Маша без медведя 2 (СИ)

Старый хозяин, кажется, расстроился:
— Я хотел предложить вам поужинать с нами…
— Сожалею, но вынуждена отказаться. Сегодня я несколько стеснена во времени.
— И всё же, я хотел бы задать вам пару вопросов касательно тех предметов, которые вам были нужны. Смею предположить, что это камни для вашей необычной оправы?
— Вы угадали.
— Позвольте в таком случае хотя бы предложить вам чаю? Я бы за это время осуществил необходимые замеры, и к нашей следующей встрече подготовил вам образцы.
Я прикинула. Полчаса туда-сюда уже погоды не сделают.
— А давайте.
Чай приплыл с вазочкой печенья и бутербродами, что ввиду отсутствия обеда оказалось вовсе не лишним.
— Имеются ли у вас особые пожелания к камням? — уточнил хозяин, вооружившись увеличительными стёклами и специальными измерительными приборами. Результаты он записывал в маленькую рабочую книжечку.
— За исключением прозрачности — нет, — я с удовольствием отпила чай, чувствуя наполняющую желудок теплоту. — Мутные и непрозрачные камни мне не подходят совершенно. В остальном приемлем даже самый простой кварц, лишь бы он был прозрачным.
При упоминании столь неблагородного камня старый Скворцов чопорно поджал губы.
— Нет, я правду говорю, — убедительно закивала я. — Недорогой, но прозрачный камень гораздо лучше дорогого, но мутноватого.
— Хорошо. Цвета должны быть определённые?
— Совершенно без разницы. Можно одного или разных цветов. Сделайте на свой вкус, в конце концов. Главное — идеальное следование размерам, чистота и аккуратная огранка.
Если уж на то пошло, навести мороком оттенок камням, чтобы они подходили к платью — вообще не проблема.
— М-м-хм. Давайте так, барышня. Примерный набор камней я подготовлю вам к четвергу.
— Отлично!
— Надеюсь, в тот день вы не откажете в любезности разделить с нами скромную трапезу?
Прозвучало очень мило и старомодно.
— Не откажу. Давайте в два часа. Нет! В четыре! — наверняка кто-то в обед к забору придёт, ждать будут, надеяться… — А сейчас я убегаю, уж не обессудьте.
— Я отвезу вас, — Сергей поднялся одновременно со мной, — для меня никакого труда не составит.
Отец его встревожился и предложил послать шофёра — если не вместо себя, то хотя бы, чтобы ехать пассажиром — но сразу стало ясно, что вряд ли ему удастся переубедить сына.
— Вы, Евстафий Ильич, не нервничайте, — немного успокоила его я, — я Сергея на исцеление зарядила тоже, так что это вполне безопасно.
Не знаю, утешило это старого хозяина или наоборот, ещё более обеспокоило, но поехали мы без водителя.
* * *
— Всплески пошли!!! Амплитуда растёт!
— Два пика, вот это мощность!
— Идём на захват?
— Основания нет, наблюдаем.
АРГУМЕНТЫ
К машине, всё ещё скрытой от посторонних глаз, мы шли, понятное дело, тоже прикрывшись «тенью», чтобы никакие случайные наблюдатели не смогли точно сказать: какие люди покинули дом и вообще, сколько их было.
Сергей предупредительно распахнул передо мной дверцу переднего сиденья, сам сел на шофёрское место и начал задействовать какие-то рычажки и переключатели. Машина сыто заурчала, но пока не тронулась с места. Он повернулся ко мне вполоборота:
— Итак, куда бы хотела поехать моя прекрасная дама?
Я откинулась на сиденье и честно сказала:
— Дама страшно переживает, что опоздала, ужасно хочет есть, а ещё в душ. Поэтому давай в гимназию.
— Он смотрел на меня, неверяще подняв брови круглым домиком:
— Ты правда гимназистка?
— Представь себе, случился со мной такой жизненный казус.
— А как же вот эти все… — он неопределённо пошевелил пальцами, но я поняла.
— Поверь мне, это заслуга совсем других учебных заведений.
