Горькая правда (СИ)

Вижу, что сожалеет. Знаю, что жалеет обо всем. Я тоже жалею, что все так, но жизнь удивительна, и все, что не делается, как говорится, делается к лучшему. Я приняла действительность. Я решила, что буду вспоминать только хорошее между нами: приготовленные для меня завтраки, просмотры фильмов с нашими саркастическими комментариями, ромашки, оставленные под моей дверью, брелок, подаренный мне, который красуется на моих ключах, и, конечно, его ласки, поцелуи… Я буду хранить в сердце теплые воспоминания, несмотря ни на что. Отвечать злобой точно не для меня. Но я уже приняла решение, которое он не сможет изменить, даже если захочет.
Но он и не захотел, просто согласился со мной. Спокойно, сидя в кабинете Марата, сказал, что он согласен. Вот так просто. Странно, почему-то в душе, мне хотелось, чтобы он протестовал. Сердце хочет быть чем-то большим для его души. Но, увы.
Работа — это мое спасение. С головой ухожу в работу в очередной раз, отгоняя любые чувства и мысли о Стасе. Мое отсутствие сказалось, меня атаковали все: от помощников до инвесторов. Успел даже Артём позвонить, задав пару формальных вопросов о проекте. Наверное, он так и не успокоился, что я его не возжелала. Но мне все равно. Сейчас в моем сердце нет места переживаниям по поводу Артёма. Слишком я опустошена.
Трусливо сбегаю с работы за десять минут до конца рабочего дня, чтобы не встретится со Стасом лицом к лицу. Я не знаю, чего от него ожидать, а иногда и от себя, когда он рядом. Потому что, невзирая на всё, что он сделал, я желала просто прижаться к нему, чтобы его сильные руки обнимали меня так крепко, как только смогу выдержать. Знаю, что это странно. Знаю, что должна его ненавидеть за всё, что он сделал. Но этого нет. Да, я не буду с ним. Но пока и без него я быть тоже не могу. Это болезнь, от которой необходимо вылечиться. Только у лекарства нет названия. Возможно мое лекарство — это время. Но, я почти уверена, что он не приедет ко мне. Я попросила его взглядом этого не делать. Мне нужно время. Немного времени.
Я еду в такси домой, потому что очень устала сегодня. Эмоционально и физически. Я бегала сегодня, как угорелая, потому что мне нужно успеть как можно больше и быстрее сделать. Если я поднапрягусь, то со спокойной совестью через недели три смогу оставить всё на Киру. От моих мыслей отвлекает звонок мобильного.
— Привет, Ли! — отвечаю я.
— Привет, Юлечка! Как ты?
— Жить буду, — усмехаюсь я, — как вы?
— Я Аню водила в игровой центр первый раз, ей так понравилось! Да и мне тоже, — смеется Лия.
— Как здорово! — искренне восклицаю я.
— Мы еще в центре. Может, подъедешь к нам прогуляться? — интересуется Лия очень аккуратно.
Я так устала, что нет сил, но встретиться хочу.
— А давай. Скидывай адрес, — соглашаюсь я, действительно желая этой встречи.
— Сейчас. Ждем.
Я отключаюсь, и прошу изменить маршрут следования таксиста.
Мы встречаемся в парке. Едим мороженое, сладкую вату и просто гуляем. Долго гуляем, бегая по очереди за Аней, которая сейчас в том возрасте, когда любопытство берет верх над безопасностью. Отдыхаю душой со своими девочками, черпая энергию от времяпрепровождения вместе с ними. Даже моя усталость куда-то понемногу испаряется. Про Стаса мы заводим разговор не сразу, но Лия первая рассказывает про то, как приехала к нему, хоть про этот разговор она мне уже успела, так или иначе, в деталях рассказать, пока я гостила у родителей. А позже и про то, что он привез нарциссы, ища меня. Затем уже я пересказываю ей о том, что поведали мне родители и о первой встрече после всего. Но больше я рассказываю про Артура, его сад, его прекрасную маму и семью, упиваясь прекрасными воспоминаниями. Искренне восхищаюсь их семьей.
— Артур тебе нравится? — осторожно спрашивает Лия.
— Нравится. Определенно нравится, — отвечаю в тон ей я.
— А как же Стас? — интересуется Лия.
