Инферно (СИ)

— Что, — иронично сказал, наконец, подполковник, — Управление обеднело на спецов? Детишек подавай?
Мокошин опустил глаза, ему был неприятен упрек друга.
— Не обеднело. Спецов хватает. И они будут. Но все дело в Веронике. Она, по большому счету, ребенок. Нужно, что бы кто-то постоянно находился возле нее. А ты сам понимаешь, если возле девушки будет крутиться взрослый мужчина, мысли матери пойдут по всем известному пути. Она закатит скандал, и воспрепятствует попыткам нашего человека присматривать за дочерью. Или, что хуже, Нику в Москву отправит.
— А объяснить?
— Да пойми ты, дело не стандартное, деликатное. Мать и дочь пугать нельзя. Вдруг мы горячку порем? Зачем зря волновать.
— А почему в Москву — хуже? В Москве милиция, ФСБ, наши люди.
— Я тебе уже говорил, что она дома не усидит. А в «цивилизованной» Москве человека похитить, при желании, нет проблем. Ты смотрел вообще криминальную хронику? Вот в лесу как раз безопаснее. Там все свои и все на виду… Любой посторонний сразу в глаза бросается. — Продолжил Мокошин после паузы. — Костику ничего и делать-то не придется. У него будет радио. В случае малейшей опасности, или даже подозрения, ему надо будет вызвать находящуюся рядом группу и все. Спецы позаботятся обо всем. Они будут близко. Очень близко. Риск минимален, поверь. Я бы не стал необдуманно рисковать твоим сыном.
— А женщину приставить к ней? У нас что, все сотрудницы резко уволились? Тогда мать будет спокойна за то, на что ты намекал.
— Ты совсем думать в своем училище разучился? Взрослая женщина в такой экспедиции — это как минимум специалист. В своей узкой области. Как максимум — ведущий специалист. Их там наперечет. Это постоянный костяк. Скелет. В этой экспедиции конкретно — три: врач, повар и сама Ракитина — старшая. Где мы за оставшееся время найдем сотрудницу с легендой археологини? Куча студенток — практиканток не в счет. Тогда вместо твоего парня придется отправлять семнадцатилетнюю девку. Это что, лучше? Да и где ее взять, такую, в нашей системе? Их просто нет!
— Парень собрался в этом году в военное училище поступать. Он может опоздать из-за этой поездки, — сказал Рысин.
Подполковник понял, что при всем нежелании он не сможет отказать гостю. Дело даже не в том, что в свое время Мокошин принял деятельное участие в его судьбе. С риском для собственной карьеры будущий генерал «обивал пороги» Кабинетов, ходатайствуя за друга. Дело во внутренней убежденности необходимости служения своей стране. Всеми доступными способами. «Черт, лучше бы мне самому куда угодно, — мелькнула мысль, — но вопрос не во мне»… Поэтому последняя попытка сопротивления получилась у него неуверенной. Мокошин уловил перемену в тоне собеседника. Он хорошо знал Рысина.
— В какое? — генерал решительно придвинул к себе один из находящихся на рабочем столе Рысина служебных телефонов. — Вот уж кто достоин быть офицером, то это Костик. Так что я решу вопрос с поступлением. Тем более, ты сам обучал его с детства. У него уже на данный момент подготовка на уровне лейтенанта — выпускника. Иначе у меня не возникло бы мысли использовать его. Этот экзамен ему вместо вступительных.
— Да ладно… — вяло отмахнулся Рысин, — верю.
— Ну и ладушки, — повеселев, резюмировал Мокошин и положил трубку телефона. — Я так понял, ты согласен.
— Какова его задача? — задал вопрос Николай Петрович. — Если я правильно понял, он должен быть рядом с этой Вероникой… Почему бы ее матери не заподозрить моего сына в том же, что и вашего сотрудника?
— Ну, это не факт, — возразил генерал. — Твоему Костику семнадцать. Одно дело, если взрослый мужик крутится возле шестнадцатилетней дочурки, а другое — парень примерно ее возраста. Обычная подростковая дружба. Да даже если и с более серьезными намеками, мать воспримет это спокойнее.
— Логично, — не мог не согласиться Рысин. — Инструктировать сам будешь?
— Зачем. Я, несмотря на все твои подозрения, не выжил еще из ума. Его проинструктирует Лукин. Он нами все же введен в состав экспедиции. Специально, заметь, чтобы подстраховать Костика. Научники привыкли работать мозгами, а там надо копать. Поэтому им требуется рабочая сила. «Мускулы» так сказать. Ну, мы и подсуетились… Я хочу, чтобы Костик осмотрелся и сам оценил обстановку. Непредвзятым так сказать, не зашоренным жесткими рамками инструктажа взглядом. Это всегда полезно. Костик осмотрится пару дней, а уже потом Лукин подробно объяснит парню, что ему надо делать.
 
