Князь Демидов. Том IX (СИ)
— Да что ты понимаешь, идиотский чурбан?!?! — воскликнула Злотникова, и разревевшись ещё сильнее, толкнула меня, а затем побежала в сторону общежития третьегодок.
— Жёстко ты её. — вздохнула Рудольф, которая, как раз подоспела вместе с остальными богинями.
— Ты в курсе ситуации. И я не удовлетворён. Эту пигалицу лишили карманных денег до новогодних каникул. И всё! Она посмела опоить дочь Московского Графа. Это вам не шутки. — холодно ответил я: — Будь моя воля…
— Ты бы их всех превратил в солдат, мур-мя! — хмыкнула Устинья.
— Нет. Будь моя воля, я бы как следует прошёлся ремнём по её филейной части. Чтобы с каждым ударом, в голове этой беспечной дурочки отпечатывалось понимание. — сухо произнёс я.
— Она в тебя влюблена. Ты разрываешь её сердце. — добавила Лина.
— И, что с того? Я теперь должен прощать безалаберность и безответственность всем, кто испытывает влечение к моему телу? Нет уж! Все провинившиеся филеи будут драты!
— Тиран. — заключила Люси.
- Тиран. Точно. — подтвердила Устинья.
— А меня можно отшлёпать просто так. Папочке нужно просто попросить… — заигрывающе подмигнув мне, заявила Жуля.
— Извращённая мелочь. — недовольно рыкнула Лина: — Кстати, времени осталось немного. Или Демидовым можно опаздывать?
— Ага. Идём.
Мы направились прямиком к обрыву, откуда вниз вело сразу несколько тросов с фуникулёрами. А кабинок было всего восемь. Каждая вмещала в себя около двадцати студентов. В общем, нам пришлось постоять немного в очереди.
Спустившись вниз, наша группа продолжила путь.
К «Розе Секунданта» вела широкая дорога, вымощенная жёлтым камнем. Красиво и очень необычно!
— Говорят, в этом лесу произрастает огромное количество редких деревьев из «Красной книги» Российской Империи. — сообщила Люси: — Хотела бы я гулять здесь чаще…
— Толик. Займись этим. — усмехнулся я, глядя на облезлых белок, что скакали по верхушкам деревьев.
— Дело в том, что сюда пропускают только пятый и шестой курсы. — пояснил брат: — Так что нам придётся подождать.
— Почему не пускают остальных? — удивился я.
— Редкие деревья. Вдруг тупым малолеткам взбредёт в голову тут что-нибудь сломать? — объяснила Оксана.
— Хм-м… Логично. — задумчиво ответил я.
Чем ближе мы подходили к «Розе», тем больше внутри меня росло восхищение! Тяга к огромным строениям сохранилась ещё со времён службы в Старой Империи. Лай-Лабэ обожала показывать всем, кто тут хозяйка! Огромные памятники, статуи размером с высотку, замки, что башнями доставали до небес… Много красоты там было.
Однако «Роза Секунданта» смогла впечатлить даже такого искушённого ценителя, как я.
Возле дверей огромного металлического стебля нас встречал УПВ. Он, как и всегда — выглядел крайне уставшим и задумчивым, но изо всех сил пытался улыбаться. Рядом с ним стояла целая группа репортёров с камерами.
— Не толкаемся! — питон открыл двери: — В лифты заходим по восемь человек! Не больше! Строго по очереди!
— Хэй-хэй! — к нам подошёл Симон Харитонов: — Как самочувствие перед первым боем полуфинала?
— Отличное. — ответил я: — Много поставил?
— Спрашиваешь! — усмехнулся Глава кулинарного кружка: — Такая сумма местному тотализатору даже и не снилась. В общем — мы все очень на тебя рассчитываем!
— Рад слышать. Буду стараться!
— Пропустите! — рядом с выходом остановился очень старый моколь, и из него вышли наши судьи. Пуся, Профессор Лядов (преподаватель у старших курсов) и приглашённый судья — Бенджамин Ньюберг. Толик говорил, что этот старый австриец судит Императорский Турнир. Будет очень интересно послушать его комментарии.
Судейский состав прошёл в первый освободившийся лифт и благополучно уехал наверх. Без очереди! Вот негодяи…
— Удачи, Владимир Аркадьевич! — из толпы ко мне вышел Апраксин и крепко пожал руку.
— Благодарю…
Я очень надеюсь, что его одержимость долгом совсем скоро уйдёт, ибо мне очень не нравились подобные знаки внимания. Все мои мизантропские начинания тут же раздражённо скрипели.