Мы тихонько тронулись, стараясь не привлекать к себе особого внимания. Хорошо, что сегодня метель. Редкие машины, пассажиры которых решили выбраться из дома в такую погоду, когда хороший хозяин и собаку не выгонит, крались осторожно, опасаясь плёнки гололёда, к вечеру покрывшей дороги.
Я, если честно, не хотела больше ехать под плотной тенью — всё-таки движение, люди должны осознавать, как минимум, что перед ними машина, пусть и без подробностей. Я почти уже сняла полную маскировку. И тут, в небольшом скверике у соседнего дома, я увидела её. Почти полную копию той набившей мне оскомину машины, которая стояла у гимназии. С трубой, да.
 
— Серёж, планы немножко изменились. Давай-ка в центр.
* * *
— Мощность растёт. Плавно, — техник напряжённо следил за показателями, — как будто объект приближается.
Константин, в качестве гостя находившийся дальше всех от приборов, поглядывал в окно. Датчики датчиками, а наблюдение со счетов никак сбрасывать нельзя.
— А теперь слабеет, — недоумённо сказал техник. — Плавный спад.
Костя приник к стеклу. Через нанос, образовавшийся напротив просвета между домами, пролегли два новых следа от шин.
— Они на машине! Вон туда! Давай!
— Осторожнее, врежемся!
* * *
Наблюдательный фургон рыкнул и начал выворачивать вслед за нами. Заметили!
— Серёж, быстрее!
Отражение в зеркале заднего вида начало стремительно удаляться. Ага, крадутся. Значит, точное наше расположение им неизвестно, аварии опасаются. А как узнали, что мы выехали?
Последнюю фразу я произнесла вслух, и Сергей ответил:
— Так снег же.
Я чуть не треснула себя в лоб. Следы!
— Давай на центральную улицу, где намётов нет.
А я-то, дурочка, обрадовалась, что из гимназии ушла! Расслабилась! Срочно вывести потенциал в ноль…
* * *
— Теряю сигнал.
— Не может быть, они бы визуально проявились!
— Тем не менее. Всё. Их нет.
Шофёр притормозил и оглянулся через плечо:
— Куда?
Старший группы несколько секунд раздумывал.
— Возвращаемся к дому Скворцовых.
* * *
Мы сделали несколько петель по пустым дорогам богатых кварталов, пока я не убедилась, что никто за нами не прицепился. Вернулись к набережной, свернули на мост…
Прямо посередине моста мы неожиданно остановились — оказывается, там есть специальный карман — Сергей живо выскочил, обежал машину и открыл передо мной дверцу.
— Ты что делаешь?
— Мне показалось, тебе понравилась река.
О, да. Понравилась река и тот внезапный поцелуй тоже. Только в этот раз я не опустошена до донышка, риталид успешно справляется с потоком маны и сознание у меня не плывёт от захлёста энергий. Но я всё-таки его поцеловала. Интересно было: насколько приятными будут ощущения на трезвую голову?
Оказалось очень даже. Более того, голова, оказывается, может кружиться вовсе даже не из-за магии.
Только теперь ступенек не было, и ему приходилось ко мне наклоняться. Глупая мысль, да?
Он вдруг обнял меня крепко-крепко:
— Мне кажется, что всё вокруг — нереальное, хрупкое, как сон. И ты одна в нём живая и настоящая. Останься со мной. Пожалуйста…
Откровенно говоря, телу уже хотелось остаться. Но мозг тихонько напомнил о докторице, которая ведь явится будить меня в ужин — как же, целый день подопечная без еды, правильно? А когда не добудится? Запаникует и вызовет ещё врачей? А дальше? Они будут пытаться реанимировать одеяло? Хм…
Но Сергей, вероятно, расценил моё молчание как сомнения и предложил:
— Маш, а может — ну её, эту гимназию? Поехали в «Метрополь»?
— Что ещё за «Метрополь» такой? — проворчала я, представляя суету вокруг моей палаты в изоляторе.
— Это лучшая гостиница в городе…
Судя по рассказу, в этом «Метрополе» было богато. Шикарные залы, огромные люстры, изысканная музыка и такая прям вся из себя еда на прозрачных фарфоровых тарелках с каёмочками из настоящего золота. Я слушала-слушала, да и сказала: