Измена. Наследник чудовища

Я сжимаю кулаки и тяжело дышу. В голове возникает позорная и грязная мысль помочь себе. Снять это болезненное, тянущее чувство.
Нет, нельзя. Если я сделаю это, то Анрэй победит.
Проклятье!
– М-м? – он возвращается из ванны и поднимает бровь. – Ничего не хочешь мне сказать?
– О чём?!
– Я же вопрос задал, – он закатывает глаза. – Понятно ли тебе, что спать ты будешь в этой комнате, рядом со мной, и это не обсуждается?
– Я не буду спать с тобой сразу после того, как ты мне изменяешь!
– Во-первых, не сразу. А во-вторых, я принял душ, – Анрэй наклоняет голову к плечу. – У оборотней прекрасный нюх. Не хочу, чтобы от меня пахло посторонней женщиной, это нервирует. Вот ты – другое дело.
– Извращенец. Ненавижу тебя! – огрызаюсь я и отворачиваюсь, сворачиваясь в позу эмбриона. – Если я уеду от тебя через девять месяцев, то что будет с ребёнком?
– С ним всё будет хорошо.
– Как часто ты будешь приходить к нам?
– М-м-м… Я разве не говорил? Ребёнок останется здесь.
– Я не отдам его.
– А что ты будешь делать, если он случайно обратится? Нет, Мия. Сын останется со мной. Если очень уж хочешь, я могу оставить тебе дочь, вдруг она родится первой, но тоже нежелательно, – Анрэй устраивается рядом и накрывает меня одеялом. Слышу, что он улыбается. – Я бы не отказался от девочки. Маленькой, вредной как ты. Я бы её разбаловал, так что весь город потом свихнулся бы оттого, что она может с ним устроить.
Я оборачиваюсь. Не могу объяснить свои чувства. Я и не думала, что можно одновременно ненавидеть кого-то и умиляться его мировоззрению. Когда хочется обнять его, положив голову на плечо, и одновременно задушить.
– А сына?
– С ним пришлось бы строже, – охотно рассказывает лорд. – Он мужчина, это раз. Два – оборотень, который на порядок сильнее большинства других граждан. Три – он займёт моё место и будет править городом, когда я стану для этого слишком слаб.
– Говоришь мне, что я не справлюсь с маленьким оборотнем, а сам что? – хмыкаю я. – Будешь растить детей без матери, объясняя, почему меняешь женщин? Кем вырастет этот мальчик, а? Может, ты и научишь его обманывать, вести бизнес, управлять городом и всему такому, но ты совершенно точно не научишь его любви.
Анрэй задумывается ненадолго, а потом хмыкает.
– Считаешь, ты сможешь? Не думала, что я иду изменять, не чувствуя этой самой любви от тебя?
 
Глава 7. Скрытые смыслы
 
Я просто опешила от такой наглости.
– То есть это я ещё и виновата в том, что ты мне изменяешь? Нормальный вообще?!
– Совершенно, – беззаботно ухмыляется он.
Наглец, а? Хочется его задушить. Пытаюсь вывернуться из объятий, но Анрэй не пускает.
– Знаешь, в чём твоя проблема, Мия?
– Не смей меня так называть! Сволочь! Я Мария для тебя с этих пор! Ясно?!
Лорд дожидается, когда я успокоюсь и отвечает:
– Твоя проблема, Мия, – специально выделяет, гад! – в том, что в твоём мире по непонятным мне причинам, женщинам разрешили слишком многое.
– О, считаешь, что, если у тебя есть кое-что в штанах, ты можешь больше, чем я?!
– Само собой. Мия, это природа. Самцы по умолчанию сильнее самок.
– Не всегда! В нашем мире есть много животных с матриархальной системой! Гиены, например. Пчёлы.
– Ну пчёлы и у нас есть. Насколько я знаю, их королева занята тем, что лежит на одном месте и рожает новых членов улья, нет? Если хочешь, я сделаю тебя королевой этого дома. Будешь лежать на постели, а я буду приносить тебе угощения и регулярно оплодотворять.
Он опять всё извернул! Абсолютно всё!
Разозлившись, я отворачиваюсь от него. Снова чувствую себя ненужной и брошенной.
– Собираешься плыть по течению или, наконец, попытаешься что-то изменить в своём подходе?
Я не хочу с ним разговаривать, поэтому молчу. В нижней части живота удручающе тянет, но близости уже не хочется. Я просто злюсь на всё. На ситуацию, на этого придурка.
Ночь проходит беспокойно, так что засыпаю я только под утро. Глаза открываю около полудня, судя по яркому свету, и удивляюсь, что никто не пришёл меня будить. Анрэя нигде нет, но на тумбочке у кровати стоит ваза со свежесрезанными белыми розами. В первую секунду хочется вышвырнуть их в окно, но потом я думаю, что цветы ни в чём не виноваты. К тому же в комнате с ними намного уютнее.
 
