(не) Твоя (СИ)

Ровно как не сказала, что общаться с ней начала из-за того что брат ее мне понравился и во мне возникло маниакальное делание узнать предмет своего обожания получше. Становится стыдно, веду себя как лицемерка.
— Ну привет, Алена, — его тон такой, будто он сейчас расскажет мой секрет, заодно и я обстоятельства нашей последней встречи.
Горю в собственном огне, не могу выдавить слова, молчу, кусая зажившие губы.
Глупая улыбка меркнет, уступая место внутреннему шторму. Я не знаю как объяснить Айлин почему не рассказала ей о том что уже знакома с ее братом.
— Тебя дома не научили здороваться со старшими, цаца? — во мне мгновенно вспыхивает негодование, опять я цаца? Да пошёл он!
— Я пропустила эти уроки, — хочу добавить «козлина», но не хочу обидеть Айлин.
Поднимаю глаза и еще больше бешусь когда вижу что его губы расходятся в улыбке которая едва касается глаз. Такое ощущение что он снова хочет меня вывести. У него получается! Закипаю мгновенно!
Откуда то позади слышу голос ректора, которого совсем недавно радовала минетом библиотекарша:
— Алан Казбекович, а я уже волноваться начал, мне сказали вы искалки Айлин, надеюсь дальше университета никуда не заявили? — ректор пытается шутить, а я думаю что этот козел Алан поднял на уши весь университет. В библиотеке действительно отвратительная связь.
— Сестрёнка заставила меня поволноваться, — Алан обнимает Айлин за плечи, а я смотрю на его идеально ровную ногтевую пластину и длинные фаланги пальцев.
Что со мной такое?!
— Пошла в библиотеку, думала успею получить пособия, — Айлин поворачивается и смотрит на вытянутое лицо ректора.
О да, Владислав Валерьевич, я вас понимаю, я бы тоже занервничала, но вам повезло, мышка ничего не заметила
— В биб… библ… — не узнаю ректора, который, всегда хорошо поставленная речь, а тут, вдруг, стал заикаться
— В библиотеке, Владислав Валерьевич, вы это хотите сказать, да, мы пришли туда, но Марии Викторовны не оказалось на месте и мы ушли обратно, — помогаю бедному мужчине, разволновался то так!
Наблюдая испарину на висках, он поправляет очки.
— Мы сразу ушли, — зачем-то говорит мышка, и ректор кашляет в кулак, принимая мгновенно серьёзный вид
— Вы не получили пособия?
— Нет, — пищит мышка
— Пойдём, Айлин, выдам тебе в порядке исключения, — Алан кивает и мышка следует за мужчиной.
Разворачиваюсь чтобы пойти за ними, но Алан провожая взглядом спину Айлин, которая покорно следует за ректором, резко дергает мою руку, не давая уйти.
— Спятил! Отпусти!
— Осторожнее с выражениями цаца, тебя что-то слишком много
— У меня есть имя, понял и я не цаца! — пытаюсь вырвать ладонь, но он крепко держит ее в своих тисках
— Твое имя мне не интересно, я задаю вопросы ты отвечаешь, ясно!?
— Раскомандовался, — снова попытка вырваться, — ты не не муж!
— Такую как ты никто не возьмёт замуж, — усмешка, — так что советую внимательно послушать информацию, — во мне оживает стерва
— А мне не нужен муж, хочется разнообразия, мужчины, они знаешь, так быстро надоедают! — он наклоняется ближе, касаясь губами мочки ушной раковины, понижая тональность сообщает
— Это все потому, цаца, что тебя нормального мужика не было, который бы нормально оттрахал, — он опасно близко, сердце делает кульбит
— Отпусти мудак!
— У тебя соски торчат, хочешь же меня? — его тон бесит
— А у тебя член колом стоит, и я кажется у кого-то раздутое самомнение! — чувствую как его шланг упирается в бедро
— Ага, — на нем джинсы и белая рубашка которая слепит белизной настолько ее цвет оттеняет его смуглую кожу, — значит так, сестре мое голову не надо морочить, чтобы рядом с ней тебя не видел, — открываю рот потому что у меня просто нет слов, этот козел мне пытается диктовать с кем дружить
Я ему не покорная овца. Размечтался!
— Что еще сделать, господин? — наклоняю корпус изображая служанку, он начинает улыбаться, а меня несёт.
