(не) Твоя (СИ)
Благодарю за оказанное содействие. Иду на вход, Елена провожает, перед самым уходом спрашивает:
— Правильно ли я понимаю, что к Руслану ты не обращаешься потому что на то есть серьезные причины, которые ты не можешь озвучить, потому что у тебя есть обязательства на родине? — вот уж не думал что балерина настолько проницательная. Да, именно потому что есть Мариям я не могу пойти к дяде.
— Правильно, — как я и думал она просканировала ситуацию и сделала выводы. Пытаюсь оправдать себя:
— Эта женщина и ее дочь живут в ужасных условиях, я ни сделаю ничего что навредит девушке, — Елена поднимает на меня взгляд, говорит смотря как бы сквозь меня:
— Очень на это надеюсь, — спустя минуту, немного с горечью как будто это что то личное, — отсутствие богатства, Алан, это еще не бедность, настоящая бедность, это когда человек жаждет только обогащения, — иногда мне кажется что в «балерине» заложен особый код генетической мудрости
— Елена, я осознаю последствия своих действий, — говорю это, не понимая что мне еще предстоит осмыслить то что я вкладываю в свои собственные слова.
Сейчас я стремлюсь к финансовой свободе, деньги для меня в приоритете, это верно. Залипаю в собственных сомнениях.
Для чего мне финансовая свобода? До Алёны я особо не думал о будущем, плыл по течению, никуда не торопился.
— Не ломай девушку, не трогай струны ее души, если у тебя нет намерений сделать ее своей, — слова "балерины" оставляют во мне странное впечатление, — ты молод, живешь по принципу возьму от жизни все, только ведь так легко быть добрым Алан, когда ты сыт, одет, есть поддержка влиятельных людей клана Мимирхановых, тебе в любом случае выделят финансирование на очередной проект, выполнят любой каприз, жаль что только с опытом приходит понимание, что все люди разные, как и ситуации, в которые людей загоняют словно в ловушки, а потом с наслаждением смотрят как те пытаются выжить, ведя борьбу с несправедливостью.
— У нас по обоюдному согласию, Елена, я не обижу эту девушку, — говорю, а сам в режиме реального времени уже вижу бегущую строку на подкорке головного мозга, который транслирует другую версию меня, напоминая мой первоначальный посыл: "немного развлекусь с ней, ничего личного "
Балерина своими рассуждениями, мыслями заставляет испытать гадливое чувство вины, и впервые в жизни я боюсь заживо сгореть на костре инквизиции за то, что пользуюсь Аленой, ее невинностью, заранее зная, что это временно. Нет, я не боюсь ответственности, я боюсь рушить многовековые традиции своей семьи.
Я мудак, да.
Алена не заслуживает предательства.
Я так и не смог отыскать внутри себя ответы для чего я пользуюсь доверчивостью девчонки, даю надежду на что-то большее не имея таких намерений.
Неужели когда наиграюсь мне будет все равно и я смогу с легким сердцем перечеркнуть нас, жениться на другой, оставив в прошлом свои ощущения?
От этих мыслей мою душу разрывает на тысячу осколков….
Внутри все сжимается. Будто переживаю сейчас все это через призму восприятия самой Алёны.
Это дичь какая-то!
И что удивительно, жена дяди какой-то одной фразой произнесенной ею будто случайно ломает всю мою внутреннюю защиту.
До разговора с "балериной" я был уверен что вывезу эту ситуацию с Аленой в будущем.
Чем мне еще оправдать себя?
Тем, что не подумал насколько больно будет Алене или тем, что не предполагал насколько больно будет без нее мне?
Иду до машины, сердце стучит как ненормальное. В моей жизни никогда не было такой как Алена, я никогда не в кого не погружался так глубоко.
Что у меня к ней, страсть? Не знаю… Я не выбирал таких как она… преданных и любящих.
До нее все было легко и поверхностно… без обязательств… на один раз…А с ней я словно на пороховой бочке. Хочу чтобы была только моей.
