(не) Твоя (СИ)

— Свободное меню для вас, Алан Козлинович, появиться завтра! — разворачиваюсь и быстрым шагом следую в комнату персонала. Единственное желание поскорее убраться из этого места. Плевать что меня уволят. На все плевать! Мне больно и обидно и я живой человек! Меня душит обида за себя, за то что такая дура. Горло сдавливает спазм, я не могу прятать свои эмоции, наверняка на моей лице отчетливо видны опущенные уголки губ и слезы обиды в глазах.
Бегу в поисках укромного места. В моем представлении это может быть только туалетная комната. В этом ресторане все на виду, в отличии от Астории, где нужно пройти целый квест прежде чем попасть в нужное место. Швыряю блокнот и ручку на стол для персонала и толкаю дверь туалетной комнаты. Именно комнаты, потому что ее можно сравнить по размерам с небольшой «двушкой», которую мы снимаем с мамой.
Роскошный интерьер бросается в глаза: внутри просторно, куча мраморных стоек, в которых утопают белоснежные раковины. Зеркала с подсветкой. Смотрю на себя и понимаю что мой внешний вид так себе. Мне нужно время чтобы обрасти броней, без нее мне сложно противостоять энергетике Алана при личной встрече.
Поворачиваю кран в положение «холодная вода», набираю полные пригоршни и мгновение медлю, вспоминая что из косметики на мне тушь и румяна. Наличие макияжа меня не смущает, я поддаюсь эмоциям и окунаю лицо в холодную воду.
Жмурюсь от контраста температур, растираю кожу щек, чтобы придать бледному лицу более здоровый оттенок.
Хлопок входной двери. Щелчок замка, ощущаю легкий холодок вдоль спины.
Шаги.
Вдох-выдох
По шлейфу парфюма я знаю кто здесь.
Мороз по коже подобно острыми кристалликам царапает вены. В его присутствии я всегда схожу с ума и веду себя как дикая кошка.
Набираю воду в ладони выплескиваю со злости на зеркало перед собой. В размазанных подтеках два отражения: мое с черными дорожками потекшей туши и Алана, стоящего за моей спиной.
Его взгляд колючий и тяжелый, лопатками ощущаю буравящий взгляд.
В воздухе ощущается мощна и тяжелая энергетика. В отражении зеркала Алан мне видится в другом амплуа, больше похожий на предводителя какого-то племени.
Осталось только выдать в руки копье и шкуру убитого медведя.
Судя по выражению лица, он не моргнув глазом, со злости, может сжечь целое поселение. Но поскольку, кроме меня, никого нет, то под раздачу попаду я.
Все как всегда.
Пока я размышляю, Алан небрежным жестом подворачивает рукава белоснежной рубашки, делает еще один шаг в мою сторону. В глаза сразу бросаются массивные часы и тонкие длинные пальцы.
Смотрит так, будто он хочет меня убить.
Ненавижу!
Если этот псих снова станет меня душить я буду кричать!
Резко оборачиваюсь.
Я его не боюсь, пусть не думает.
Начинаю закипать, щеки горят от переизбытка эмоций.
Намереваясь уйти, делаю шаг в сторону двери, но Алан быстрее: он перекрывает своим корпусом проход, дергает за руку, возвращая меня на место:
— Объясни мне что это сейчас было, мм? — мозг блокирует сознание я снова нахожусь в его плену. Какая-то дурацкая, не смешная игра! Отступаю, упираясь ягодицами в раковину.
Алан очень близко, мои ноги дрожат.
У него какая-то особенная энергетика, которая выкачивает из меня последние силы. Один раз забрал кислород, когда душил меня в туалете. Теперь я буду умнее.
— Я не буду ничего объяснять, мне плевать на твою мымру и тебя, — козлина улыбается медленным шагом матерого волка подходит вплотную, не оставляя между нами пространства. И следом, не давая опомниться, подхватывая за ягодицы, сажает на столешницу.
Мои глаза почти на уровне его глаз.
Мне не приходится смотреть снизу вверх.
Упираюсь ему кулаками в рубашку, оставляя мокрые следы от воды:
— Поставь меня на ноги! Да что ты себе позволяешь! — шиплю словно змея.
Я задыхаюсь от злости, пытаюсь оттолкнуть его, чтобы близость этого козла не напомнила мне события которые я пытаюсь забыть.
Не очень приятные надо отметить.
