(не) Твоя (СИ)

— Останови!
— Да что с тобой?! — я знаю что могу вывести из себя любого, но сейчас мне плевать на все. Я хочу быть единственной и неповторимой. Любимой!
Молчу. Алан сбавляет скорость, тормозит в отведенном для парковки месте. Машин почти нет в зоне видимости. Срабатывает разблокировка дверей, на меня не смотрит. Мне наплевать. Меня оскорбляют его слова!
— Я. НЕ. ДЕВОЧКА.НА.ОДНУ.НОЧЬ! — перехожу на крик, выскакиваю из машины и громко хлопаю дверью.
Внедорожник срывается с места с очень характерным свистом. Я показываю ему вслед неприличный жест в виде среднего пальца.
В городе ночь. Холодно.
Я не понимаю где я. Значка метрополитена нигде не вижу. Оборачиваюсь, автобусной остановки в зоне видимости также нет.
Слезы катятся по щекам. Дура! Какая дура! Думала он разубедит меня, скажет что я особенная для него. Разве так сложно это сказать? Наверное сложно. Ведь я не особенная!
Я истеричка.
Истерички никому не нужны.
А мне не нужны самоуверенные мажоры! Иду вдоль дороги, даже не удосуживаюсь перейти в пешеходную зону.
Плевать.
Кутаюсь в шарф, держу руки в кармане куртки.
Я не знаю сколько проходит времени.
Резкий звук тормозов. Останавливаюсь и поднимаю голову. Передо мной в ста метрах машина Алана с габаритными огнями ярко светит в глаза.
Щурюсь.
Включаются аварийные сигналы. Смотрю перед собой, козлина злой как черт уверенным шагом идет в мою сторону.
Вытираю тыльной стороной ладони щеки. Я не покажу ему что расстроена.
— Сядь в машину! — Алан переходит на повышенные тона, его куртка расстегнута. Ворот поднят.
— Я с тобой никуда не поеду! — стою на своем, не собираюсь ему уступать.
— Как же ты меня достала стерва! — в два шага брат Айлин оказывается рядом, сильно дергает за руку и я моментально впечатываюсь в его каменное тело. Ни одного шанса.
Его руки хватают мое лицо обеими руками, он впивается в губы с напором скоростного поезда, у которого сорвало тормоза.
Его поцелуй жесткий и безудержный, будто именно в данный момент его терпение лопнуло и пощады мне ждать не стоит. Как ни странно, но я не хочу чтобы он останавливался, с не меньшим желанием отвечаю на его поцелуй, переплетая наши языки прижимаюсь к горячему телу.
Алан первый отстраняется и толкает мое тело в сторону машины.
Не успеваю ничего проанализировать.
Моя спина прижата к внедорожнику. Его ладонь раздвигает бедра и с легкостью втискивается между, упираясь в меня своим пожарным гидрантом.
Как все знакомо!
И снова эти его ненасытные губы.
Теряя контроль, он сильнее вжимает меня в крышку капота, которая еще не успела остыть я ощущаю горячий металл сквозь одежду.
Плавлюсь в его сильных руках, моя кожа горит, покрываясь мурашками в местах прикосновений.
Я потеряла счет поцелуям, которые вперемешку с его хриплыми стонами кружат голову
— Алена будь моей, — он мелкими поцелуями покрывая лицо, шепчет, — скажи что все понимаешь правильно, — мои мысли в тумане, в мышцах приятная расслабленность.
С трудом разлепляю мокрые от слез ресницы.
Алан утыкается носом в мою шею. Он тяжело и глубоко дышит. Слышу как колотиться его сердце, ощущение что оно стучит чаще чем мой бешено скачущий пульс
— Скажи что ты моя, Алена… — его шепот вызывает мурашки по коже в районе шеи
Голова кружится, я готова произнести все что угодно, только бы он продолжал будоражить мои инстинкты.
Временное помутнение застилает остатки разума. Даже если я буду жалеть обо всем что сейчас я творю, когда чары его обаяния покинут мою орбиту меня не останавливают мои горькие слезы наедине со своими мыслями, когда он уедет, я все равно не хочу чтобы он продолжал.
Как и в прошлый раз, я отдаюсь ему как распутная девка стоит мне только почувствовать его язык у себя во рту. Я ни разу не сказала ему «нет»….
Дура!
