Князь Демидов. Том IX (СИ)
Так вот, операция «Вторая кровать или жизнь» — с треском провалилась.
Богини никак не хотели принимать условие, что в моем ложе можно спать ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО в зверином обличии. Увы, Горынишна и Лина были не сильно меньше самого общежития в своей истинной форме, посему не могли превращаться во время сна. А значит — должны спать на другой кровати. Почему? Потому что, если нас спалят — мало никому не покажется. Шанго очень страшна в гневе. Особенно, если он от ревности.
Она у нас дама с характером.
— Вы все — получите! — строго произнёс я, вытерев волосы и накинув на плечи полотенце.
— Вне всяких сомнений. — согласилась Лина.
— Вы будете страдать.
— Да. Это факт. — ответила Жуля, сидевшая на подоконнике вместе с Вертолимо.
— Я выпорю вас!
— Да не вопрос. — волчица начала копаться в своих дорогущих баночках с кремами и шампунями.
— Вы будете молить о пощаде.
— Всё так, Папочка. — промурлыкала Горынишна, внимательно наблюдая за Венерой, которая ожидала нас возле спортивной площадки.
— Вы будете спать на другой кровати. И это — не обсуждается! — я вернулся в ванную комнату и открыл воду: — Это касается итальяшки и уральской старшеклассницы.
— Всё хотела спросить… — ко мне со спины подошла Устинья: — Насчёт Горынишны — понятно. Она реально похожа на уральскую девчонку. А, вот почему Капитолина — итальяшка?
— Защитница Рима. Ни о чём не говорит?
— Ну, так это же титул, который ей дал Громовержец, мур-мя.
— А ты посмотри на её лицо? Не находишь в ней, что-то от юной Моники Беллуччи и от Бьянки Балти?
— Ну… — Устинья присмотрелась к волчице: — Да, что-то в этом определённо есть, мур-мя! Лина, а где ты родилась?
— Неподалёку от Матеры. По крайней мере — мои первые воспоминания оттуда. — ответила Защитница Рима и начала неистово натирать лицо кремами. Интересно, зачем? Духи сами регулируют свою внешность.
— Вот! Я же говорил, что она итальянка.
— Лжец, мур-мя! Ты узнал о её происхождении только сейчас!
— Тем не менее. Я знаю, как выглядят девушки из того или иного региона. Толик подсобил. — я нанёс пасту на зубную щётку.
— Что бы кто ни говорил, а из Российской Империи — самые красивые! — кошка полезла обниматься.
— Угу… — я погладил её по голове. Богиня прижала ушки и начала мурлыкать.
— Но-но! Из Скандинавии — тоже ничего так! — возразила Рудольф: — Моя мать была самой красивой богиней Норвегии. А названный отец — эталон мужской красоты!
— Куда лезешь, мур-мя! Мы про девушек! — профырчала Уся и встав на цыпочки, уткнулась мне в спину: — А идеальнее Вкусняша — мужчины нет.
— Я бы поспорила и предложила Громовержца. — задумчиво произнесла Лина, присев на краешек ванны: — Но его уже давно нет в живых. Кстати, я всё хотела сказать, что меня терзают очень большие сомнения насчёт Трона. Громовержец умер… Умер окончательно и бесповоротно.
— Попытка — не пытка. — я сплюнул зубную пасту в раковину: — Разрешение от Королевской семьи уже получено. Так что потом скатаемся и всё проверим.
— Давайте не будем брать Толика с собой… — внезапно предложила Уся.
— С чего вдруг? — удивился я.
— Ну… — кошка замялась: — Там такое дело, мур-мя…
— Ну, говори. Не томи.
— Короче — мне было видение. Он развяжет войну! Страшную! Мур-мя… — Устинья пододвинула табуретку для тазика, и встав на неё, положила голову мне на плечо: — Там была песня про «Прекрасное далёко»… Бомбы! Европейский город… Весь в огне! Много смерти! И взрослый Толик. Страшный такой! Жуть…
— То, что ты услышала песенку из старого фильма и увидела, как взрослый Толик уничтожает выдуманный европейский город — ещё не значит… Тьфу! Что это был сеанс ватициниума. — сплюнув зубную пасту, ответил я: — С чего ты вообще взяла, что умеешь видеть будущее? Это же прерогатива лисиц? Нет?
— Слово «прерогатива» — используется только по отношению к должностным лицам при власти, мур-мя! И нет. Не только лисы умеют видеть будущее. Что, если во мне пробудился скрытый талант?
