Эпилог (ЛП)

  
Погрязшие в долгах. Эпилог
   
Страница 1
 
Кайт007: Иди в постель.
Иголочка и ниточка: Я работаю. Почти закончила с этим платьем.
Кайт007: Мне все равно. Иди в постель. Мой член твердый. Мои руки пусты. Я хочу трахнуть тебя.
Иголочка и ниточка: Такой властный.
Кайт007: Ты снова начинаешь дразнить меня своим непослушным нарядом монашки.
Иголочка и ниточка: Я не дразнилка и не монашка. К твоему сведению, сегодня вечером я разрабатываю очень важный наряд.
Кайт007: Снова дразнишь. Возможно, мне придется спуститься туда и отшлепать тебя.
Иголочка и ниточка: Ты можешь отшлепать меня, но не здесь. Тебе не позволено видеть.
Кайт007: Теперь я возбужден и зол. Что ты скрываешь от меня?
Иголочка и ниточка: Мое свадебное платье, о, такой нетерпеливый будущий муж. Или ты забыл о нашей свадьбе на следующей неделе?
Кайт007: Бл*ть. Скажи это еще раз.
Иголочка и ниточка: Что? Свадьба? Свадебное платье? Будущий муж? Я скоро стану твоей женой; ты должен перестать быть таким требовательным в текстовых сообщениях. В противном случае я просто удалю твой номер.
Кайт007: Твои поддразнивания сводят меня с ума. Я трогаю себя, Иголочка. Я хочу, чтобы твои губы были там, где моя рука, а мой язык — у тебя между ног.
Иголочка и ниточка: Я тоже этого хочу.
Кайт007: Иди в постель.
Иголочка и ниточка: У меня есть идея получше. Иди и найди меня. Приди и забери меня. Иди трахни меня как свою непослушную монашку, прежде чем я стану твоей женой.
Кайт007: Твое желание — мой приказ… Лучше начинай бежать, малышка Уивер. Я не буду нежен, когда найду тебя.
За Три Месяца До Этого…
Хоуксбридж-Холл был прежним, но со временем он медленно эволюционировал. Мебель, которая видела бесчисленные поколения, связанные контрактами, больше не была омрачена долгами и злыми пожеланиями. Портьеры и гобелены, которые были свидетелями бесчисленных дней печали, внезапно обрели свободу. Уивер жили с Хоуками, и не было никаких долгов.
Комнаты были преображены, гостиная Бонни отремонтирована, и унылая аура рассеялась.
Бонни сделала много плохого, но обучение Жасмин не было одним из них. Уроки моей сестры были образцовыми, и вместе мы взялись за грандиозную задачу по управлению поместьем.
Я был наследником, но охотно разделил эту роль. Первородство больше не имело к нам никакого отношения.
Вместе мы привели в порядок Холл и покончили с прошлым. Однако была одна вещь, которую я должен был сделать сам. Поспешно написанное Завещание и видеодекларация от Ката заменили предыдущее постановление о том, что его смерть могла вызвать подозрение. Я самостоятельно отправился в новую адвокатскую фирму. Не к тем, кто заботился об интересах моей семьи и перечне долгов на протяжении многих поколений. У меня были планы на эту фирму. Я разберусь с ними достаточно скоро.
В то же время мне нужны были новые контакты — официальные и юридические.
После неясной предыстории и расплывчатого описания пожеланий моего отца я отправил им обновленную версию с их заверениями, что они позаботятся о том, чтобы Хоуксбридж и мое будущее не пострадали.
Еще одна вещь из моего списка, но так много еще предстоит сделать.
Я также укрепил наш союз с местными властями, чтобы больше не было неприятных недоразумений, и заверил их, что шалость Вона с социальными сетями и нарушением общественного порядка больше не повторится.
Вернувшись в Холл, я разыскал Нилу, чтобы утешить ее.
Всякий раз, когда мы были в разлуке, сталкиваясь с жизнью и трудностями, я скучал по ней. Даже не осознавая этого, она стала моим миром, моим спасением, и мое сердце никогда не переставало биться, когда она была рядом.
Моя комната была пуста без нее. Мои руки были бесполезны без нее в них.
За последние пару месяцев я привык к тому, что она была в моей постели, принимала душ в моей ванной и оставляла свои незаконченные творения небольшими кучками по комнате.
 
