Князь Демидов. Том IX (СИ)
Хотя, к Кхаллу всегда липли девчонки… Причём — весьма странные девчонки. Психически не стабильные, жадные и слегка самоуверенные. Прямо, как Сэнтри!
Ещё очень повезло, что Капитан в итоге выбрал добрую, чуткую, понимающую и просто замечательную Шанго Лай-Лабэ… Которая на самом деле оказалась сумасбродной богиней. Да, и вообще — разве Настя не была хитрой, психически нестабильной, жадной до объекта своего воздыхания и слегка самоуверенной идиоткой? Была, и ещё как.
Шанго потому и обожала общаться с Сэнтри.
Они обе были чокнутыми.
— Два дебила — это сила… — промелькнуло в голове.
Что-то в этом определённо есть. Жаль, конечно, что все светлые дружеские чувства в момент улетучивались, когда речь заходила о Консо… Даже немного обидно.
Но Сэн сама нарывается! Сидела бы смирно — и никаких проблем.
Но это же Сэн… Она никогда не сдаётся. Впрочем, как и сама Шанго.
А ревность… Ревность — это самая большая глупость.
По крайней мере — так говорили специалисты, чьей заработок, как раз базировался на подобных проблемах человека. Но можно ли назвать глупостью — нежелание делить свой камень преткновения с другими?
Шанго знала наверняка — нельзя! Ревность — это одно из истинных проявлений любви. И не стоило путать данное чувство, с маниакальной зависимостью.
Сейчас речь шла про простое нежелание делиться. Никаких скандалов и истерик. Просто тихонько намекаешь всем, что данный парень принадлежит только Шанго. Так… совсем чуть-чуть. И на всякий случай… немножко ревновать его ко всем особям женского пола в радиусе пары световых лет.
— Чего зависла? — из мыслей Шанго вырвала Лара, внезапно появившаяся на пороге.
Только сейчас Настя осознала, что стоит по среди своей комнаты с отвёрткой в руках и просто смотрит на шторы.
— Думала. — машинально ответила Императрица.
— Опять о своём дедулечке?
— Почему сразу о нём?
— Ой, вот не надо! — отмахнулась богиня и тут же превратилась в собаку: — Я всегда вижу, когда ты мне врёшь. Просто, иногда не придаю этому значения.
— Допустим, я думаю о Володе. И, что с того?
— Не зацикливайся. Это затмевает твой разум.
— Ничего у меня не затмевает!
— Затмевает, и ещё как. Вот, к примеру, ты знала, что у Лины есть фотографии Володи в очень смелых образах? И она, как настоящий друг — может с тобой ими поделиться.
— Не поняла. — Шанго нахмурилась: — Каким же образом… волчица смогла добыть эти фотографии?
— Ходит слух, что за Владимиром охотится целый клуб…
— Это мы уже проходили. — Шанго села за стол и принялась раскручивать модуль: — Таинственный клуб воздыхательниц… Осенний бал. Я не настолько ревнива, чтобы обращать внимание на всякую котячью мелочь.
— Волчица покупает у девчонок интересные фотографии. Ну же! Я не верю в то, что тебя такое не интересует.
— Хорошо. Ты добилась своего. — холодно произнесла Настя, а затем отшвырнула отвёртку в стену: — Меня интересует… Очень интересует, каким же образом этот клуб воздыхательниц делает фотографии?
— Не знаю. Этого мне не рассказали… — Лара поняла, что сильно перегнула палку, и попыталась убежать.
— Ну-ка иди сюда. — Настя поймала хаски и подняла на руки: — Рассказывай всё, что знаешь. И по порядку! Поняла меня?
— Хорошо… — виновато опустив ушки, ответила Лара.
Скорее всего, в этот самый момент, богиня очень сильно пожалела о том, что решила лишний раз открыть рот…
+++
Ночь, улица, фонарь и старый парк с таинственным местечком, которое всё ещё не обнаружили инспекторы Гильдии Заклинателей! Не без моего вмешательства, конечно же…
Пуся нарядилась в чёрный плащ и широкополую шляпу с острым колпаком. Выглядела, как настоящая ведьма из европейского фольклора. В руках Пелагея держала старую книгу.
После того, как мы с Толиком расчертили огромную пентаграмму, Ведьма щёлкнула пальцами, и всюду зажглись светло-голубые огоньки.
— Готовы? — поинтересовалась она.
— Всегда готов! — ответил я.
— В принципе, я тоже. — кивнул Толик, и зачем-то сжал кулаки.
