Рифматист

– До сих пор эта напасть настигала только рифматистов, – покачал головой Джоэл. – Думаю, мне лучше остаться и присмотреть за вами. Вдруг чего случится, и вам понадобится помощь?
Фитч мгновение посидел в нерешительности, а затем вздохнул и перерисовал символ на крышку стола.
Ничего не произошло.
Джоэл затаил дыхание. Шли минуты, но все оставалось по-прежнему. Нервничая, он подошел к столу и вгляделся в эскиз.
– Вы все правильно нарисовали?
– Гм… Думаю, да. – Фитч поднял перед собой зарисовку из отчета. – Конечно, если в доме Германа полицейские сняли точную копию…
Профессор дотронулся мелком до символа, пытаясь его распылить, однако рифматический трюк не удался.
– У этого знака нет рифматических свойств, иначе я смог бы его распылить. – Профессор помолчал, а затем задумчиво склонил голову. – Я… И как я теперь стол буду оттирать? М-да… Неувязочка вышла.
– Одной попытки мало, – сказал Джоэл. – Давайте попробуем нарисовать его по-другому?
– Что ж, пожалуй, именно этим мне и следует заняться, – сказал Фитч. – А ты ступай домой и ложись спать. Мать, наверное, тебя уже потеряла!
– Мама работает, – возразил Джоэл.
– Значит, тебе надо отдохнуть. Наверняка ведь притомился за день.
– Я страдаю бессонницей.
– Тогда пойди и попытайся уснуть! – воскликнул Фитч. – Нельзя тебе оставаться у меня в кабинете до утра! Уже поздно… Ступай!
Джоэл вздохнул:
– Вы же потом расскажете о своих открытиях?
– Да-да! – отмахнулся Фитч.
Джоэл вздохнул еще раз. На этот раз громче.
– Что ты все вздыхаешь? У Мелоди научился?.. – возмутился Фитч. – Ступай, кому говорю!
«Мелоди?.. – задумался Джоэл, направляясь к выходу. – Нашел с кем сравнить! Ну уж нет, только не она!»
– Послушай, Джоэл… – окликнул Фитч.
– Да?
– Возвращайся в общежитие не напрямик, а по бетонным дорожкам… Ступай в свете фонарей, ладно?
Джоэл кивнул и затворил за собой дверь.
  
Глава 11
 
На следующее утро Джоэл поднялся рано и сразу отправился к профессору. Пересекая росистую лужайку, он услышал гул голосов. Джоэл обогнул холм и увидел, что у здания администрации толпятся люди.
Но не студенты – их родители.
Нахмурившись, Джоэл подошел и встал позади собравшихся. Он огляделся и увидал в сторонке Экстона, который выделялся на фоне остальных красной жилеткой и черным котелком в тон брюкам.
На прочих была красивая, добротная одежда по последней моде, но выглядели они все как один. Женщины в ярких однотонных платьях, а мужчины – в темных жилетках и брюках. Стояла уже по-настоящему летняя жара, и надевать этим утром пальто не было необходимости, хотя расстаться со шляпами многие джентльмены так и не решились.
Родители перешептывались и потрясали кулаками в сторону ректора Йорка, стоявшего в дверях здания администрации.
– Что тут происходит? – шепотом спросил Джоэл у Экстона.
– Родители… – Администратор постучал тросточкой по бетонированной дорожке. – Бич любого учебного заведения.
– Заверяю вас, что в Армедиусе вашим детям ничего не угрожает! – объявил ректор. – Академия по-прежнему самое безопасное место для будущих рифматистов!
– Тогда как вы объясните исчезновение Лили и Германа? – выкрикнули из толпы, и та одобрительно загудела.
– Прошу, сохраняйте спокойствие! – призвал ректор Йорк. – Мы еще не знаем, что произошло на самом деле. Пожалуйста, не делайте поспешных выводов!
– Ректор Йорк, – обратилась к нему женщина с узким лицом и до того острым носом, что, вздумай она резко обернуться назад, точно высадила бы кому-нибудь глаз. – То есть вы отрицаете, что студентам угрожает опасность?
– Этого я не отрицаю, – отвечал Йорк. – Я сказал, что студенты в университетском городке в безопасности. Еще ни один из моих подопечных, находясь на территории кампуса, не пострадал. Заметьте, происшествия были зафиксированы за стенами академии…
 
