Их чужие дети (СИ)
Николай Васильевич поймал прыгнувшего ему в руки мальчика и закружил. Наталья Алексеевна обняла вышедшего навстречу сына и помахала рукой невестке, стоящей на крыльце:
– Татка, ты чего вскочила? Сиди, доча, я сейчас подойду, только вот мужичка нашего поздравлю.
Она вытащила из сумки большую коробку, Дима с огромными от радости глазами повертел подарок и поднял взгляд вверх:
– Спасибо, баб Наташа! Я потом тебе все свои подарки покажу, хочешь?
Наталья Алексеевна согласно кивнула и все направились к террасе, где уже готовились дополнительные тарелки и расставлялись стулья.
– Вы чего так долго? – поинтересовалась Симонова и подняла радостно повизгивающую Любочку с креслица, передавая её вновь прибывшим бабушке и дедушке.
– Потому что ни одна хорошая история не начинается со слов «прихожу я на дежурство», – ответил Римский-старший и подбросил внучку вверх, с удовольствием слушая радостный визг. – Ночью женщина поступила с тяжёлой травмой бедра. Но с бедром-то мы справились, а вот утром звонок интересный приняли. «Здравствуйте, это вам звонит такая-то такая-то. К вам ночью доставили больную такую-то, это мама моего очень близкого друга. Как её состояние? Я так за неё переживаю!»
– А что тут интересного? – непонимающе спросила Вера Андреевна.
– Слушайте дальше и внимайте. Спасибо, Виктор, какой аромат! – Николай Васильевич втянул запах шашлыка и продолжил свой рассказ: – Я ей отвечаю: «Состояние тяжёлое, больная под наблюдением». А в ответ услышал следующее: «Ну хорошо. Я сегодня улетаю в Египет. Вы не могли бы прислать мне смс-ку, если она умрёт?»
Все переглянулись, стараясь не привлекать внимание детей к затянувшейся паузе. Леонид Анатольевич хмыкнул и покачал головой:
– Не покидает ощущение, что профессор Преображенский жив и активно продолжает оперировать собак. Ладно, бог с ней, давай, дед Коля, говори тост. Да, вы же не знаете, наш Димка сегодня ящерицу поймал!
Все заговорили, начали выспрашивать детали состоявшейся охоты, рассказывать истории из своего детства. Вскоре маленький юбиляр с гостями засобирался на пляж, во весь голос планируя не только охоту, но и рыбалку. Хороший это праздник – пятилетний юбилей!
Глава 34
Татка сидела на тёплом песке, пересыпая песчинки из ладони в ладонь, и наблюдала за мамой Верой, которая медленно переводила шагающие пальцы по ручке Любочки и тихо приговаривала:
– Здесь водичка холодненькая, – Вера погладила запястье малышки. – Здесь тепленькая, – поднялась она к розовому локотку. – Здесь горяченькая, – тихо сказала она, поглаживая плечико. – А здесь – кипяток, кипяток, щекоток!
Любочка громко рассмеялась, стараясь спрятаться от щекотки за спиной мамы. Таня обняла дочь и нежно поцеловала её в светловолосую макушку.
– Мам, а вы когда-нибудь с папой ссоритесь? – неожиданно спросила Таня и счастливо выдохнула.
Вера Андреевна пожала плечами, потом кивнула своим мыслям и тихо ответила, наблюдая за визжащим Димой в окружении мужчин.
– Конечно, ссоримся, Татка. Особенно в магазинах, когда решаем, что вам с Пашей и Любочкой купить. Правда, знаешь, какое это счастье – баловать кого-то и иметь возможность это делать. А больше нам не из-за чего ссориться, поверь. Я недавно поняла одну замечательную вещь: быть чьей-то первой любовью – замечательно, но быть последней – идеально! И я очень хочу верить, что мы с Лёней – идеальная последняя любовь. Последняя...
– Что это за грустные мысли? – Таня подвинулась ближе, положила голову на мамино плечо и прижала к себе дочь. – Вы нам очень нужны, да и Серёжку успеть побаловать надо.
– За это будь спокойна, – откликнулась Вера и обняла дочь. – У Лёни уже план разработан.
– Какой план? – с недоумением переспросила Таня.
