Звёздные войны. Расцвет Республики. Во тьму (СИ)
– Во-первых, потому что мы пока не собираемся отвечать, – сказал Лиокс. – Пока что надо только рассортировать и проанализировать сигналы. Во-вторых, потому что отсюда можно куда лучше опознать источник каждого из них.
– Логично, – одобрил Комак. Какая редкость: вольнонаемный пилот, который руководствуется рациональными соображениями… пускай даже он одевается и разговаривает вот в такой манере. Как это успокаивает: проблема, требующая конкретного решения, когда нужно искать ответы за пределами корабля, а не в своей душе. – Сколько мы ловим общим числом в этом конкретном секторе?
– Похоже… одиннадцать, – ответила Аффи, указав на различные красные точки, мигавшие на фоне зеленой сетки. – Из них шесть – стандартные грузовозы вроде нашего, но только ни один не зарегистрирован в гильдии. Еще два – стандартные пассажирские корабли размером от пятиместного катера до… – Она присвистнула. – До судна с как минимум двумя сотнями душ на борту.
Итак, множество нуждающихся в помощи. Возможно, и в срочной. Чувство цели наполнило Комака энергией. Ему и без того не терпелось сделать хоть что-то полезное; похоже, случай представился даже раньше, чем он надеялся. Работа джедаев на фронтире начнется с демонстрации милосердия и силы. Но сначала…
– А остальные?
– Вот это кто? – спросил Рит, указав на экран поверх плеча Аффи. – Самый большой. Показания какие-то странные… Это что, высокий уровень радиации?
Лиокс кивнул, но его беззаботность была такой полной, что практически действовала как успокоительное.
– Как по мне, это мизи. Они не так страдают от радиации, как большинство прочих разумных рас, и поэтому возят грузы, которые другим не по силам. А вон то, – он указал на предпоследнюю точку, – похоже, оринкане, что довольно скверно. Их внешнее уродство вполне отражает уродство внутреннее. Не люблю очернять целую расу, но если и существуют оринкане, исполненные ума, обаяния и доброты, то мне такие пока не встречались.
– А последний корабль? – спросил Комак.
– Он-то меня и тревожит. – Лиокс увеличил изображение, чтобы стало возможно детально рассмотреть судно, которое располагалось дальше других. – Самый маленький из всех. Как раз он и послал сигнал, который мы перехватили. Но я не могу взять в толк, что это за диво.
Комак и сам видел, в чем проблема.
– Гоночные движки… обшивка, как у транспортника… сенсоры мощные, почти как на научном судне… и при этом некоторые другие компоненты слабые.
– Старье, судя по показаниям, – сказала Аффи. – То есть они усилили часть систем, но остальные довели до такого состояния, что те скоро развалятся. Странно, правда?
– Да. Но едва ли необычно. – Комак обдумал возможные варианты. Сканы не показали никакого вооружения. Его можно было замаскировать с помощью определенных типов брони. Однако двигатели не выглядели достаточно мощными, чтобы вытянуть такую броню. Джедай взвесил все возможности и решился:
– Вызовем их и спросим.
– Но если это пираты… – начала Аффи, но умолкла, когда Лиокс отрицательно покачал головой.
– Ты видела их сканнеры, – сказал пилот. – Они знают, что мы здесь. Знают, что мы за корабль. Если они собираются атаковать, то атакуют. Пока что этого не сделали. Попробовать стоит. Свяжешься с ними, паваман?
Рит не сразу сообразил, что это к нему обращаются. Комак скрыл улыбку.
– О… э-э… вообще-то «падаван». Но да, я свяжусь. – Он подошел к коммуникатору и щелкнул тумблером: – Это судно… э-э… «Посудина». Каково ваше название? Можете передать видеосигнал? Прием.
Экран пошел рябью, затем прояснился, и на нем появилась молодая девушка – даже моложе Рита Сайласа и Аффи Холлоу, хотя, наверное, не больше чем на год. У нее были блестящие черные волосы, собранные в аккуратный хвост, и пухлые щеки. Зарумянившись, девушка улыбнулась:
– О, хвала небесам! Мы так боялись, что вы пираты. Но вы не похожи на пиратов. Стоп. Или вы пираты?
Рит тоже улыбался – как, впрочем, почти все на мостике.
– Нет, не пираты. Мы путешественники, которые направлялись к маяку «Звездный свет», а теперь застряли здесь.
– По крайней мере, мы не одни, – сказала девушка. – Меня зовут Нэн. На корабле только я и мой опекун, и у нас почти ничего нет.
