Рифматист

Удивленно поморгав, Джоэл уставился на верстак. Раздался стук в окно. Вскрикнув от неожиданности, юноша вскочил со стула и потянулся за ведром с кислотой, выданным ему инспектором, но тут разглядел за окном рыжие кудряшки и большие глаза. Мелоди широко ухмыльнулась и помахала рукой. Джоэл глянул на стрелки часов – два пополуночи!
Охнув, Джоэл вышел из мастерской, поднялся по лестнице, открыл дверь общежития, которую на ночь теперь запирали, и глазам его предстала подруга – в изодранной юбке и листвой в волосах.
– Мелоди! Ты что здесь делаешь?
– Стою и мерзну! Ты не собираешься пригласить даму войти?
– Честно говоря, даже не знаю, правильно ли это…
Без дальнейших разговоров Мелоди протиснулась внутрь и принялась спускаться по лестнице в мастерскую. Джоэл вздохнул, запер дверь и пошел следом. Переступив порог, она повернулась к нему, уперла руки в бока и воскликнула:
– Джоэл! Моя жизнь – сущий мрак!
– Что случилось?
– Вот видишь, ты не слышишь крика моей души! Слово «мрак» не такое замечательное, как «трагедия», но и оно уже изжило себя! – воскликнула Мелоди, усаживаясь на табурет. – Мне срочно нужно другое слово!
– Ты хоть в курсе, который час?
– Как же мне все надоело! – не обращая внимания на вопрос Джоэла, сокрушалась девочка. – Они держат нас взаперти днями напролет! Я решила, раз у тебя бессонница, ты не будешь против, если я немного тебе пожалуюсь.
– Как ты прошмыгнула мимо охранников?
– Спустилась со второго этажа по дереву, растущему под окном. Оказалось сложнее, чем я думала!
– Тебе повезло, что не попалась полицейским.
– Скажешь тоже! – отмахнулась Мелоди. – Их там и не было!
– Как? Вход в общежитие не охраняют?
– А, ты про этих! Да, стояла парочка у дверей, но патрульные, которые слоняются под окнами, на тот момент уже ушли. Наверное, пересменка или еще что… Ладно, все это ерунда! А вот трагедия, о которой я тебе пытаюсь поведать, отнюдь не ерунда!
– Ты про свое заточение?
– Именно! – воскликнула Мелоди. – А еще про заточение Экстона! Джоэл, он не мог совершить эти злодеяния. Я уверена, что он не преступник. Да ведь этот парень однажды отдал мне половину своего сэндвича!
– И поэтому ты считаешь, что он не может быть преступником?
– Дело не только в этом, – сказала Мелоди. – Экстон хороший малый. Да, он без конца ворчит, но он вызывает симпатию. У него доброе сердце. А еще он умник, каких поискать!
– Наш преступник тоже умник, каких поискать!
– В том-то и дело, что нет, Джоэл! Предположим, Экстон и в самом деле преступник. Зачем такому умнику нападать на сына рыцаря-сенатора? Это глупый ход, особенно если Экстон и впредь хочет разгуливать на свободе. Тут кроется противоречие, и мы должны спросить себя: зачем кому-то понадобилось похищать Чарльза? Если мы выясним настоящий мотив, я тебе клянусь, все сразу встанет на свои места!
Джоэл в задумчивости опустился на табурет.
– Но у Хардинга есть улики против Экстона…
– И что с того?
– А то, что на суде улики являются доказательством вины обвиняемого!
– Нет, я решительно в это не верю, – заявила Мелоди. – Слушай, Экстона выперли из академии сто лет назад! Как, по-твоему, рифматист-неудачник мог открыть линию, о которой никто ни сном ни духом?
– Да, я тоже об этом думал. – Джоэл поднялся и направился к выходу. – Идем!
– Ты куда собрался? – спросила Мелоди, снимаясь с табурета.
– К профессору Фитчу, – пояснил Джоэл.
Некоторое время они шли через окутанный ночной тьмой кампус в тишине, затем он удивленно спросил:
– А где все полицейские патрули?
– Откуда мне знать? – отозвалась Мелоди. – Я же говорила, что никого нет!
Джоэл ускорил шаг. Они добрались до зала защитных искусств и взбежали по лестнице. В дверь пришлось изрядно помолотить кулаком, прежде чем на пороге наконец появился заспанный профессор.
 
– Гм?.. – промычал Фитч.
