Увлекательная игра
Это вполне устраивало Сару. Ей бы не хотелось пускать все на самотек. Она остановилась в начале коридора, затем, когда Крис вошел в комнату дочери, оставив дверь приоткрытой, осторожно подошла к ней и слегка наклонилась вперед.
Ширли была в привычном для нее плохом настроении. Она лежала на кровати, отгородившись от внешнего мира наушниками, подключенными к магнитофону. Она мельком взглянула на отца, затем равнодушно отвернулась и увеличила громкость. Лишь когда Крис резким движением сорвал с нее наушники и убрал за спину, она в бешенстве повернулась к нему.
— Нам с тобой нужно поговорить, — спокойно сказал он.
— Опять? — спросила Ширли, скривив губы. Она уселась на край кровати и принялась рассматривать свои ногти с таким пристальным вниманием, будто верила, что назойливое видение рассеется, если этого очень захотеть. — Еще одна проповедь о глупости девчонок, влипающих в истории?
— Выслушай меня! — резко сказал Крис, и Сара, стоя за дверью, едва удержалась от того, чтобы вмешаться.
Если он собирается таким образом установить мир, то как же, интересно, он бы объявил войну? Сара содрогнулась от одной этой мысли.
— Все твое поведение, с того момента, как ты сюда приехала… — продолжил Крис, но Ширли перебила его.
— Я не просила привозить меня сюда!
— Но раз уж ты здесь…
— Сам это признаешь! — язвительно снова перебила его Ширли. — Ведь ты никогда не хотел, чтобы я сюда приезжала!
— Я вовсе этого не говорю.
Крис почти с отчаянием обернулся к двери, и Сара поняла, что он ждет появления «бога из машины» в ее лице. Или в лице кого угодно, лишь бы разрешили все проблемы и позволили ему умыть руки. Но Сара осталась стоять на месте. Он знает, что я рядом и все слышу, но ничего не может с этим поделать, подумала она с некоторым злорадством. Если она выйдет сейчас из укрытия, это будет равносильно признанию, что на разговор с дочерью вынудила его Сара. Все надежды на какое-либо доверие к нему со стороны Ширли рухнут, — по крайней мере, в ближайшем будущем. Но, как выяснилось, девочка и сама подозревала об этом.
— Небось мисс Уингер заставила тебя прийти? — спросила она у отца раздраженно. — После той сцены в холле? Ох уж эти ее благие намерения!
— Не глупи!.. Никто меня сюда не посылал… — Сара усмехнулась, отметив, что эта ложь далась Крису совершенно безболезненно. — Однако мисс Уингер сказала, что она не сможет оставаться здесь, если ты будешь вести себя подобным образом.
Сара в гневе стиснула зубы. Как он посмел настолько исказить смысл ее слов!
— Не могла она такого сказать! Мисс Уингер меня любит. К тому же в любом случае она не оставит меня сейчас. Я ее об этом попросила.
— Это все равно что ты попросила бы тигра перейти на овощную диету! — Голос Криса теперь звучал громче, в нем слышалась насмешка. — Мисс Уингер… — Крис снова повысил голос, и Сара сильнее напряглась, с трудом подавляя искушение ворваться в комнату и высказать все, что о нем думает. — Мисс Уингер из тех женщин, кто отдает приказы, а не подчиняется им! Подумай как следует: станет ли она выслушивать твои просьбы, а тем более их выполнять! — Теперь Крис почти кричал. — Стоит лишь посмотреть ей в глаза, и ты чувствуешь себя в ее власти. Уверен, она сможет заставить замолчать любого мужчину! Мисс Уингер вовсе не чужда жестокости, девочка моя! Если бы захотела, она могла бы одним взглядом заставить цветы увянуть!
— Пап, ты кричишь…
— Что?
Крис откашлялся и, сделав над собой усилие, перешел на обычный тон. Сейчас Ширли смотрела на него без прежней враждебности. Она явно была удивлена.
— Ну да, — сказал Крис. — О чем бишь я?.. Да, думаю, что для нас с тобой сейчас самое время попытаться наладить отношения. Твое положение…
— О, только не начинай все сначала!
— Я не собираюсь читать тебе нотацию.
— Ты всегда говоришь таким тоном, что любые слова звучат как нотация.
— Так вот, Мелани приезжает сегодня вечером к нам на ужин, и я не хочу, чтобы повторилась та же сцена, что и в прошлый раз.
— Она настоящая ведьма!
— Мелани не лучшего мнения о тебе, но прилагает все усилия, чтобы…
— Лучше я останусь здесь и весь вечер буду смотреть телевизор! Пересчитаю все трещины в потолке! Двадцать раз перепишу алфавит задом наперед! Лучше я…
Ширли почти задыхалась в приступе детского гнева.
