вкус всех этих приправ, потому что Таро Тайрэн знал, какие они. Ещё бы ему не знать, гурману, у него же и повар в штате был, и целый шкаф странных специй.
От воспоминаний о еде стало совсем тошно. Ингвар решил, что сможет протянуть до вечера. А вечером уговорит себя не есть на ночь. А вот завтрашним утром подкрепит силы остатками сухарей и целой банкой мёда и продержится на таком завтраке весь день.
Должен продержаться, во всяком случае. Таков план.
Ингвар тщательно пережёвывал сухари, разбираясь с вещами из сумки Иггуля. Первым на глаза попался злополучный листочек «Разыскивается». Нинсон перечитал его несколько раз и пришёл к выводу, что достаточно не расспрашивать о Таро Тайрэне, чтобы не иметь проблем. И в целом надо вести себя тихо. Чужак по определению вызывает подозрения. А огромная награда обещала окупить все труды по доставке каждого подозрительного чужака к тиуну. Ему нечего будет сказать. Квенты у него нет. В письме от Таро Тайрэна про это даже отдельно говорилось в разделе советов:
«…Не высовывайся. Не называйся Таро Тайрэном. Заведи себе новые документы. Контакты людей, которые сделают тебе новую квенту, даст Эшер…»
Отличный план, Таро. Отличный план.
Можно было хоть намекнуть, где эти люди и как раздобыть поддельные документы. Не спрашивать же на улице? Подделка квенты приравнивалась к фальшивомонетничеству.
Да там вообще все планы были отличные.
«Занимайся колдовством. Каждый день. Всегда. Это твоя жизнь…»
Вчера ночью позанимался. И это действительно спасло ему жизнь.
«Выбирай еду. Ты то, что ты ешь…»
Ингвар и в самом деле ощущал себя где-то на уровне плавающего в луже сухарика, натёртого прогорклым маслом и толчёным стеклом.
«Двенадцать потоков. И жизнь заиграет новыми красками…»
Правда, что ли, сделать?
Или не тратить силы, которые нужны на переход?
«Стреляй из лука. Это помогает твёрдости рук и верности глаз…»
Кажется, это помогало ещё чему-то. Но Ингвар не мог вспомнить третьего навыка, развиваемого стрельбой, по мнению Таро Тайрэна. Может быть, память?
От лука с дюжиной стрел Ингвар бы не отказался. И для охоты они подойдут. И для охотников. Ингвар недобро усмехнулся, обернувшись на просеку, которую проломал в чаще. Надо либо бежать без оглядки, либо найти место, где устроить засаду на возможных преследователей. Будь у него лук, он бы уже давно присматривал подходящее укрытие.
«Записывай мысли. Это позволит тебе запоминать…»
Записывай мысли…
Только если сразу в Мактуб. Ингвар поднял глаза на решётку веток над головой и на невыспавшееся небо. Помахал рукой читателям. Тем, кто смотрел на его нынешнее воплощение, на его нынешнюю игру.
 
«Пей крепкий чёрный чай. Не могу без него соображать…»
Да, кружка чая сейчас точно не помешала бы.
«Ни в коем случае никогда не употребляй наркотики…»
А вот это проще простого.
Ради удовольствия Ингвару Нинсону было достаточно…