Не знаю почему губы сами растягиваются в улыбке, когда вспоминаю моменты наших первых встреч, в моих воспоминаниях она всегда злится, ее глаза мечут молнии в мою сторону, предупреждая "не влезай-убьет", а я игнорирую и беру ее в свои объятия, подчиняю себе и наслаждаюсь победой. То, что другие называют тяжелый характером, я называю защитной реакцией, под которой она прячет ранимую и уязвимую душу.
С Аленой у меня появилось желание понимать и это гораздо важнее, чем быть понятым.
Сажусь в машину, откидываюсь на спинку сиденья.
Перед глазами образ девчонки: гладкая кожа, глаза дикой кошки, которые манят меня своей синевой, пухлые губы, упругое, гибкое и такое податливое в моих руках тело. Она доверяет мне и отдается вся без остатка, наполняя своей чистой энергией. Не понимаю чем именно она пленила меня в этом мире грехов. А может она первая кто просто переплела наши ладони искусными нитями соблазна, где я словно одержимый с особым удовольствием сгораю в ней каждый "грёбаный" раз, черпая неиссякаемый запас жизненных сил, пью ее эмоции, наслаждаясь при этом красотой момента.
Тревога от понимания того что я что-то делаю не правильно закручивается в гадкую спираль.
Слепо дотягиваюсь до пачки, наощупь вытаскиваю сигарету, открываю на автомате окно, вбираю в себя три коротких нервных затяжки. Дым наполняет легкие. Медленно выпуская кольца едкого облака, не могу остановить поток мыслей.
Сука, когда все успело стать таким сложным!
Чувствую себя загнанным в клетку.
Собственную клетку.
Мысленно веду пальцами по гладкой коже Алены, представляю как стягиваю с нее белье….и чувствую что вот сейчас в этом самом моменте нет для меня ничего красивее ее тела, нет ничего вкуснее ее запаха и нет ничего нежнее ее прикосновений…
Я даже близко никогда такого не чувствовал.
Закрываю глаза и снова вижу девчонку на белых простынях, вспоминаю как целую, а дальше все в сладком тумане.
Это невероятно, ведь по сути нас с ней свел простой случай. Как будто, кто — то свыше решил провести эксперимент и совместил абсолютно несовместимых людей, разжег огонь страсти и отошел на безопасное расстояние посмотреть что из этого выйдет.
Как я пропустил момент, когда Алена стала вызывать во мне приступы счастья?
Глава 44
Алена
После занятий дядя Сережа забирает меня у стен университета. Айлин остается в библиотеке, ее Алан с ее слов заберёт позже.
Пока едем к мамочке, дядя Сережа делится планами:
— Разместил сегодня объявление, пока никто не звонит, что не удивительно, земля в наше время никому нужна, — в его голосе горечь, — никогда не понимал стремление людей жить в городах
— Дядь Сереж, может и не понадобиться продавать, все образуется, — вспоминаю слова Алана и то что он обещал помочь, я ему верю. У него есть возможности и необходимые связи.
— Я привык рассчитывать только на себя
— Мама всегда хотела за городом жить, — поддерживая диалог, думаю про Алана, он не звонил. А мне иногда так хочется получать его сообщения, знать что он думает про меня и скучает.
— Я знаю, Алена, я для твоей мамки все сделаю, — поворачиваюсь и задаю ему вопрос который уже давно меня волнует
— Тогда почему вы не женитесь?
— Мама твоя за тебя переживает, боится в штыки воспримешь такие события, — он недоверчиво смотрит в мою сторону
— С чего мне быть против? Я уже взрослая и хочу для мамы счастья
— Не ожидал от тебя, думал переживать будешь, если у мамки мужчина появится, Любаша она бережет тебя, — отворачиваюсь к окну. Все нормально я восприму, если увижу что мужчина любит маму.
Дядя Сережа задумчиво смотрит в лобовое стекло, сжимает руль до белых костяшек
— Как взрослая рассуждаешь, а мамка твоя все считает что ты еще девочка, — подмигивает мне, вызывая улыбку, — нам теперь надо наверстать потерянное время, Аленка, успеть с операцией.
— Успеем, — снова отворачиваюсь к окну, дядя Сереже не обязательно знать что я уже не девочка благодаря Алану. Лучше воздержаться от пояснений что я очень рассчитываю на его связи. А то что Алан поможет, не сомневаюсь. Маме сделают операцию. Она поправится.