– Хватит! Я своего забираю! – выкрикнул мужчина. – Увезу сына на другой остров! И никто меня не остановит!
– Почему студентам общеобразовательного курса дозволено уезжать из академии на летние каникулы, а рифматистам – нет? – вопрошал другой. – Чем они хуже?..
– Студентам-рифматистам нужны постоянные тренировки! – пояснил Йорк. – И вы прекрасно это знаете! Мы не можем позволить себе действовать импульсивно. Тем самым мы поставим под угрозу их будущее. Как, по-вашему, они будут защищать себя на Небраске?
Недовольные примолкли, однако мнения, похоже, не изменили. Джоэл услышал, как один из отцов зароптал, обращаясь к соседу:
– Да ему плевать! Йорк не рифматист. Ему и дела нет, умрут наши дети тут или на Небраске!
Джоэл приметил и несколько строго одетых мужчин с непроницаемыми лицами. Жилетки и треугольные шляпы их были нейтрального тона – такого, чтобы не привлекать лишнего внимания. В отличие от остальных, они ни на что не жаловались и держались поодаль.
Между тем Йорку наконец удалось уговорить родителей разойтись. Когда толпа стала рассеиваться, бесстрастные мужчины снялись с места и устремились к ректору.
– Кто это? – спросил Джоэл.
– Частная охрана, – шепнул Экстон в ответ. – Тех, что слева, нанял Дидрих Кэллоуэй, рыцарь-сенатор Восточной Каролины. У него здесь учится сын, рифматист. Про остальных не скажу, но подозреваю, что их наняли очень влиятельные люди, чьи дети-рифматисты тоже учатся в Армедиусе.
Йорк определенно выглядел озадаченным.
– Этих убеждать бесполезно, правильно я понимаю? – спросил Джоэл. – Ректору придется позволить им забрать отпрысков этих очень важных персон?
– Похоже на то, – отозвался Экстон. – Ректор Йорк, конечно, важная шишка, но начни он бодаться с рыцарем-сенатором, схватка, боюсь, закончится не в его пользу.
С холма неподалеку за происходящим наблюдала группка студентов-рифматистов. Джоэл гадал, отчего на их лицах столь кислые мины. Переживают, что их тоже похитят? Или их обескуражило появление родителей на территории академии? Вероятно и то и другое в равной степени.
– Ваша взяла, – негромко ответил ректор Йорк людям в деловых костюмах. – Вижу, выбора у меня нет. Но передайте рыцарю-сенатору, что это решение я не одобряю.
– А кто-нибудь послал за инспектором Хардингом? – повернулся Джоэл к Экстону.
– Сомневаюсь, – отозвался тот. – Я еще даже в приемной не был! Пришел на работу, а тут уже такая толпа, что не протолкнуться!
– Предлагаю все-таки отправить Хардингу весточку, – сказал Джоэл. – Вероятно, ему захочется узнать, как родители отреагировали на второе исчезновение.
– Хорошо, – кивнул Экстон, разглядывая представителей рыцаря-сентора с откровенной враждебностью. – Да, это хорошая идея. Правда, вряд ли его появление разрядит обстановку в кампусе. Если раньше студенты и не помышляли чего-то бояться, то теперь точно с ума посходят из-за этого переполоха!
Джоэл направился в кабинет Фитча и по пути нагнал Джеймса Ховелла, которого теперь на занятия неизменно сопровождали родители. Ссутулившись и потупив взор, смущенный Джеймс ковылял следом за отцом и матерью.
«Что ж, может, не так уж и плохо, что мать постоянно пропадает на работе!» – подумал Джоэл.
На стук Джоэла профессор открыл не сразу. Прошло несколько минут, прежде чем Фитч появился в дверном проеме. Глаза его спросонья слезились, был он в синем халате.
– А, это ты, Джоэл! – воскликнул Фитч. – Который час?..
Похоже, Фитч изучал странные рифматические линии до самого утра. От мысли, что он поднял профессора с постели, Джоэлу стало совестно.
– Простите, что разбудил, но мне не терпелось узнать, удалось ли вам разведать что-нибудь новенькое?.. Я имею в виду рисунки с места преступления.
– Нет. К сожалению, нет, – зевнул Фитч. – Но ты не подумай, это не потому, что я не пытался! Все как раз наоборот! Я откопал зарисовку с места исчезновения Лили и попытался найти между символами различия. В итоге я породил около сотни их вариаций, но все тщетно. Сынок, мне жаль, но этот знак… Думаю, он не имеет к рифматике никакого отношения.