— А что Стас? Наша история подходит к логическому завершению. Нужно поставить только финальную точку, — с привкусом горечи отвечаю я, — но, честно, я рада, что правда вскрылась. Стас… Он не такой плохой, как я думала.
 
— И это говоришь мне ты, что он не плохой?! — возмущается Лия, — мне кажется, даже я его не могу простить!
Я нервно смеюсь в ответ.
— Слушай, я долго думала обо всем этом. Честно сказать, я злюсь на родителей, но я испытала странное облегчение от того, что он думал, что я играю с ним в одну игру. Значит, он не хотел меня обидеть тогда. Хоть радости не добавляет, что он меня посчитал шлюхой или кем-то в этом роде. Не понимаю, разве было незаметно, что я не такая? Но это уже действительно неважно сейчас. Возможно, мне просто морально легче, что я полюбила не похитителя, а просто запутавшегося парня.
— Очень запутавшегося, — отвечает тихо Лия, садясь рядом со мной, пока Аня занята в песочнице, а значит, у нас есть немного времени поговорить спокойно.
— Каждый из нас жил со своей правдой. Какой бы горькой не оказалась действительность, прошлое не вернуть. Я ведь тоже не могла предположить, что всё не совсем так, как я считала. И мне кажется, ему сейчас хуже, чем мне, — честно отвечаю я.
— Серьезно?! — недоумевает Лия.
— Да. Я переживу, как бы тяжело не было. Жила же как-то до встречи с ним, вернее после первой встречи с ним. Судьба, возможно, нас столкнула еще раз, чтобы мы узнали правду. Узнали. Теперь пора двигаться дальше, — делаю паузу, задумываясь ненадолго, — но я думаю, что ему от своих поступков не сладко. Совесть может сожрать человека заживо. А моя перед ним чиста. Он сам выбрал тот путь, который привел к тому, что есть сейчас. Ему с этим жить. Я видела сегодня его: он осунулся, глаза полные печали. Хотелось его даже прижать и пожалеть.
— Господи! Что делает любовь с людьми, — не удерживается от сарказма теперь Лия.
— Это точно.
— Вы с ним поговорили?
— Да, вернее нет. То есть поговорили без слов. А так я собираюсь с духом, — признаюсь Лие, а сама думаю, как с ним разговаривать, чтобы не желать его прикосновений, объятий, не желать вдыхать его запах.
— Ты хочешь его простить? — чувствую в голосе все ту же осторожность, присущую Лие. Моя деликатная подруга!
— Нет. Я, возможно, уже простила. Не забыла. Но попыталась понять. И спасибо тебе за то, что написала мне тогда про Стаса, за то, что сходила к нему, иначе никогда я бы не узнала правду.
Лия опускает глаза, а я понимаю, что до сих пор она чувствует вину за этот поступок. Потому что моя реакция на него впервые привела к нашей ссоре.
— Ты знаешь, для меня Стас до того, как все это вскрылось, и Стас после, как будто два разных человека. Если бы меня спросили о первом, я бы сказала, что он надежный друг, который придет на помощь в любую секунду, человек, на которого можно положиться, ему можно позвонить в любое время суток. Сказала бы, что он верный своему слову, заботливый, справедливый. Я всегда считала, что на нем некая маска чёрствости, потому что видела, как он впервые брал Аню на руки, расплываясь в улыбке, как мчался к Марату через весь город, чтобы помочь с любым вопросом. Даже наш дом — это совместный труд Стаса и Марата. Стас был кем-то вроде прораба, контролирующим всё. Он же продумал до мелочей, как сделать дом безопасным для подрастающей малышки. Ведь у меня была маленькая Аня на руках, я не могла контролировать, а у Марата началась стройка их совместного проекта, которая отнимала все его время. И Стас стал нашей палочкой-выручалочкой в этом вопросе и не только. И много всего еще хорошего могу сказать о нём. Но вот о втором — у меня только одни маты на языке.
Я нервно смеюсь в ответ.
— Какой бы он не был хороший, все равно в моих глазах его мало оправдывают причины, по которым он так поступил со мной, — честно признаюсь я.
— В моих вообще никак не оправдывают, если честно, — перебивает Лия.
Мы минуты три молчим, наблюдая, как Аня старательно переворачивает формочку с очередным кулинарным шедевром из песка. Иногда мне кажется, что эту девочку я люблю больше, чем сама Лия, хотя и понимаю, что это невозможно.