Рысин улыбнулся. Он оценил заботу друга. Лукин знал младшего Рысина очень давно, еще с детских лет. Так получилось, что давным-давно их семьи получили квартиры на одной лестничной клетке. В перерывах между командировками Лукин и Рысин обучали Константина рукопашному бою, многим иным, необходимым военнослужащему, пусть даже будущему, наукам.
— Им будет легко поладить, — поблагодарил он гостя. — Да и парню не скучно будет. Я так понял, что Костик тоже будет включен в экспедицию в качестве «мускула»?
— Да. Лукин будет руководить процессом, а он должен быть постоянно рядом с Вероникой. Если что, сразу к Лукину, а уже он примет меры к обеспечению безопасности ребят до прибытия группы.
— Много он сделает, если вдруг туда заявится вооруженная группа похитителей, — покачал головой Рысин. Он снова пристально посмотрел в глаза другу и сказал с нажимом, — Влад, ты прекрасно понимаешь, что ты просишь. Знаешь, что я не могу тебе отказать. Но скажи мне, насколько это опасно для моего сына? Я уже потерял одного…
— Опасность, конечно, есть. Но вся наша жизнь связана с опасностями, кому как не нам с тобой это знать. А дети… Сейчас дети а там… Мой сын уже пошел по моим стопам, твой — собирается разделить твою судьбу. Им предстоит служить Родине и, при необходимости, рисковать жизнью по ее приказу. Костик готов к этому в большей степени, чем многие из тех салажат, которые учатся в военных училищах. Ты сам знаешь, ты с ними работаешь. Когда Константину начинать привыкать к реалиям своей будущей профессиональной деятельности — вопрос времени. Почему бы не сейчас, в условиях реальной ситуации, в отношении которой, заметь, есть государственный интерес, — он сделал паузу, чувствуя, что старый друг, несмотря на вполне естественную тревогу за сына, внутренне соглашается с его доводами. — А на счет безопасности… Как я уже сказал, подстраховка есть. Лукин не новичок и не мальчик для битья. В случае какого-либо инцидента им с Костиком нужно будет лишь оперативно сориентироваться в ситуации. Наши ребята прикроют их по первому сигналу, а уж дальше все будет под контролем. Но это все — на крайний случай. Скорее всего, ничего «из ряда вон» не случится, — и чтобы немного разрядить обстановку, Мокошин добавил, улыбнувшись — зато Костик познакомится с умной, красивой девчонкой, и будет иметь возможность пообщаться с ней в, так сказать, романтической обстановке…
— Вот только не надо петь военных песен… Слишком много высокопарных фраз. Ты мне лучше скажи, что на счет оружия? — тихо сказал Рысин, не принимая шутливого тона последней реплики друга.
— Не тебе ли не знать, что в тайгу без оружия не ходят. Зверье там всякое, другие моменты. Так что карабины у некоторых археологов будут. Тем более что в непосредственной близости от лагеря научников наши ребята оборудуют тайник с оружием и снаряжением из расчета на Лукина, — Мокошин запнулся на мгновение, — и Костика. На всякий случай… — поспешно добавил он.
Рысин вздохнул:
— Хорошо, я согласен. А теперь, друг мой, пойдем-ка все-таки ко мне домой, и ты лично убедишь Валентину в необходимости поездки сына в экспедицию.
— Ты что, сдурел? Она же меня убьет! — Мокошин шутливо поднял руки в извечном жесте сдающегося на милость победителя.
— А что, по-твоему я сам должен отдуваться? Нет уж, дорогой, поехали…
  
Глава 6
 
Солнечный луч, падавший на пол, игриво гонял вездесущую пыль, не позволяя ей укрыться от человеческого взгляда.