Вот он! Тот самый момент истины… И моей долгожданной свободы.
Дальше Пуся начала зачитывать конструкт расторжения контракта. По всему телу пробежало приятное тепло… Как будто сидишь на подоконнике с кружкой тёплого чая, а за окном идёт снег.
— Я — Демидов Анатолий Аркадьевич, снимаю узы магического контракта с ифрита Люцифера! Будь свободен — дух мятежный.
Энергия в мгновения ока из дружелюбной и уютной, превратилась в агрессивную и враждебно настроенную… Стала неприятной… Острой! Кипящей, словно морская пена во время шторма! Грохот был таким мощным, что меня едва не прижало к земле.
Честно — я не совсем понимал, что именно происходит. И главное — всё ли под контролем?
Энергия быстро наполняла меня… Но её становилось невыносимо много! Казалось, что вот-вот и моё тело просто разорвёт на мелкие кусочки.
— Держись! — прошептала Хихаль: — Прошу… Ещё не время!
Время, для чего? Да, и как тут держаться, когда в ушах стоял такой неистовый вой?
Света становилось всё больше… И, в конечном итоге, я просто не выдержал.
Моё сознание провалилось во мрак… Где глубоко и холодно. Там я вновь услышал злобный голос Хезовецкого:
— Ты — позоришь весь людской род! Само твоё существование говорит лишь о том, что в нас нет ничего святого! И в богах, которые всюду сопровождают нас… лишь грязь. Ты — продукт самого ужасного греха! Встань… Встань! Я хочу видеть твои глаза… Глаза зверя…
Какого зверя? Почему Хезовецкий говорил такие странные вещи? И, с чего вообще мне позорить весь людской род? Вопросов было слишком много, но голос Хезовецкого оказался не более, чем воспоминанием…
Как только я открыл глаза, то почувствовал лёгкое дежавю. Моя голова опять лежала на коленках Пуси. Только на этот раз ещё добавились мои богини, которые сидели вокруг. Судя по беспокойным взглядам — выключило меня надолго.
— Всё в порядке? — поинтересовался я.
— Ты мне скажи. — взволнованно ответила Ведьма.
— Я опять видел… Точнее, на этот раз — просто слышал Хезовецкого. И он нёс несусветную чепуху.
— Воспоминания? — предположила Рудольф.
— Скорее всего… — я хотел встать, но вместо этого буквально выстрелил собой на пять метров в высоту: — Мратство!!! Это ещё что⁈
Увы, из-за каши в голове, мне не удалось среагировать и активировать Предвиденье. Моя тушка благополучно шлёпнулась на землю.
— Аромат изменился… — удивлённо произнесла Устинья: — Стал намного ярче… и вкуснее, мур-мя!
— Правда? — я поднялся с сырой земли и начал отряхиваться.
— Ага. — волчица принюхалась: — Печать исчезла и контракт официально расторгнут. Может быть… это сдерживало твою истинную силу?
— Не может такого быть. Духи-контракторы, наоборот становятся сильнее при сотрудничестве с заклинателями. — возразила Пуся.
— Ну… нашу с Толиком ситуацию тоже можно обозвать, как из ряда вон. — ответил я и начал сжимать пальцы рук: — Надо бы проверить…
— ШУБА!!! ПАЛИВО!!! — закричал Толик, выбежав из леса.
— Что такое? — напряженно спросил я.
— Опять она… — выдохнул Толик.
Продираясь сквозь лысые ветки, к нам радостно бежала… енотовидная собака.
— Ну, всё, Ваше Величество! Это попадос! — воскликнула наша недавняя знакомая.
— В моколь. Живо! — приказал я.
— Но это же Инспектор? — возразила Пелагея: — Я её знаю! Она работала в Пермском филиале Гильдии Закли…
Договорить Госпожа Страшная Ведьма не успела, ибо я подхватил её на руки и побежал в сторону машины. Богини так же поспешили за мной. Толик сперва немного тормозил, но, видимо, вспомнил, как мучал Веснушку в детстве, поэтому тоже припустил к моколю.
— Володя! Ты в своём уме⁈ Она же нагонит сюда следаков… Нас всё равно поймают, но проблем будет больше! — Ведьма обхватила меня за плечи.
— У нас есть на неё компромат. А именно — Веснушка была поймана на взятке. Так что она не посмеет. Подозрительная активность — ничто, против обвинения в коррупции. Михаил Алексеевич ненавидит это слово.