Увлекательная игра

— Ну, — наконец произнесла Сара, с трудом переведя дыхание и откидываясь на спинку кожаного сиденья «ягуара» позади шофера, — как ты себя чувствуешь, Ширли?
— О, вы же знаете…
— Если бы знала, не спрашивала бы, — сказала Сара, отметив про себя, что без школьной формы Ширли вполне можно дать лет двадцать.
Она была высокой и очень хорошенькой, со своими длинными черными волосами и большими ярко-голубыми глазами, а благодаря уверенной манере держаться производила очень приятное впечатление.
— Ничего, справляюсь, — ответила Ширли, беззаботно пожав плечами. — На самом деле я очень рада, что вы здесь. Рождественские праздники были просто кошмаром! — Она скорчила гримаску. — Почти все мои подруги загорали где-нибудь на тропических островах, а мне пришлось торчать дома с отцом и этой его ужасной, мерзкой любовницей. Ненавижу ее!..
Сейчас Ширли уже не была похожа на самостоятельную молодую женщину, а вновь превратилась в бунтующего подростка.
— Две недели она пыталась заставить нас веселиться. Слава Богу, отец часто уезжал, и тогда я почти не видела ее. Если не выходила из комнаты. Знаете, что она подарила мне на Рождество? Огромную плюшевую игрушку!.. Представляете? Дурацкую плюшевую собаку!
— Может, она имела в виду твоего будущего ребенка?..
— Не хочу об этом говорить!
Ширли отвернулась к окну, плечи ее напряглись.
— Но куда же теперь деться, правда? — мягко сказала Сара.
— Именно об этом отец твердит мне все время! О том, какую я сделала глупость. Не понимаю, почему я должна была вернуться домой и жить с ним? Он еще хуже мамочки! Та, по крайней мере, талдычила мне только об одном: как. сильно она его ненавидит. Он же нудит по любому поводу: как я одеваюсь, как веду себя, из-за моей беременности… По-моему, ему проще меня не видеть. Я ему действую на нервы.
В голосе Ширли было столько детской обиды и жалости к себе, что сердце Сары дрогнуло.
— Ты, наверное, не бралась за учебники в последнее время? — спросила Сара, меняя тему разговора.
— Конечно, нет! Говорю же вам: я провела почти все праздники, закрывшись у себя в комнате. Слушала музыку и смотрела телевизор. И потом не имело смысла начинать до вашего приезда…
— Будем заниматься ровно столько, сколько ты выдержишь, не уставая.
— А если не буду, справляться, вы не станете заставлять меня? — спросила Ширли с детским оптимизмом.
Сара покачала головой и слегка улыбнулась.
— Конечно, я буду тебя заставлять, но очень мягко.
— А если я вообще откажусь заниматься?
— Соберу вещи и уеду домой…
«Ягуар» выбрался из потока медленно движущихся машин и прибавил скорость, следуя от центра по направлению к пригородам Северного Лондона.
— Вы этого не сделаете! — воскликнула Ширли. Не оставите меня одну с этими двумя!..
— Один из которых — твой родной отец, нравится тебе это или нет!
— Абсолютно чужой человек, который меня не любит!
С этими словами Ширли резко отвернулась к окну, оставив Сару наедине с невеселыми размышлениями о том, что ее предчувствия, кажется, сбываются.
Единственная вещь, которая немного утешала, — это то, что Крис будет время от времени уезжать. По крайней мере, не придется часто видеться с ним. Сара подозревала, что она запомнилась ему пылкой сумасбродной девицей, не умеющей скрывать свои мысли и чувства.
С другой стороны, с Ширли трудно будет сладить. То, что она не захотела даже говорить о своей беременности, встревожило Сару. Похоже, Ширли так и не смогла справиться с потрясением. Она предпочла вовсе не думать о нем, загнать все мысли о будущем ребенке в самую глубину своего сознания. Неужели думает, что так будет проще?
И вдруг Ширли после долгого молчания обреченно произнесла:
— Вот он, Замок Кошмаров!..
Проехав вдоль высокой решетчатой ограды, автомобиль свернул направо между двух белых колонн и по усыпанной гравием дороге подъехал к очень большому, по лондонским меркам, особняку. Да, здесь вполне хватало места, чтобы Ширли с отцом могли жить, вовсе не общаясь друг с другом.