Уныло бреду в ванну, чтобы привести себя к какое-то подобие порядка. Я, конечно, молодец вчера, догадалась заснуть с мокрой головой и теперь буду расплачиваться за это рыжим гнездом. М-да.
Нехотя одевшись, спускаюсь и нахожу Эванелию у плиты.
– Доброе утро.
– А, проснулась? Анрэй уехал в мэрию. У нас тоже есть пара дел, так что садись, сейчас покормлю тебя и будем собираться.
– Класс.
Свекровь оборачивается и наклоняет голову к плечу.
– В чём дело? Тебя тошнит?
– Да, – хмыкаю я. – От вашего грёбаного мира и безумия, которое здесь творится!
– Ты в любом случае останешься женой Анрэя, пока не родится мальчик, который продолжит род Роар.
– Я уже поняла, – фыркаю я.
Эванелия качает головой.
– Наглая девица. Глянешь на тебя – ничего особенного. Истеришь, психуешь, чего-то требуешь, хотя на деле не представляешь из себя ничего.
Я сжимаю зубы. Опять начались нравоучения.
– И совсем не понимаешь, что вместо войны с системой можно подстроиться под неё. Быть гибкой, как вода. Пусть мужчины пробивают путь кулаками, когтями и зубами. У нас нет возможности противостоять им.
– Я уже заметила, – огрызаюсь я. – Вы мне это доказывали на протяжении всех этих недель. Использовали, издевались, а теперь я же и виновата во всех грехах.
– Ты не поняла меня, – вздыхает Эванелия. – Но ничего. Время ещё есть. Может, не всё сразу.
Я свожу брови, но раньше, чем успеваю подумать, что она имела в виду, слышу стук в дверь.
– Иди открой, – отмахивается Эванелия, сосредотачиваясь на содержимом кастрюли.
Сползаю с табурета и плетусь к двери. В голове крутятся мысли об услышанном, но я плохо понимаю, что Эванелия от меня хочет. Притворяться? Как можно повлиять на её сыночка? Он же ни с кем не считается и плевать хотел на всё, что я ему говорю. Сам прекрасно манипулирует. Наверняка снова попытается выставить меня глупой, чтобы он повеселился. Они друг друга стоят, конечно.
Распахиваю дверь и замираю на пороге, потому как вижу там…
– Ну здравствуй, Мия, – расплывается в слащавой улыбке Варейт. – Рад тебя видеть. Мы можем войти?
Первой мыслью было послать его к чёртовой матери, я ещё помню, что его прошлый визит едва не кончился для меня фингалом, а то и сотрясением, но потом замечаю за его спиной тощую женщину. Она улыбается мне на удивление приветливо, в руках у неё большой чемодан с нарисованной в уголке розой.
– Мы совсем ненадолго, – заявляет дядя. – Слышали радостную новость, вот, хотели передать несколько оставшихся у нас вещей. Кажется, даже ваши с Лулой, нужно, чтобы ты взглянула.
– Я не… – неуверенно оглядываюсь, но Эванелия не выходит, чтобы помочь мне с этой проблемой. – Даже не знаю. Анрэя пока не дома. И он не разрешает мне принимать гостей.
– Брось, Мия, – женщина выразительно смотрит на меня. – Сегодня так жарко, неужели ты не угостишь нас чаем?
Я не уверена, но, мне кажется, что это Юдара, тётя Мии и Лулы. Немного знаю о ней, но возникает ощущение, что они, то есть мы в более-менее хороших отношениях.
– Конечно, угостит, – не дожидаясь приглашения, Варейт толкает дверь и входит в прихожую. – К тому же, мы не чужие люди, а семья, верно?
– Но… Подождите, я спрошу у Эванелии…
– О, ты наконец-то научилась смирению, – кивает дядя. – Это хорошо. Я знал, что лорд сможет выбить из тебя строптивость. Работать, говоришь, пошёл? И надолго?
– Мия, кто там? – в коридор, наконец, выходит Эванелия.
Я выпучиваю на неё глаза. Очень хочу, чтобы она снова включила стерву и выгнала этого мерзавца из нашего дома, я знаю, она умеет. Мне совсем не по себе. Сейчас здесь только мы и, возможно, в дальних комнатах лишь пара слуг, но женщина неожиданно улыбается.