– Профессор, кажется, происходит что-то очень странное, – сказал Джоэл.
– Который час? – зевнул Фитч.
– Очень поздний, – сообщил Джоэл. – Послушайте, профессор, вы видели линии запрета, в которые я должен был угодить? Вы осматривали западню, якобы начерченную для меня Экстоном?
– Да, а что?
– Хорошо они были вычерчены?
– Очень хорошо! Идеально прямые! Рука настоящего мастера!
– Профессор, дело в том, что я видел линии запрета, нарисованные Экстоном у порога приемной, и они выглядели, мягко говоря, не очень. Если честно, они были ужасно кривые!
– Джоэл, он пытался тебя одурачить.
– Нет, профессор! Я видел страх в его глазах. Он боялся умереть. Вряд ли он стал бы рисковать жизнью, только чтобы одурачить меня! Что, если Нализар…
– Джоэл! – вскричал Фитч. – Ты зациклен на профессоре Нализаре! Я устал это слушать! Я… Прости, я не хотел повышать голос… Ненавижу кричать, но я уже сыт по горло твоими подозрениями. Для чего ты разбудил меня посреди ночи? Чтобы поговорить о Нализаре? Хорошо, я тебе отвечу! Он не совершал никаких преступлений, как бы тебе ни хотелось его уличить!
Джоэл стоял и молча слушал.
– Не хочу показаться грубым, но мне… – Фитч потер глаза. – Мне просто нужно поспать!
Профессор зевнул и захлопнул дверь.
– Великолепно! – воскликнула Мелоди.
– От недосыпания он становится раздражительным, – пояснил Джоэл. – Такое уже не в первый раз.
– И что нам делать?
– Поговорим с полицейскими, охраняющими вход в общежитие рифматистов, – сказал Джоэл, сбегая по лестнице. – Спросим, куда подевались все патрули.
Они вновь окунулись в ночную тьму и направились через кампус. Джоэл пожалел, что не прихватил ведерко с кислотой, но тут же успокоил себя, что у людей Хардинга наверняка…
Джоэл резко остановился. Двери в общежитие рифматистов были распахнуты настежь. На газоне у парадного входа лежали два тела.
– Пыль меня побери! – воскликнул Джоэл и вместе с Мелоди бросился к общежитию.
Тела полицейских. Дрожащими пальцами Джоэл проверил пульс.
– Этот жив, но без сознания.
Джоэл метнулся ко второму – тот тоже оказался жив.
– Помнишь, я сказала вчера утром, что сержусь на тебя? – спросила Мелоди. – Ну, за то, что ты не взял меня с собой, чтобы на нас двоих напали?
– И?
– Так вот, я беру свои слова обратно!
Джоэл заглянул в дверь общежития – в глубине коридора тускло мерцал свет.
– Беги за помощью, – скомандовал он.
– Но куда?..
– К центральным воротам! Или в приемную! Не знаю! Найди кого-нибудь! А я пока попробую узнать, кто забрался в общежитие!
– Джоэл, ты же не рифматист! Ты ничего не сможешь сделать!
– Мелоди, там сейчас, может, люди умирают!
– Вот я и пойду! В конце концов, рифматистка я или нет?
– Если это и в самом деле щелкопер, то разницы, кто туда пойдет, совершенно никакой, – сказал Джоэл. – Глазом моргнуть не успеешь, как он сметет все твои линии запрета! Давай, поторопись!
Мелоди помялась и бросилась бежать.
«Что я творю?..» – спросил себя Джоэл, снова заглядывая в дверной проем.
Стиснув зубы, он проскользнул внутрь и обнаружил в углу несколько ведер с кислотой. Прихватив одно, он почувствовал себя гораздо уверенней и принялся красться по лестнице. Мальчики жили на первом этаже, девочки – на втором, а профессора с семьями – на третьем. Памятуя о том, что на этаже девочек за порядком приглядывают дежурные матери, Джоэл задумал искать помощи именно там – правда, какой именно, ответить он себе так и не смог.
Оказавшись на лестничной площадке второго этажа, он проник в коридор, который оказался совершенно пуст.
Вдруг на лестнице позади раздался шум.
Перепуганный насмерть Джоэл обернулся и разглядел в темноте какое-то движение. С третьего этажа кто-то спускался. Едва отдавая себе отчет в том, что делает, Джоэл приподнял ведерко с кислотой и плеснул в лестничный пролет.