— Кто-то ревнует …, - не хватало, чтобы он потешался надо мной
 
— Еще чего! Ненавижу, отпусти меня, ты… ты… — бью его кулаками в грудь, чувствуя при этом что мое лицо такого оттенка, которому позавидует любой спелый помидор с грядки.
— Продолжай, я слушаю, чего остановилась? Слова закончились? — у меня ощущение что он надо мной издевается
В голове нет ни одной мысли что происходит и почему Алан так ведёт себя.
— Тут и продолжать нечего, иди к мымре своей и трахай всю ночь!
— Может хватит уже беситься, ммм? — немного склонив голову набок Алан обжигает взглядом
— А может хватит строить из себя альфу, — ему не нравится то что я говорю я вижу это по тому как меняется его лицо, — думаешь твой «золотого член» меня впечатлил?! Теперь буду знать, что ты полный отстой в постели! Мне не понравилось! — Алан сжимает кулаки, я вижу что задела его за живое.
Мне бы выждать паузу и прийти в себя, но честность моя лучшая броня.
Пусть знает что я думаю о нем и его способностях на самом деле! Я всегда была разумной, из любой ситуации делала выводы, но вот как меня угораздило вляпаться дважды в Алана Мимирхзанова ума не приложу! Я не знаю зачем начала все это! И потом тут же нахожу себе оправдание: а когда как не в молодости делать такие ошибки? Когда? В сорок лет? Мудрыми еще никто не рождался, все приходит с опытом. И если быть уж совсем откровенной мне нравится выводить его, моей израненной душе очень хорошо, если мне удается сделать ему также больно как он неоднократно делал мне.
Я никогда не покажу, что люблю его. Наоборот, я намеренно говорю ему гадости, мне уже нечего терять. Он все у меня забрал.
Мотаю головой так, чтобы растрепались волосы, вода стекает с кончиков и влажными дорожками убегает ниже. Хорошо что мне выдали монашескую блузу, она закрывает декольте полностью.
Козлина внимательно следит за моими движениями, желваки на его лице напоминают мне флюс. Я уверенно смотрю ему в глаза, ну а как ты хотел дорогой? Чтобы я растеклась лужицей и бросилась тебе на шею!? Ну конечно!
— Значит не понравилось говоришь…, - от его интонации у меня щекочет где то в области пупка. Алан проводит рукой по колену. Его касания вызывают мурашки, которые подобно мелким искрам ложатся на кожу.
Я очень стараюсь чтобы он не заметил дрожь пальцев
— Нравится напрашиваться, да, Алена? — он ведет рукой выше, минуя юбку по внутренней стороне бедра, без предупреждения разводит мои ноги в стороны. Он близко и своими бедрами мешает сомкнуть ягодицы. Бесит!
— Я буду кричать, понял? — голос срывается становится более сиплым, я пытаюсь убрать наглые руки, следующие подобно ледоколу по выбранному маршруту
— Это я уже слышал, — его губы рядом с моими, но он не целует меня, только смотрит. Я вижу каждую его ресничку настолько он близко. Со злости бью наотмашь кулаком ему в плечо. Ощущение что передо мной каменная глыба, рука ноет в районе запястья.
Нужно что-то делать я ощущаю как теряю контроль над своими телом и ощущениями которые я испытываю от прикосновений этого мудака
— Руки убрал, — его ладонь исследующая участки кожи внутренней поверхности бедра замирает в миллиметре от белья. Я не могу помешать ему коснуться меня там.
Вдох-выдох.
— До тебя, как я понял, не доходит с первого раза, значит придется объяснить, — пауза, его пальцы делают запретные вещи, он продолжая диалог проводит поверх ткани моего белья, добавляя, — запоминай, главный здесь я, — его голос щекочет правое ухо, он дергает мое дело на себя, — это первое, так что не смей разговаривать со мной в таком тоне! — его ладонь пробирается под кромку белья, а я все ещё не могу сжать ноги, жмурюсь, потому что его движение пальцем в сторону полоски белья между складками заставляет табун мурашек воскреснуть. Черт! Черт! Черт!
— Второе — трахать тебя буду только я, — цепляюсь за его рубашку, комкая ткань и тяну ее на себя.
Внутри влажно, меня ведет от его прикосновений. В такие моменты я начинаю понимать что в нем находят эти бабы, он может умело работать пальцами, ему не нужен его пожарный гидрант.