Мишки Гамми (СИ)
Максим поддерживал мой смех предаваясь воспоминаниям детства проведенные с родителями.
— Ну там были огоньки, я тебя понимаю. — Смеялся брат.
— А ты что тут делаешь? — Я посмотрела на стремянку.
— Светильник разболтался, решил вот починить.
— Ясно, ладно, пойду дальше разбирать коробки.
Я вернулась в комнату мамы, поставила самую большую коробку на кровать и стала доставать книги, складывая их в стопку на тумбу. Через несколько минут поднялся Макс.
— Ты там привезла целый ящик вот этого. — Он покрутил бутылку с алкоголем. — Куда их положить?
— Под лестницу в подвал.
Я крутила в руках пару книг, не знала какие лучше положить сверху.
— Как ты? — Наблюдал за мной мужчина.
— Ты понимаешь, что любая книга может стать для нее последней? В этой. — Показала я. — Шестьсот страниц! Что если она не дочитает, а что еще хуже вдруг поймет, что она ей не нравится! Вдруг она потрать последние дни на ужасную книгу!? Я же не могу испортить ее последний читательский опыт!
Максим стразу понял, что у меня начинается истерика, он заботливо обнял меня.
— Маш, дай я разберусь с книгами, я наверняка читал их все. Я с радостью возьму на себя эту ответственность.
Я тяжело вздохнула, взяла у брата бутылку.
— Пойду открою. — Вышла из спальни.
— Это не для мамы?
— Было для мамы. — Крикнула брату.
Нервы потихоньку сдают… Я выпила половину бутылки, а вторую ее половину допил Макс. Мы мило посидели на веранде вспоминая забавные моменты из детства.
— В общем, я понял, что это не важно. — Сказал мне Макс качаясь в кресле.
— Что не важно? — Я сидела, рядом упираясь спиной в стену дома.
— Не важно, что будет читать мама в последние дни… Не важно хорошая книга будет или плохая, это не имеет значение, потому что в жизни важны не последние секунды, а все то, что им предшествовало. — Максим посмотрел на меня.
— Понимаю, но я просто хочу, чтобы все было идеально… — Я отвела взгляд смотря на деревья. — Я хотела всем…
— Управлять? — Перебил меня брат.
— Я знаю, что она попросила тебя заботиться обо мне. — Я снова посмотрела на брата.
Давно мы с ним так не говорили, по душам.
— Я пришел не потому, что мама попросила. — Максим наклонился ко мне.
— А почему?
— Потому что ты мой друг, моя сестра. И кто знает, может после того, как мама уйдет, ты будешь нужна нам с Ником больше, чем мы тебе. — Усмехнулся мужчина.
Наш разговор прервал звук машины. К дому подъехал Ник и помог выбраться из машины маме. Мы с Максом подбежали к маме, ей было тяжело передвигаться, поэтому Максим взял ее на руки и понес в дом. Ник молча похлопал меня по плечу, я посмотрела на брата и по его грустным глазам я поняла, что ждать осталось не долго…
Максим.
Я помог маме лечь и сам сел на край кровати.
— Отличная пижамка. — Улыбнулся я, смотря на хлопковую пижамную рубашку в клеточку.
Мама выглядела совсем неважно, было больно от ситуации, в которой все из нас бессильны.
Мама начала плакать, сжимая мою руку.
— Сынок, я же всегда поступала правильно, я прожила достойную и лучшую жизнь… Заботилась о своей семье, просто…
— Понимаю, иногда ужасные вещи происходят с прекрасными людьми.
— Должна признаться, меня даже успокаивает, что в свете последних событий с братством пяти, умираю своей смертью… — Всхлипывала мама.
Я слабо улыбнулся ей. Черт, сам не могу сдержать слезы.
— Я обычная. И я этому рада, а вот вы нет. Вы не обычные медведи, вы потрясающие! Чего только ты добился, смог завоевать клан, стал первоклассным вожаком! А Никита, смог уйти из клана и живет своей шикарной жизнью полной впечатлений, Маша обзавелась истинной парой…Вы должны знать, какие вы необычные…
— Мы знаем, мамуль… Знаем. — Я поправил одеяло. — Поспи, станет легче.
— Спасибо сынок…
— За что?
— За то, что приехал ко мне, за все… — Выдохнула из последних сил мама.