— Скажи мне, Алена, — от часто дышит, — только одно слово, — он отстраняется по прежнему прижимая меня к машине, нежно целует шею.
Я таю от той нежности, с которой он покрывает поцелуями кожу шеи.
— Твоя…, - произношу почти шепотом. Испытываю стыд, сдалась так легко стоило ему надавить сильнее.
 
В самом начале я была полна решимости показать ему что я не такая, а вышло так что он поимел меня языком на проспекте. Самое постыдное это то что я наслаждаюсь своим состоянием.
Я в очередной раз переступила через себя.
Еще пол часа назад я была полна решимости, сейчас же его губы стерли мои границы.
Он думает что я доступная шлюха.
Никакой романтики.
Никаких ухаживаний.
Никаких признаний.
Его поцелуи обжигают кожу, не знаю как не сошла с ума от пронзивших ощущений.
Слезы сами катятся по щекам, я такая дура
— Что я не так сделал, почему ты плачешь? — его черты лица напрягаются, щурюсь от света фар проезжавших машин
— Я тебе не нужна, я знаю, ты сам сказал!
— Когда я такое сказал? — он сводит брови на переносице
— А ты не помнишь? — с вызовом смотрю на него
— Я не мог такое сказать даже под героином! — он расправляет плечи и проводит рукой по волосам, — ты нужна мне, Алена, прекращай, — сердце подпрыгивает, такое ощущение, прямо к горлу.
Глупый страх говорит мне чтобы я бежала от этого мужчины. Сейчас!
Но кажется высшие силы вновь и вновь испытывая меня на прочность подставляют подножку, чтобы снова вернуть меня в объятия Алана.
Заложенная природой черта характера в виде упёртости, отступает.
Это наш шанс.
Все преграды только в моей голове, я должна попробовать стать для него единственной. Только я могу решаю что для меня лучше в этой жизни, меня не интересуют сомнения в моей голове. Мне сейчас хорошо. С Ним. В данный момент!
Мои губы улыбаются, в то время как глаза Алана сужаются.
Я ничего не хочу анализировать. С Аланом я чувствую свободу, гармонию и счастье.
Я люблю этого мажора.
Тянусь на носочках и целую его впадинку на шее.
Алан делает глубокий вдох.
Кладу ладони на грудь: его тело каменное во всех местах. В бедро упирается огромный шланг его ширинки. Кладу руки ему на плечи и затыкаю ему рот поцелуем, просовывая язык также нагло как это делал минутами ранее он.
Его рот подстраивается под мой поцелуй, наши языки переплетаются. Больше всего на свете я люблю целоваться с Аланом Мимирхановым. Он терзаем мой рот словно хищник которого только что выпустили из клетки, настолько жадные его движения.
Прижимая меня к себе он не перестает блуждать руками по моему телу. Его язык глушит мои стоны. Вжимаюсь в него. Его мощная грудь как камень. Я слышу как бьется его сердце, удар за ударом.
Тук-тук.
Я люблю его.
До дрожи в коленках.
Настолько сильно что в данный момент меня не смутит ни одно препятствие, ни одна стена, на которую я буду карабкаться царапая поверхность ногтями до скрипа зубов, лишь бы с ним.
— С ума меня сводишь «безбашенная»! — он отрывается от моих губ, одним рывком хватает за бедра и, поднимает выше, заставляя чувствовать его пожар в штанах. Если он засунет руку в промежность, то сможет потушить свою раскаленную кочергу в образовавшейся влаге.
Кто научил его так целоваться?
От прилива чувств захватывает дух. Нехватка кислорода провоцирует жжение в легких.
— Чего ты хочешь Алан? — отрываюсь от его требовательных губ, всматриваюсь в животный блеск его глаз
— Тебя Алена, — он тяжело дышит пожирая меня глазами, — всю, в единоличное пользование
Очень сложно быть в ссоре со своими принципами. Оказалось, больно вырвать свои чувства.
Глупо сопротивляться, Алан завладел моим сердцем.
В ту ночь я добровольно впустила его в душу. Сейчас делаю тоже самое.
— Только для секса? — упираюсь ладонями ему в живот, перебирая пальчиками ткань, забираюсь под одежду нащупываю кубики с наслаждением касаюсь косых мышц живота.
Алан замирает, не скрывая ухмылки, расстегивает мою куртку накрывает ладонью правое полушарие груди.