— А, что, блин, если нет? — я вопросительно посмотрел на отражение богини в зеркале: — Что, если это навязчивый кошмар?
— Я видела силуэт! Искреннее верила, что это был ты, мур-мя! Но потом Толик в реальности убил людей… А, потом снова убил людей… Это могло быть ключевым событием!
Отчасти Устинья была права. Толик действительно в будущем мог оказаться тираном и захватчиком. Особенно, если у Михаила Алексеевича действительно были планы на Австрию:
— О… Всё-таки, ты меня за тирана держишь?
— Вкусняш, я уже тысячу раз говорила, что буду с тобой, даже если всё пойдёт не по плану. Но Толика надо вытаскивать, мур-мя! — настояла кошка.
— Вытаскивать, откуда? — я обречённо закатил глаза и поставил зубную щётку в стакан.
— Из этого порочного круга!
— Боже…
— В смысле⁈ Он ещё ребёнок! Он не должен держать в руках оружие, мур-мя! А ты… Ты лишь усугубляешь ситуацию. Ты, как будто сам хочешь сделать из него тирана и захватчика. Мур-мя… Хочешь, чтобы он стал злобным и опасным!
— А, что, если реально хочу? — повернувшись, и приобняв Усю за плечи, поинтересовался я.
— Нельзя! — возмутилась кошка: — Толик — управленец, а не солдат. И уж тем более — не захватчик, мур-мя!
— Да, неужели? Спроси у своей матери — кто такой Аркадий Демидов? Ну? Что она тебе ответит?
— Продавец смерти… Ужас Европы. Да у него много имен, мур-мя. Но это не отменяет того факта, что Толик — другой! — продолжала давить кошка: — Он — как лучик солнца в Доме Демидовых!
— Неужели? А, как же Регинка?
— У Регинки — очень пробивной характер! Помнишь, как она цепляется за силу, мур-мя? Как только ты её вытащил тогда из лап бандитов — Регинка тут же начала обучаться боевым искусствам.
— Допустим. Но Толик — не лучик солнца.
— Лучик! Мур-мя! И намного добрее своего отца.
— Толик — самый настоящий Демидов. Просто пока молодой. Но я же наблюдаю за ним и… могу уверенно заявить, что в Толике есть все задатки настоящего Демидова. — сухо ответил я и кинул полотенце в корзину: — Ему предстоит делать всё тоже самое, если не больше.
— Это не повод заставлять его убивать! Толик должен вырасти воспитанным и мудрым, а не кровожадным, мур-мя.
— Неужто? Знаешь, самый глупый заяц — тот, который искренне верит, что если хорошо себя вести, то волки не посмеют его съесть. Воспитывать Толика, как птенца в инкубаторе? Чтобы, что? Он слился во время первой трудности? Дому Демидовых нужен достойный преемник. Лидер, который будет продолжать дело отца!
— В том и дело! Лидер, а не убийца, на чьей совести будет ответственность за миллионы невинных жизней!
— Это политика, Уся. Ты можешь бегать за Толиком и подтирать его зад — сколько захочешь. Но если Дом получит в управленцы нюню и слабака — Демидовы исчезнут. Очень быстро исчезнут. Свято место пусто не бывает!
— Нюня и воспитанный человек — разные вещи, мур-мя! — Уся залезла мне на спину. Да, она продолжала оставаться в человеческом облике.
— Да твою ж мать… — я обречённо закатил глаза: — Не бывают лидеры подобных Домов — белыми и пушистыми. Говорю же — никто не воспримет доброту Толика, как высшее благородство! Для условных «волков» его доброта будет выглядеть слабостью. А слабых — сминают. Сразу же! Аркадий много чего не рассказывает… Но я-то прекрасно знаю, с чем ему приходится сталкиваться. Поэтому, я хочу… Нет, я ВСЕМ СЕРДЦЕМ желаю, чтобы Толик показал «волкам» огромные острые клыки, а не молочные зубки.
— Но…
— Усь… Ты — солдат, а не политик. Ты милая кошечка, которая утешит хозяина в трудную минуту или защитит его же от неминуемой гибели. Твоя задача — спасать людей, а не философствовать на кухне. Кхм… Вернее — в ванной. И уж тем более — не в твоей компетенции говорить мне, что делать с Толиком.
— А в твоей компетенции разве есть воспитание тирана? — профырчала кошка.
— Есть. — сухо ответил я, и погладив Устинью, добавил: — А ты — продолжай быть рядом со мной и всё будет хорошо. Поняла?