— В восемь вечера, — сказал Крис, пропуская все ее слова мимо ушей. — И надень что-нибудь приличное.
— Ты хочешь сказать, что ей не понравилось боевое снаряжение, которое я надела в прошлый раз? — невинным тоном спросила Ширли.
— Сара тоже там будет, так что ты не останешься в одиночестве, — сообщил Крис и, засунув руки в карманы, повернулся к двери.
— Сара? С каких это пор ты называешь ее по имени? Твоей фифочке это вряд ли понравится, а, папа?
Ширли издала ехидный смешок, как обычно делают подростки, когда им удается поставить взрослых в неловкое положение.
Кристиан, не вдаваясь в объяснения, посмотрел на нее тяжелым взглядом и, с трудом удержавшись от резкого ответа, направился к двери. Ему удалось обуздать свой гнев, но дверь за собой он захлопнул явно сильнее, чем требовалось.
— Ну что, ты довольна? — прошипел Крис, обращаясь к Саре.
— А ты?
— О, избавь меня от дешевых психологических приемов! Кажется, ты говорила, что очень устала. Твоя комната на верхнем этаже.
— На самом верху?
Сара невольно подняла голову и посмотрела на уходящие вверх ступени нескончаемой лестницы, гадая, нет ли здесь лифта.
— Ладно покажу, раз уж я здесь.
Крис двинулся в противоположном направлении размашистыми, быстрыми шагами. Сара едва успевала за ним. Ей приходилось почти бежать, и поэтому, когда Крис, пройдя под сводчатой аркой в дальнем конце коридора и поднявшись еще на два лестничных пролета, наконец остановился, она едва не наткнулась на него. За дверью, в которую она вошла следом за ним, оказалась даже не комната, а, скорее, номер комфортабельного отеля — спальня, ванная комната и уютная гостиная с телевизором и видеомагнитофоном. Чемоданы Сары уже стояли в спальне возле кровати.
Это напомнило ей о том, что…
— Кажется, ты говорил, твоя подружка сегодня приезжает сюда на ужин? — небрежно спросила она.
— Благословенны подслушивающие, — с иронией ответил Крис, и Сара покраснела, вспомнив те далеко не лестные словечки, которые он отпускал по ее адресу. — Да, Мелани сегодня вечером будет здесь. А миссис Кендалл замечательно готовит, несмотря на то что ей чуть ли не сто лет.
— Отлично, — с вызовом сказала Сара. — Для меня это важный момент, учитывая мою комплекцию.
— Не знаю, как насчет твоей комплекции, но ты тоже приглашена на ужин.
— Я? Ужинать вместе с вами?
— Вот именно. Ровно в восемь часов. Не опаздывай. Миссис Кендалл — воплощенная пунктуальность. У нее будет удар, если еда простоит невостребованной больше двух минут.
— Но… — начала было Сара, однако Кристиан Блэк был непоколебим.
— К тому же Ширли расстроится, если тебя не будет, — добавил он.
Это был решающий аргумент, против которого Сара ничего не могла возразить.
— Но у меня нет подходящего костюма для… званого ужина, — нерешительно произнесла она.
— Ничего страшного, если ты оденешься как обычно, — отмахнулся Крис уже с порога комнаты и направился к лестнице.
— К тому же я устала! — закричала Сара ему вслед.
Ее возмущал небрежный тон, которым Крис привык отдавать приказания, ни минуты не сомневаясь в том, что они будут исполнены.
— Можешь немного вздремнуть, — ответил Крис, спускаясь по ступенькам. — Но ровно в восемь жду тебя. Небольшое путешествие на поезде — это не повод для смертельной усталости.
4
Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы вздремнуть — Сара чувствовала себя слишком взвинченной. Она даже забыла о своей усталости, явившейся результатом утомительной дороги и предотъездных хлопот. Сара закрыла дверь, чтобы обезопасить себя от любого непрошеного вторжения — будь то Ширли или ее отец — и начала распаковывать вещи. Три темные юбки, брючный костюм, блузки, белье… Покупать одежду всегда было для нее сущим мучением. Сара не влезала в модные вещи ходовых размеров, созданные, казалось, для бесполых манекенов. В результате она всегда покупала что-то удобное и практичное, но не соответствующее моде. В те времена, когда носили мини-юбки, Сара носила юбки длиной ниже колен и туфли на невысоком каблуке. Узкие «лодочки» всегда вызывали у нее чувство, сходное с клаустрофобией, и свои единственные туфли на высоких каблуках она могла носить не дольше часа.