Их чужие дети (СИ)
Их чужие дети
Глава 1
Они смотрели на рассыпавшиеся яркие огоньки праздничного салюта, которые отражались в дрожащей воде, и широко улыбались.
– Какой прекрасный вечер, Костя.
Эмилия подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной, обнимавшим её. Она оглянулась и удовлетворённо замерла – Мила знала, что они с Костей были красивой парой, на них всегда обращали внимание. Она – хрупкая невысокая девушка и он – широкоплечий, «жутко харизматичный», как говорили подруги, мужчина, которому она едва доставала затылком до плеча. Красавец офицер и ангелоподобная балерина. Константин Казанцев и Эмилия Левандовская. Только вот... после выпуска он должен уехать куда-то в дальний гарнизон, а она не может прервать свою карьеру восходящей звезды, тем более Костя в последнее время всё чаще и чаще начал заговаривать о детях. Но какие дети и балет? Нет, это просто невозможно. Для того, чтобы добиться чего-то в её профессии, некоторыми аспектами жизни придётся пожертвовать, только как это объяснить этому упрямому, но такому красивому и нежному мужчине? К тому же мама Кости Лилия Анатольевна как-то ехидно поглядывала на неё в последнее время, будто знает о Милочке что-то такое-этакое, что может испортить ей жизнь.
– Поехали ко мне? – Голос Константина вернул Эмилию в реальность.
– Нет, Костик, я не могу. У меня завтра рано утром класс, мне необходимо выспаться. – Она развернулась и крепко прижалась к мужскому телу. – А с тобой не выспишься и не отдохнёшь. Ты только не сердись, хорошо?
Константин сильнее обнял её и молча кивнул. Он не сердился, конечно, но сегодня у него был праздник – он закончил академию, получил свои первые офицерские погоны. «Класс»... да, если он хочет быть с этой девушкой, то ему надо научиться подавлять свои желания и откорректировать свои мечты, потому как к месту службы он поедет один, кажется. Понятно, что и в далёком Уссурийске, куда он получил направление, есть театры, люди и там танцуют на сцене, и хорошо танцуют, вот только Восточный военный округ не Северная Пальмира...
***
Они попрощались долгим поцелуем, Эми упорхнула к себе, стуча каблучками по мрамору старинной лестницы, а Костя медленно вышел из старых дворов на набережную и замер у высокого парапета. М-да, не так он представлял себе этот вечер, но что поделать – женщина тоже имеет право на слово «нет». Он запрокинул голову и вгляделся в тёмное небо. Где-то слышался заразительный смех, играла музыка, тихо шуршали двигатели судов, пересекающих ночную реку под разведёнными мостами, едва долетал гул моторов и неразборчивый говор людей, которые облепили гранитную границу двух стихий и наблюдали за кораблями и замершими мостами.
Внезапно послышался крик, резкий визг тормозов и глухой удар. Константин выпрямился и посмотрел по сторонам – недалеко от места, где он наслаждался тёплым летним вечером, поперёк дороги стояла машина, вокруг неё суетились молодые парни, а стоящие на набережной пытались рассмотреть что-то в мутной воде.
– Я точно видел, как она упала в реку! Этот идиот её в воздух подбросил!
Громкий крик вырвал Константина из раздумий, он легко вскочил на ограждение набережной и вгляделся в поблескивающую множеством отражённых огней реку. Недалеко от него раздался всплеск и надрывный кашель, после чего офицер не задумываясь прыгнул в прохладную воду. Девушка лихорадочно била руками по воде, стараясь удержаться на поверхности. Костя подплыл ближе и перехватил тонкое тело одной рукой:
– Успокойся, слышишь? Тебе уже ничего не угрожает. Я помогу выбраться тебе, только ты не мешай, лады? – Девушка кивнула, несколько раз кашлянула, пытаясь освободиться от воды, и крепко ухватилась за мужскую руку. – Молодец, тут ступеньки недалеко, держись за плечи, мне так легче будет плыть.
Неожиданная незнакомка опять молча кивнула и перехватила руки, мелко перебирая ногами. Костя усмехнулся и широкими загребающими движениями поплыл к лестнице. Через несколько минут он коснулся пальцами скользкого гранита, тут же почувствовав, как сильные руки подхватили его и спасённую девушку.