– Некоторые из нас, включая Рита и меня, – вмешался Комак, – джедаи. Мы дали клятву защищать и оберегать всех жителей Республики. – На самом деле клятва касалась вообще всех, но он хотел дать понять, какое благо Республика может принести в их жизни. – Мы оперативно свяжемся со всеми кораблями и поможем организоваться. Чтобы пережить этот кризис, лучше всего объединить ресурсы. – Нэн просияла. Возможно, у джедаев появились первые друзья в этом секторе. – Держитесь. Мы скоро снова вас вызовем. – Она кивнула, и изображение растворилось.
Итак, нападения пиратов можно было не опасаться. И все же Комака не покидала какая-то смутная тревога. Еле уловимое ощущение, что некая важная деталь осталась незамеченной.
– Капитан Джиаси, – сказал он, – можете увеличить радиус действия сканнера?
Лиокс кивнул:
– Но только имейте в виду: заглядывая дальше, мы теряем в четкости. Впрочем, в жизни такое сплошь и рядом.
– Приемлемый размен. – Комак наклонился ближе, чтобы проанализировать обрывки информации, которые, возможно, удастся раздобыть.
Но вместо обрывков экран вдруг заполнился данными. Лиокс прокрутил цифры и выпучил глаза:
– О-го-го. А это еще что такое?
– Космическая станция? – Рит сообразил быстрее, чем Комак мог подумать. – Но… она довольно далеко от звезды, и уровни энергии низкие…
– Непохоже, чтобы на борту кто-то был, – заметила Аффи, склонившись над собственным экраном. – Хотя на таком расстоянии точно сказать нельзя.
– Станция до сих пор молчит, несмотря на неожиданное появление в системе одиннадцати кораблей, – сказал Комак. – Энергия на очень низком уровне. Наиболее вероятный вывод: она заброшена.
– Заброшена? – переспросил Рит. – Но почему? Ее просто списали? Или по какой-то причине посчитали опасной?
Комак пожал плечами:
– Возможно. Или же здесь когда-то пролегал оживленный торговый путь, ныне уже не столь оживленный. Или она просто состарилась. Так или иначе, мы ее осмотрим.
– Добавлю, – сказал Лиокс, – осмотреть ее надо поскорее. В смысле, вот прямо сейчас. И всем остальным кораблям стоит заняться тем же. Местная звезда не в настроении.
Быстрый скан указал на опасность; звезда этой голой, пустынной системы относилась к нестабильным. Она пока не была готова превратиться в сверхновую, но до этого катаклизма оставались считаные тысячелетия. А потому светило имело склонность к вспышкам, опасным по масштабу и интенсивности. Данные указывали на то, что оно вот-вот полыхнет, выбросив в пространство языки раскаленной материи протяженностью в миллионы километров. Когда это случится – то есть в ближайшие сутки, если не часы, – все корабли рискуют поджариться.
– Надо расположиться так, чтобы станция была между нами и звездой, – сказал Комак. – Станция, конечно, имеет щиты, иначе она не могла бы существовать в этой системе. Если причалим с дальней стороны, будет шанс уцелеть.
Лиокс кивнул:
– Рассылаю уведомления.
«Хвала Силе, – подумал Комак, – за проблемы с простыми решениями». Благодаря им возникала иллюзия, будто Вселенную можно контролировать – иллюзия, в которой время от времени нуждался каждый.
* * *Впервые с того момента, как мастер Джора объявила, что они отправляются на «Звездный свет», Рит переживал душевный подъем. Заброшенная станция обещала приключения, притом без всяких насекомых, а также истории, которыми можно будет поделиться с друзьями… когда он увидится с ними опять.
Но об этом Рит пока думать не собирался. Наконец-то он снова мог жить текущим моментом, как и подобало джедаю. Чего не было уже давно.
Станция приближалась, и изумление юноши росло с каждой секундой. Такой конструкции он никогда еще не встречал: центр станции представлял собой большую сферу, образованную шестиугольными плитами из неведомого прозрачного материала. На квадратных креплениях со стороны полюсов громоздились тяжелые металлические кольца, и еще одно огибало экватор, который, по прикидкам Рита, в диаметре составлял примерно пятьсот метров. Один шлюз являл собой часть самой сферы, но был непригоден для использования, поскольку имел исключительно неправильную форму и явно предназначался для приема неких кораблей, которых никто из них раньше не видел – возможно, потому, что эти корабли более не существовали. Предположение мастера Комака о том, что станция заброшена, по-видимому, было верным, поскольку в глаза бросались повреждения и следы износа: некоторые панели отсутствовали, а от одного кольца отвалился кусочек. Однако реактор, видимо, работал, потому что из центрального шара сочился свет. Датчики подтвердили это, когда «Посудина» приблизилась.