— Владимир! — внезапно из толпы вышла заплаканная Елена Злотникова и злобно посмотрела на меня: — Мы с тобой — недоговорили!
— Всё верно. — я сделал шаг вперёд: — Недоговорили. Я считаю твоё наказание — слишком мягким. И буду добиваться справедливости.
— Ха-ха-ха-ха! Справедливости⁈ Вот даже не смей говорить при мне это слово! Я… Я люблю тебя всем сердцем и душой. Но ты обижаешь меня! Говоришь хамские вещи… Грубишь… Делаешь моему сердцу очень и очень больно! И раз ты не хочешь отвечать мне взаимностью — я тоже буду над тобой издеваться!
— Чего⁈ — я с непониманием посмотрел на брюнетку в белом халате.
— Посмотрим, как ты сейчас запоёшь… ПОЛУЧАЙ!!! — девчонка швырнула в меня стеклянный пузырёк с розовой жижей. Только я хотел активировать Предвиденье и увернуться, как произошло немыслимое.
— Владимир Аркадьевич!!! Я СПАСУ ВАС!!! — заверещал Апраксин и, как в фильме, бросился на перехват «снаряда». Пузырёк разбился о мощную грудь Михаила, и тело бедолаги тут же окутала розовая дымка.
— МИХА-А-А-А-А!!! — закричал один из его подпевал: — НЕ-Е-Е-Е-ЕТ!!!
— Всё… Включайте финальную заставку из первого «Бумера». — захихикала Устинья.
Задержав воздух, я подошёл к телу Апраксина, а затем медленно перевернул его лицом к верху. Эта идиотка создала паралитический газ⁈ Хотя, нет… Дышит. И лицо такое счастливое! Прямо, как у Шанго вчера.
— Володя… — пропел Апраксин: — Мне кажется… я влюбился…
— В кого⁈ — ужаснулся я.
— Ах… — блаженный здоровяк медленно поднялся и влюблённым взглядом посмотрел на ошарашенную Злотникову: — Леночка… Привет. Я раньше не замечал, что тебе так дико подходит этот черный цвет волос. И глаза… Какие прекрасные у тебя глаза…
— Нет… — пискнула нарушительница: — Господи, нет!!! ПОЖАЛУЙСТА!!!
— Леночка… Слушай… Я тут подумал… — Апраксин уверенным шагом направился к брюнетке в белом халате: — А пойдём погуляем? Здесь так красиво… Я перестаю дышать!
— НЕТ!!! ОТСТАНЬ!!! — взвизгнула Елена и пулей устремилась к выходу.
— Ну, куда же ты⁈ Леночка!!! Я люблю тебя!!! ПОГОДИ!!! — взвыл Апраксин и пулей помчался за своей новой зазнобой.
— Долг возвращён. Ты был хорошим воином. — тихо произнёс я, а затем взглянул на потолок.
— Помянем! — Толик положил руку мне на плечо.
— Помянем! Хороший был пацан. — согласилась Оксана.
— Ушёл таким молодым… — вздохнула Люси.
— Хах… — к нам вышел какой-то дрищеватый парнишка: — Народ! А, Апраксин-то — не чмо! А настоящий герой! Вернул Демидову должок за пистолет!
— Вернул за пистолет! — согласилась толпа.
— Крутой перец!
— Взял удар на себя…
— Стреляли по Демидову, а зацепило Апраксина.
— Мужицкий мужик!
— Герой!
Все присутствующие тут же начали обсуждение того, что Миша, как оказалось — «свой в доску чувак». И даже — благородный. И даже — герой!
— Не задерживаем очередь! — УПВ резко выдернул всех из глобального обсуждения.
Золотые двери разъехались, и мы попали в роскошную кабину. Такие, как правило — устанавливали в дорогих отелях конца девятнадцатого века. Здесь преобладал красный, коричневый и золотой. Дорого-богато!
Поднялись на удивление быстро. На всё про всё ушло меньше минуты.
— Скоростные лифты! — гордо заявил Толик: — Изобретение Дома Демидовых.
Иногда у меня создавалось впечатление, будто половину различных аппаратов и механизмов в этом мире изобрели Демидовы. Хотя, оно и немудрено. Павел был тем ещё хитрецом… А, его проект «Искра» оказался действительно полезным. Я даже подумал, что можно оставить учёных продолжать разработку машины для простолюдинов, но потом решил, что хочу участвовать в процессе. Меня эта тема уж очень сильно интересовала. Да и к тому же, Лесснер заверил, что «Молния-21» — вполне имеет место быть. Мы без проблем сможем сделать кузов по моему рисунку!
— Владимир. — на последнем этаже нас встретил Фелейзен.