– Да, лейтенант, тебя не иначе как само Провидение послало сегодня к мостам. И как только ты разглядел её в этой темноте? – Голоса людей раздавались будто издалека. Казанцев помотал головой, освобождая уши от воды, и резко обернулся, ища взглядом пострадавшую девушку. Она сидела на низкой ступеньке, завёрнутая в чью-то куртку, и потирая ладошками ногу. Константин внимательно посмотрел на опухшую лодыжку и уверенно заявил:
– Вызывайте неотложку, девушку необходимо доставить в больницу.
– Уже, лейтенант, уже. Тебе, кстати, тоже не мешало бы врачам показаться, мало ли, вода-то не кипяток.
– Я сам врач, – устало ответил Казанцев, – да и живу недалеко, не успею замёрзнуть.
В этот момент у ступенек остановилась машина «скорой помощи», медики занялись пострадавшей девушкой, а Казанцев воспользовался суматохой и быстро поднялся наверх, чтобы избежать ненужных вопросов и благодарностей. Ему оставалось пройти всего один квартал до дома, как сзади раздался бешенный гул мотора, последовал удар – и его поглотила темнота.
***
Константин открыл глаза и растянул губы в слабом подобии улыбки – рядом сидела мама, немного уставшая, но не ставшая от этого менее красивой.
– Наконец-то, – прошептала она, наклоняясь к сыну и прикасаясь губами к его лбу. – Я уже чего только не передумала, пока ты, сынок, без сознания лежал.
– Ма, – голос не слушался, голова болела нещадно, почему-то было неудобно лежать, но Костя решил пока не обращать на всё это внимания. – Ты как тут оказалась? Сколько я был без сознания? Меня, наверное, на службе потеряли.
Он медленно опустил веки, но вдруг резко распахнул глаза и уставился на свою ногу, закреплённую на специальной шине. Судя по всему – перелом бедра. И спина болит. Но он практически ничего не помнил, кроме шёпота спасённой девушки после приезда «неотложки». Она всё время повторяла: «это ничего, мне нельзя в больницу, бабушка волноваться будет». Как же он оказался на больничной койке?
– Ма, а что со мной случилось? Как я тут оказался?
Мама поправила простыню и тихо сказала:
– Сынок, тебя машина сбила. Недалеко от дома. Папа тебя сразу сюда привёз... как хорошо, что мы приехали к тебе на выпуск.
– Ма, говори всё как есть. Я сейчас где? И что с ногой?
– В госпитале при вашей академии, Костя. А с ногой... – последовал тяжёлый вздох и Константин зажмурился: – Оскольчатый перелом бедра и повреждение двух позвонков. Это кроме ссадин, сотрясения и резаных ран.
Казанцев лежал с закрытыми глазами, понимая, что это конец. Конец военной карьере, конец мечте стать военным хирургом, конец службе в десантуре – с такими травмами он автоматически попадает в группу «В»*. А с такой литерой не служат. Шесть лет службы, учёбы с её трудностями, нарядами, учениями, прыжками коту под хвост! Он грустно усмехнулся – вот и решился вопрос с его отъездом к месту службы, ну хоть в чём-то ему должно было повезти.
– Вчера твои друзья приходили, близнецы – я их путаю всё время. Выслушали врачей, молча покивали и сегодня приволокли сумку с фруктами – говорят, витамины тебе нужны.
Казанцев удовлетворённо поджал губы – Кайтуковы приползали, вот что значит настоящие друзья, а ведь могли уехать в столицу к родителям после выпуска, отпуск всё-таки.
– А сколько я уже здесь, мам?
Лилия Анатольевна стряхнула что-то с подушки и спокойно ответила:
– Три дня.
– А где Эмилия?
Мама замолчала и нахмурившись отвернулась к окну, за которым сияло летнее солнце.
Костя поднял брови и тихо проговорил:
– Мам, не молчи, всё равно же сказать придётся, не так ли?
– Так ли, так ли, – пробурчала женщина и резко повернулась к сыну: – Звонила я твоей танцуристке, некогда ей! И вообще! Не пара она тебе, Костя! Не пара! Вот что хочешь думай, но...