У нее были причуды, которые я находил милыми. Привычки, которые я обожал.
Я чертовски любил ее.
Все, что касается ее.
Мое состояние не стало легче переноситься. Покинуть поместье и иметь дело с незнакомыми людьми было самой трудной частью. Прислушиваясь к эмоциям, которые я не имел права слушать. Ощущение споров и беспокойства со стороны людей, которых я не знал, обнажало меня догола, гарантируя, что я опустошу Нилу, когда она снова окажется в моих объятиях.
Я не мог смотреть телевизор или расслабиться с фильмом. Я с трудом переносил музыку.
Но Нила терпела меня.
По какой-то причине она не возражала, когда я сказал ей вести себя тихо и просто позволить мне обнять ее. Она не спорила, когда я молча укладывал ее в постель и безжалостно дразнил ее, чтобы я мог почувствовать желание и вожделение, которые она чувствовала ко мне.
Она дала мне все без ограничений.
Она сделала меня более цельным и сосредоточенным, чем я когда-либо был.
Она сделала меня… лучше.
***
Прошло три месяца с тех пор, как все закончилось.
Три месяца с тех пор, как умер Кестрел.
Три месяца с тех пор, как Джетро отказался от своего права первородства и Долга по наследству.
Джетро занимался адвокатами и другими делами с недвижимостью. Жасмин вела домашнее хозяйство. Мой отец помог убрать следы кровавой бойни в бальном зале и заплатил наемникам, которые помогли спасти мою жизнь.
Мы все были заняты, шли вперед, жили…
Хоуксбридж больше не был мавзолеем, в котором жили контрабандисты и психопаты — его залы теперь были светлыми и просторными, а комнаты полны робкого смеха и любви.
Вращая свое обручальное кольцо с черным бриллиантом, я улыбнулась. Мы еще не назначили дату, но жизнь была благосклонна к нам. Текс возобновил свои усилия, чтобы найти Жаклин, и Вон был постоянным посетителем, чтобы увидеть Жасмин. Мы все нашли свое место в этом новом мире.
Легкий стук в восьмиугольную дверь теплицы заставил меня поднять голову.
Джетро оставил меня на час, чтобы разобраться с бумагами. Потребность в управлении таким большим поместьем никогда не заканчивалась.
Я бы солгал, если бы сказал, что войти в душное тепло было легко. Шрамы на моей спине ныли. Щелчок хлыста, когда Джетро ударил меня за Первый Долг, повис в застоявшемся воздухе.
Орхидеи и белый жасмин благоухали в воздухе, даруя покой там, где раньше была только боль.
Я нашла успокоение, проведя пальцами по столбу, к которому привязал меня Джетро. Я мягко улыбнулась, сплетая старые воспоминания с новыми, зная, что мой план заставить его заботиться сработал.
Мы начали это как враги, сражаясь друг против друга.
Но в итоге мы стали партнерами, остановив войну плечо к плечу.
Снова послышался постукивающий звук.
Я встала как раз в тот момент, когда Джетро вошел в комнату, его золотые глаза казались янтарно-медовыми в мягком солнечном свете оранжереи.
— Я искал тебя в нашем крыле.
Пристальный взгляд Джетро сузился на столбе для порки в центре. Недавно распустившиеся цветы и молодые виноградные лозы скрывали его.
— Я никак не ожидал найти тебя здесь.
Он подошёл ко мне, его прикосновение коснулось моих плеч, глубоко впиваясь от желания и любви.
— Ты в порядке?
Солнечный свет подчеркивал его серебристые волосы, блестевшие, словно дорогая нить. Его скулы отбрасывали тени, лоб был очерчен контурами. И его губы… Его губы были слегка приоткрыты и влажны от его языка.
С тех пор как Кат испустил свой последний вздох, Джетро изменился. Незначительно, но достаточно, чтобы заметить тонкие изменения. Он держал себя выше, не гордо, как законный наследник своего состояния, а как человек, больше не искалеченный негативом и ненавистью, просачивающимися из воздуха.
 
Он выглядел моложе, мудрее, спокойнее, мягче.