— Да если бы не я, то тупые мажоры так бы и издевались над твоей сестрой и дальше! — его лицо вмиг меняется, — и чтобы ты понимал, я ее защищаю, и во всем поддерживаю, не знаю что ты там себе надумал, но Айлин моя подружка и я никогда не сделаю ни чего что ей навредит! — моя речь явно его впечатлила, он молча сканирует меня серьезным взглядом. Больше не слышу издевок, и зачем-то добавляю для убедительности:
 
— Ты же сам сказал делай добро и бросай его в воду! — почему-то вспомнила фразу которую он сказал когда мы встретились впервые. Я ничего не забыла и хочу показать ему, что я нормальная.
— Ну-ка, Алена, а теперь подробно с именами и фамилиями кто мою сестренку тут обижает, живо?! — его ноздри расширяются, его лицо близко, он впечатывает меня в свою грудную клетку, его грудь вздымается, мне по настоящему становится страшно.
Я кажется сказала лишнего.
Какая я дура!
Но вот почему я вечно говорю невпопад.
Ожидала похвалы, оказалась еще в большей ловушке. Его взгляд скручивает узлом внутренности. Он ждет ответа, а я отвожу взгляд в сторону.
Может просто убежать?
Я не хочу ни на кого жаловаться, тем более все в прошлом, когда мы с его сестрой вместе при мне никто к ней уже не пристает.
— Ты язык проглотила? — ощущение что мое сердце отбивая удары пытается пробить себе путь на волю.
Пальцы на ногах немеют.
Может надо упасть в обморок, чтобы он отстал от меня?
Я почти хочу исполнить свой план, но ловлю взгляд этого психа, в нем отчетливо читается что "готов убивать". Отступаю на шаг, Алан делает шаг вперед, подходя вплотную, сокращает расстояние
— Ты, ты нарушаешь мои личные границы…, - голос сам не свой, сиплый, ощущение что мой мозг сладко зевает и вот — вот уснет под его гипнотизирующим взглядом.
— Да что ты говоришь! — этот дьявол улыбается, с этого момента прошу официально записать что в моей голове больше нет здравых мыслей, они уснули литургическим сном.
Мне бы отвести взгляд, но я не могу, надо раньше было думать, прежде чем бросаться словами.
Разве могла я подумать что все это обретается таким образом?! И этот Алан вместо благодарственный речей вдруг изъявит желание выяснить имена и фамилии. Выходит я, мало того что лгунья, так еще и стукачка окажусь. Рассказывать нельзя.
Я снова чувствую запах его парфюма, меня уносит в мир воспоминаний, он наклоняется ниже, обжигая горячим дыханием губы.
Я готова провалиться на месте, заставляю поднять свою голосу вверх, встаю на носочки, надеюсь на поцелуй, но Алан и не думает переходить границы как тогда у себя в квартире.
Он замирает в миллиметре от лица, его рука наматывает мой хвост на кулак и в следующую секунду с силой дёргает назад.
Передо мной темная радужка бешеных глаз, он всматривается в мое лицо, все как тогда:
— Нарываешься цаца, — обстановка накаляется до предела, я чувствую что Алан злится и снова его глаза… он будто намеренно затягивает меня в свои сети.
Я для него персональный раздражитель, а он доля меня змей искуситель.
— Я не помню конкретно, их было много, — зачем я вру?
— Все из вашей группы или есть параллель?
— Из нашей, — голос становится сиплым, кусаю губу, это помогает справиться с нервозностью лучше.
Алан смотрит на меня странно: на губы явно с похотью, но стоит ему посмотреть мне глаза в них явно ненависть.
Может он сам не может определиться какие чувства в данный момент перевешивают? Но судя по тому что не поцеловал…
— Думаешь я верю в то что это случайность и ты подружилась с сестренкой потому что прониклась общими интересами? — его резкий голос врезается в сознание, которое постепенно возвращается на свою орбиту.
Брат Айлин отходит на несколько шагов, наблюдая за реакцией.
Он что сейчас хочет сказать?
Первая мысль пустить скупую слезу и изобразить трагедию вселенского масштаба, но мысли прерываются резким и неприятным голосом Алана:
— Я в любом случае этот вопрос решу скажешь ты мне или нет, — он проводит рукой по волосам, — ты ведь так и планировала?