Рифматист

– Инспектор! – приветствовал он Хардинга.
– Привет, Эвентайр! – отозвался Хардинг.
– Позвольте спросить, а вы кто будете? – поинтересовался Фитч.
– Капитан Эвентайр, – представился мужчина. – Служба безопасности сэра Кэллоуэя.
Они двинулись вперед, и Эвентайр пошел бок о бок с Хардингом.
– Инспектор, должен сказать, мы весьма недовольны произошедшим!
– Серьезно?.. – огрызнулся Хардинг. – Ты так говоришь, будто я из штанов выпрыгиваю от радости по случаю исчезновения парня Кэллоуэя!
Эвентайр фыркнул:
– Ваши люди должны были давным-давно разобраться с этой проблемой! Рыцарь-сенатор, мягко говоря, очень раздражен. Он недоумевает, почему полиция Новой Британнии под вашим руководством допустила, чтобы ситуация вышла из-под контроля! Вы не справились со своей работой и подвергли опасности семью рыцаря-сенатора! По вашей вине родовое гнездо Кэллоуэев разорено!
– Во-первых! – Хардинг воздел палец кверху. – Я не имею никакого отношения к полиции Новой Британнии. Я федеральный инспектор! Во-вторых! Свою вину я не признаю. Если у вас короткая память, капитан, то я вам напомню! Не далее как вчера вечером я убеждал рыцаря-сенатора, что его сыну лучше вернуться в академию Армедиуса, которая находится под усиленной охраной. Если этот дуралей и должен кого-то винить, так в первую очередь себя. Послушай он меня, ничего подобного не произошло бы!
Хардинг остановился и ткнул пальцем Эвентайру в грудь.
– И в-третьих! Капитан, мне кажется, в первую очередь именно ваши люди, а не полиция Новой Британнии должны вызывать у вашего господина раздражение и массу вопросов. Скажите-ка, где вы все пропадали, когда похищали сына рыцаря-сенатора?
Эвентайр покраснел. Инспектор и капитан уставились друг на друга и молчали, пока второй наконец не отвел взгляда. Хардинг пошел к лестнице на второй этаж. Джоэл и Фитч шагали следом – за ними поспешил и Эвентайр.
– А это, как я понимаю, рифматисты?
– Они самые, – кивнул Хардинг.
– Скажите, инспектор, – не унимался Эвентайр. – А почему федеральное бюро не возьмет рифматиста на полную ставку? Надо думать, если ваша организация и в самом деле такая серьезная и всемогущая, как об этом все трубят, вероятно, вы должны были предусмотреть подобную ситуацию.
– Но мы не предусмотрели, – отозвался Хардинг. – А почему? Да потому что рифматисты – эти пыльники! – никогда прежде не убивали людей! Теперь, прошу извинить меня и моих подручных, нам нужно исследовать место преступления. Получше приглядывайте за своим господином, капитан Эвентайр… И не суйте свой нос в мои дела!
Эвентайр остановился как вкопанный и проводил их недобрым взглядом.
– Частная служба безопасности… – пробормотал Хардинг, когда они отошли подальше. – Наймиты, вот кто они такие! Никогда не доверял им на передовой. Они преданны, пока звенят в карманах монеты… Так, вот мы и пришли.
Завернув за угол, они в действительности оказались на месте преступления. Джоэл побледнел, когда увидел несколько подсохших коричневато-красных луж.
«Хорошо, что тела все-таки убрали…»
В небольшом коридоре, где даже ковер был белым, расплывшиеся кровавые отметины прежде всего бросались в глаза.
«Если не обращать внимания на следы недавней расправы, тут довольно мило», – подумал Джоэл, оглядывая со вкусом отделанный коридор с цветочным орнаментом на стенах и тихонько пощелкивающей заводной люстрой над головой.
– Нет, какой же он все-таки дурак… Если бы только рыцарь-сенатор меня послушал! – в сердцах воскликнул Хардинг, оглядывая окровавленный ковер. – Что ж, будем надеяться, что это послужит хорошим уроком всем остальным и они вернут своих ненаглядных чад в Армедиус!
Фитч согласно кивнул. От Джоэла не укрылось, что от увиденного профессору стало дурно. Нетвердой походкой он шагнул за Хардингом, который уже устремился к одному из старших офицеров, охранявших место преступления.