— Фамильный особняк семнадцатого века, — равнодушно сказала Ширли. — Старик попытался устроить мне экскурсию сразу по приезде, но оставил эту затею, когда увидел, что я начала зевать.
 
— Очень красивый дом!
— У нас с мамой было ранчо в Австралии.
— Таких немного найдется в Лондоне, — добавила Сара и увидела, что уголки губ Ширли скривились в презрительной усмешке.
— Да, в отличие от кирпичных коттеджей, вокруг которых растут чахлые кустики.
Машина остановилась, и Ширли, толкнув дверцу, вышла.
— Не беспокойтесь о чемоданах, — сказала она Саре. — Джексон отнесет их в вашу комнату.
Сара в замешательстве взглянула на шофера, но вместо того, чтобы протестовать, тот улыбнулся.
— Хорошо, что эта девушка у нас поселилась, — сказал он. — Теперь все тут выглядит иначе, словно сияет.
Сара вежливо улыбнулась, подумав о том, как бы, интересно, отреагировала ее подопечная, если бы услышала такой отзыв о себе.
Поскольку Ширли уже вбежала в дом, не дожидаясь ее, Сара подошла к огромной входной двери и уже собиралась открыть, как вдруг услышала громкие резкие голоса в холле. К сожалению, она узнала оба. Сара вошла в дом.
В первые несколько секунд она обводила глазами окружающую обстановку. Стены массивного холла с высокими сводами были покрыты темными дубовыми панелями, на отполированном полу лежал огромный старинный ковер, выцветший за несколько веков. Сбоку уходила наверх резная деревянная лестница с пологими ступенями.
Ширли и ее отец стояли друг против друга у подножия лестницы. Девочка вызывающе смотрела на него, засунув руки в карманы. Выражение лица Криса было холодным и напряженным.
— Ты же сказал, что тебя сегодня не будет! — выкрикнула Ширли, не делая ни малейшей попытки смягчить тон и не обращая внимания на Джексона, застывшего с двумя чемоданами в руках.
— Ради Бога, Ширли, следи за собой! — резко одернул ее отец.
Сара, нерешительно стоявшая у двери, собралась с духом и приблизилась к ним. Она не ста скрывать своего отношения к этому. Ей совсем не улыбается напрасно тратить время, наблюдая за постоянными конфликтами. Нужно заявить об этом Крису и его дочери раз и навсегда.
— И не собираюсь следить за собой! — В голосе Ширли слышались истерические нотки, глаза ее горели. — Я не думала, что натолкнусь на тебя сразу же, как войду в дом! Лучше бы я оставалась в Австралии с моими друзьями! Ты сам сказал, что тебя не будет в ближайшие две недели!
Неудивительно, что Ширли приехала на вокзал такой веселой, сухо подумала Сара. Она-то надеялась, что в следующие две недели дом будет полностью в ее распоряжении, как бы в награду за вынужденное затворничество в рождественские праздники. Сейчас девочка вела себя как испорченный, избалованный ребенок. А ведь через несколько месяцев у нее будет свой малыш…
— Это мой дом, Ширли! — прогремел Крис. — Я могу приходить и уходить, когда мне вздумается, и не собираюсь спрашивать позволения у какой-то девчонки!
— Я уже не девчонка! — закричала Ширли в ответ. — И не надо так со мной обращаться! Можешь передать это и своей шлюшке!
С этими словами она бросилась вон из холла, оставив Сару наедине с разгневанным Кристианом Блэком.
— Чему, черт возьми, вы ее учили эти два года? — раздраженно спросил он вместо приветствия. — Разве в обязанности учителей не входит преподавать хорошие манеры?
Сара прямо взглянула ему в глаза.
— Не собираюсь продолжать разговор в таком тоне, — холодно произнесла она. — Я провела несколько часов в поезде, устала и хочу пить. И не позволю тебе срывать на мне свое дурное настроение! Ты меня понял?
Крис посмотрел на нее и слегка отступил назад.
— Тебе тоже не следует разговаривать со мной в такой манере, — проворчал он.
— Очень даже следует.
Крис сунул руки в карманы и прислонился спиной к перилам лестницы. Глаза его сузились.
— Настоящая школьная мегера! Наверняка твои ученицы перед тобой трепещут?