– На какой каток ходить и какие книги читать! – со смехом ответила Симонова и чуть повернула голову: – Пойди окунись, вода тёплая. Или хотя бы по берегу походи, ноги намочи. Вода успокаивает, даёт силы, человек и вода неразделимы, так что оставляй мне Любочку, а сама сходи к реке. Иди сюда, малышка, иди к бабушке.
– Татка! – послышался голос Павла. – Иди к нам!
Таня поднялась и медленно подошла к воде. Павел отфыркался, аккуратно поднял жену на руки и вошёл в неспешно текущую реку. Он зашёл чуть глубже и неожиданно опустил жену в тёплые струи. Павел кружился в воде, слушая взвизгивания любимой женщины, и хохотал, наслаждаясь её обещаниями наказать и покарать.
Рядом с Верой опустилась Телегина, накинула на плечи широкое полотенце и тихо проговорила:
– Что-то как-то мирно всё, аж страшно.
– Ты ясновидящая? – удивлённо спросила Вера и уставилась на подругу.
– Я жопойчующая! – отрезала Телегина и обняла себя за колени. – Знаешь, после всего пережитого вот уже несколько месяцев наша жизнь будто превратилась в молочную реку с кисельными берегами. А я, не поверишь, всё время жду от неё какой-то гадости!
– Просто жизнь, Лиль, прекрасна и удивительна во всех своих проявлениях.
– А чё глаз дёргается? – пробурчала Лиля и с усмешкой прислушалась к женским голосам и визгу.
– Так от удивления и дёргается! – весело закончила Вера и толкнула подругу плечом. – Надо просто воспринимать всё нас окружающее как данность. Вот и всё. А познавать мир...
– Ой, не надо! – Телегина подняла руки и потянулась вверх, распрямляя спину. – Когда-то я пыталась познать мир. Потом я пыталась его изменить. Потом пыталась изменить моё отношение к этому миру. А сейчас я считаю, что если помыть окна в доме, то пользы будет больше. Иринка, вылезай из воды, простудишься! Наверное, надо возвращаться, а то мы Леночку на Витю и Машу оставили, а сами развлекаемся.
– Не переживай, Виктор попросил оставить его в кабинете поработать, а Маша недавно только сопливила, так что ей ваши купания пока противопоказаны. Но ты права, надо возвращаться. Любочке скоро спать пора ложиться, да и Леночку покормить перед сном надо. Мужички, пошли домой!
Они встали с покрывала, накинули на плечи сумки и не спеша пошли по песчаному пляжу, делясь впечатлениями об долгожданном отдыхе за городом.
***
– И всё-таки предлагаю выехать сейчас. – Леонид Анатольевич оглядел собравшихся друзей и родных. – К вечеру будем в городе, завтра воскресенье – отдохнём, не будем метаться по домам, готовясь к рабочему дню. Татка, ты как? Ирин?
– Думаю, что папа прав, – согласно кивнула Таня и посмотрела на подругу; Ирина глянула на Костю и тоже согласилась с предложением дядюшки.
– Кто с кем? – тут же откликнулась неугомонная Телегина, она, по её же словам, всегда была за любой кипиш, кроме валерианы и кладбища.
– А какая разница, – усмехнулся Виктор Иванович, – всё равно в один дом едем.
Тут он был прав, потому что и молодые Казанцевы, и Римские с некоторых пор жили в одном доме. Костя и Иринка сразу после свадьбы продали свои квартиры и купили светлую огромную жилплощадь в новом доме, но в районе тех же любимых бульваров. Их примеру последовали и Таня с Павлом, приобретя такую же квартиру, только несколькими этажами выше. Молодые хозяйки два года что-то переделывали, клеили, рисовали, но в итоге их новые жилища получились уютными, тёплыми, куда хотелось возвращаться и наслаждаться тишиной и семейными вечерами.
Вскоре небольшая кавалькада машин покинула гостеприимную базу отдыха и помчалась в город. В густых сумерках они въехали во двор дома с огромными панорамными окнами.
– Татка, не торопись, я сейчас, – Павел аккуратно помог выйти из машины беременной жене, выгрузил сумки из багажника и направился к парадной. За ним дружно двинулась вся их большая компания.
– Ну наконец-то, – раздалось за их спинами. Вера Андреевна, держащая на руках уснувшую в дороге Любочку, резко повернулась и в свете уличных фонарей рассмотрела высокую молодую женщину, небрежно отбросившую в сторону тлеющую сигарету. – Я уже думала, что ты не явишься сегодня.