– Зэншен, что тут у нас? – спросил Хардинг у высокого мужчины ацтекской наружности.
– Четыре трупа. Обнаружили их прямо здесь, в коридоре, сэр, – отрапортовал старший офицер, показывая на пятна крови. – Все говорит о том, что смерть наступила в результате нападения меллингов.
 
Полицейский кивнул на открытую дверь посреди коридора.
– Комната сына рыцаря-сенатора. Мы не заходили, если что.
– Это хорошо, – отозвался Хардинг.
Инспектор обошел кровавые отметины на ковре и направился к месту похищения.
– Сэр… – хотел было предупредить старший офицер, но Хардинг уже шагнул через порог и впечатался в невидимый барьер.
– Сэр, в комнате на полу начерчена рифматическая линия, – пояснил Зэншен. – Вы приказали ничего не трогать, поэтому убрать ее мы не осмелились.
Хардинг поманил Фитча. Стараясь не смотреть на кровь, профессор на ватных ногах подошел к инспектору. Не заставил себя ждать и Джоэл. Он тут же встал перед порогом на колени, вытянул руки и нащупал невидимую преграду.
Проход в комнату и в самом деле оказался закрыт. Джоэл мягко надавил ладонями на воздушный барьер, и тот его оттолкнул. Он приложил усилие, однако так и не смог коснуться невидимой стены – все равно что пытаться соединить два одинаковых полюса магнитов.
В комнате Кэллоуэя, в отличие от коридора, ковров не лежало – пол был набран из половиц. Линия запрета белела прямо за порогом. Местами на меловой черте зияли бреши. Достаточно широкие, чтобы меллинги могли в них пролезть. Попытавшись просунуть руку в одну из таких брешей, Джоэл не обнаружил никаких препятствий – пальцы, а затем и ладонь его оказались в комнате.
– Ага!.. Гм… – воскликнул Фитч, привставая на колени рядом с Джоэлом. – Это нам на руку!
Профессор достал мелок и нарисовал четырех меллингов-землекопов, вооруженных лопатами.
Джоэл присмотрелся к меллингам и увидел под каждым из них по символу. Вычерчивая их один за другим, Фитч инструктировал своих землекопов двигаться вперед и уничтожать любую меловую преграду на пути.
Один за другим меллинги-землекопы принялись вскапывать линию запрета.
– Ну вот… – Фитч поднялся на ноги. – Боюсь, придется подождать несколько минут.
– Инспектор, – окликнул Хардинга один из офицеров. – Вам, вероятно, будет интересно взглянуть кое на что, пока вы ждете.
Хардинг направился через коридор к полицейскому.
– Вы в порядке, профессор? – вставая с колен, спросил Джоэл.
– Да-да… – отозвался Фитч. – Я просто… не очень хорошо переношу подобное. Отчасти именно поэтому я и не преуспел на Небраске.
Джоэл понимающе кивнул, оставил сумку и подошел к инспектору, который уже разглядывал что-то на полу. Этим «чем-то» оказался кровавый отпечаток ноги.
– Следы ведут к черному ходу, – сказал полицейский. – А за дверью, к сожалению, теряются.
– Тяжело делать из всего этого хоть какой-нибудь вывод, – заметил Хардинг, всматриваясь в отметину. – Из-за ковра след вышел нечеткий…
Полицейский лишь согласно покивал.
– А все следы одинакового размера? – спросил Джоэл.
Офицер взглянул на него, будто только заметил, и снова кивнул.
– Получается, преступник действует в одиночку? – спросил Джоэл.
– Может, и так… – отозвался Хардинг. – А может, просто вляпался только один.
– А что насчет меловых рисунков? – спросил Джоэл. – Есть еще, кроме обнаруженных в комнате похищенного?
– Вообще-то, есть несколько, – отозвался полицейский. – Вон там, по одному на каждой стене.
Офицер проводил их, и глазам предстал уже знакомый символ с четырьмя спиралями. Тот самый, что уже дважды им встречался: сначала в доме Уайтингов, а затем – Лайблов. Джоэл провел над рисунком рукой, но сопротивления не почувствовал. Впрочем, он вообще ничего не ощутил. Похоже, обычный рисунок мелом.