— Когда умирала мама моей девушки, там, в Америке, я не смог быть рядом… Я вызвался написать похоронную речь, а когда она умерла, я даже не пришел на похороны… — Я почувствовал какое я ничтожество.
Просто не смог быть там, и смотреть на погребение… Было слишком больно, хотя я нужен был Виктории…
— Дать тебе второй шанс? — Улыбнулась мама. — Напиши ее для меня.
Мы смотрели друг на друга и не могли смириться с неизбежным… Это выше наших сил, даже в мире оборотней крайне тяжело терять близких. И когда ты вот сидишь перед родным и любимым человеком, у которого остаются считанные дни до встречи с создателей, совершенно нет слов, которые смогут описать все чувства, которые кишат в сердце. Убивают…
— Жаль, что у меня нет возможности попрощаться с вашим отцом…когда найдете его, передай что я люблю его и всегда буду любить…
Я молча кивнул. Ком в горле не дает мне возможности ответить, я не доверял своему голосу сейчас.
— А сейчас я не против выпить… — Улыбнулась мама и тяжко вздохнула.
— Правда? — Хмыкнул я. — Я скоро вернусь.
Я встал и подошел к двери, остановился в дверном проеме и не поворачиваясь обратился к маме.
— Тебе со льдом или без?
Тишина…
Я повернулся и посмотрел на маму, у нее были закрыты глаза…
— Мам?
Не услышав ее дыхание, я помчался за Ником и Машей, они стояли на улице, общались.
— Мама! — Крикнул я, смотря на ребят.
Дальше было все в режиме ускоренной съемки. Я подхватил маму, быстро погрузили ее в машину и помчались в больницу. Там нас встретил уже знакомы врач, маму забрали в реанимацию. Нас пропускать не хотели, снова, но было плевать. Мы все равно вошли…
Мария.
— Что с ней!? — В панике кричала я.
— Она просто заснула, сказали, что она в коме… — Дрожащим голосом ответил Макс.
В палате появились Богдан и Егор, Никита сообщил им о положении мамы, и они примчались, сразу же бросив все дела.
Со слезами на глазах я зашла в палату к маме… Не веря своим глазам, я медленно подошла к ней, лежащей на кровати…
— Я не смогла попрощаться… — Сказала сама себе я. — Я не смогла попрощаться с собственной мамой…
Богдан.
Прошло несколько часов, мы все находились рядом с Машей, даже ее подруга Настя приехала на пару с другом. Романом. Не время для ревности. Злился сам на себя. Мы с братом стояли в коридоре и смотрели на все через окно.
— Что говорят врачи? — Просил Егор.
— Состояние стабильно… Но ты же сам понимаешь.
— Сколько еще? — Посмотрел на брата.
Его глаза сканировали Машу, сидящую у койки.
— Не долго. Она попросила себя не реанимировать. — Отрезал Егор. — Мне надо подышать.
Егор ушел по коридору, а я остался.
Мария.
— Я должна была быть рядом. — Слезы не переставали литься.
Сильные мужские руки легки на мои плечи. Богдан… Сразу поняла, что это он.
— Но ты же не знала.
— Я знала, что она больна. Знала, что все очень плохо. И даже в день, когда она вернулась домой, дома она пробыла не более часа…
— Маш. — Сжал мои плечи мужчина.
— Богдан, я ее дочь! Понимаешь? Я должна была ее успокаивать, убеждать что все будет хорошо, благодарить за то, что она была хорошей мамой! Господи, я даже не помню, что последнее я ей сказала. Я должна была быть с ней в последние секунды… — Я снова стала рыдать.
В палату потихоньку вошли ребята. Егор, Максим, Никита, Настя и даже Рома… У всех глаза были на мокром месте.
— Ты еще можешь попрощаться с ней. — Сказал Богдан.
Мужчина поднял меня за руку и подвел ближе к маме.
— Очисти свой разум. — Тихо сказал он. — Возьми ее за руку и подумай о самом любимом воспоминании с мамой.
— Не знаю… Их слишком много. — Так же тихо ответила я.
— Ничего-ничего… Просто расслабься, закрой глаза, открой свой разум.
Я сделала все в точно, как и сказал Богдан. Стояла, глубоко дышала…
— Мы попадем в ее воспоминания. — Сказал мне на ухо мужчина обнимая сзади.
— Мы сможем? — Полная надежды посмотрела на мужчину.