Катастрофа четырёх миров (СИ)

Гадать дальше не стала, парень затянул меня в дом. Не успела задуматься, можно ли ему заходить сюда, как оказалась уже на лестнице, ведущей на второй этаж.
Жительницы дома тут же высыпали из всевозможных комнат. А кто уже был в огромной гостиной, провожали нас возмущёнными взглядами. Кажется, всё же мужчинам нельзя заходить на женскую территорию.
Краем глаза заметила, как, очевидно, из кухни выглянули две девчонки в белых колпаках. Похоже, готовят тут сами.
Столкнулись на лестнице ещё с двумя представительницами драконьего рода. Это я поняла по сузившимся зрачкам и парой ругательств в адрес наглых Троллей. О! Теперь хоть знаю, как называется раса моего провожатого. Бросила извинения будучи уже на втором этаже, когда как драконицы были на середине лестницы. Не хорошо ругаться с будущими соседями.
И наконец-то в самом конце коридора Мрак остановился у последней двери. Высвободил мою руку и пригнувшись, вошёл в комнату. Подойдя к столу, сгрузил книги и всё так же, не проронив ни слова, вышел, оставляя меня возле комнаты. Я не стала заходить за ним. Казалось, мы там просто не поместимся.
— Спасибо, Мрак! — выкрикнула в удаляющуюся спину.
Остановился, словно принимая благодарность и пошёл дальше.
— Заткнитесь! Дайте поспать! — гневный крик, звучавший из-за двери напротив, заставил меня подпрыгнуть на месте и пулей залететь в комнату.
— Дурдом просто! — пролепетала я и добредя до кровати, плюхнулась лицом в подушку.
— Тяжёлый день? — мягкий голос домовушка подействовал расслабляюще. Сразу захотелось улыбнуться всему миру, стать добрее.
Я подняла голову. Девушка сидела за столом с тетрадками и учебниками, весело болтая ногами в воздухе. Дома, ещё когда была маленькой, когда не доставала со стула до пола, я любила так играться. А отец всегда пугал — говорил, что я чертей катаю на ногах. Я резко тормозила, смотрела на вымышленных чертей, а потом начинала махать ногами ещё сильнее, устраивая рогатым адские карусели…
Я грустно улыбнулась воспоминаниям. Казалось, они остались в какой-то другой жизни, словно не сутки провела в этом мире, а целую жизнь. Сердце сжималось, когда думала о родителях, надеюсь они не сильно скучают. Иначе мне было бы совестно, потому что я нет.
— Да, — наконец ответила домовушке. — Столько всего узнала, увидела, что в голове не укладывается.
— Тяжело будет, — произнесла она, кивком указывая на мои учебники. — Сразу два курса?
— Ага, ректор зверь просто, — простонала, растирая лицо ладошками. — Я и в своём то мире не могла уловить суть одного предмета, а тут мало того, что минимум десять, так ещё и два курса.
Злиться можно бесконечно, винить ректора ещё больше, но пора приниматься за дело. Для начала переодеться, потом изучить артефакт, что так и покоиться в неположенном месте, узнать расписание и начинать учение. Жить мне хотелось хорошо, а значит и трудиться придётся соответственно.
Спрыгнув с кровати, пошла в ванную, но внезапно замерла с поднятой ногой. На груди, под платьем что-то зашевелилось. А был там только артефакт. Неужели открыл опять свой глаз. Зачем? Ощущение было не из приятных, поэтому я принялась судорожно расстёгивать пуговицы. А "Циклопик" стал дёргаться всё интенсивнее. Что с ним творится? Чёртовы мелкие пуговицы, отказывались поддаваться, а пальцы слушаться. Я занервничала ещё сильнее, когда увидела, как под платьем что-то поползло вверх, а по коже словно пробежали таракашки мелкими лапами.
Из груди вырвался слабый писк и больше не выдержав, я силой рванула ворот платья, отрывая пуговицы. Они полетели в разные стороны, а я пришла в неописуемый ужас, наблюдая за тем, что ползло по моей груди. Я словно оцепенела, страх сковал горло и не выпускал застрявший визг.
К моей шее, переваливаясь с лапы на лапу, полз глазастый артефакт, оставляя на коже следы своих острых лап. А камушек этот и без ног был тяжёлым, и теперь прокалывал кожу до крови, словно так кормился.
— Убер-ри эт-то, — заикаясь, попросила.
— Что… как… почему?!
Домовушка с огромными глазами смотрела на тварюшку, который уже был на правом плече. Тут он затормозил, и я нашла в себе силы отмереть и схватит артефакт рукой. Но только стоило дёрнуть его от кожи, как плечо будто огнём опалило, а "Циклоп" словно прирос.
 
— Нет, не трогай, хуже сделаешь, — переполошилась домовушка, носясь вокруг меня и не зная, чем помочь. — Я такое вижу первый раз, и это похоже на привязку на крови. Но артефакты не должны так привязываться. Они не живые!
— А что это тогда? — я убрала руку и смотрела как монстр пытается забраться снова под платье, но уже направление его пути лежало к правой руке.
Не дождавшись ответа, я посмотрела на домовушку. Она отводила взгляд, явно не желая отвечать.
— Кто? — с нажимом повторила.
— Те, кто будет с тобой всю жизнь. Фамильяры, животные хранители — живые существа. А артефакт может быть полезен какой-то период, либо напротив, вредить. И этот пьёт твою кровь. С ним что-то не так.
Испугавшись, я снова попыталась оторвать от себя это, но адская боль выжигала плечо. Я упала на колени, перехватывая руку перед артефактом, чтобы не пробрался дальше.
— Я за ректором! — крикнула домовушка и просто исчезла, оставляя меня сходить с ума от страха.
Я не знала, что делать, не знала, как скоро появится ректор и вообще, поможет ли он? Да и я сделать ничего не могла, а артефакт стал нагреваться и менять цвет. Он становился то красным, то синим, то вообще черным. Мигал разными цветами как новогодняя лампочка. И сил терпеть уже не было, я согласна была даже руку ампутировать, лишь бы прекратилась боль.
Внезапно дверь в комнату с силой открылась, ударяясь о стену и являя разъярённого ректора. Один взгляд на меня, и он уже рядом стоит на коленях. Я вздыхаю с лёгкостью, когда руки ректора тянуться ко мне. Но вместо того, чтобы как-то убрать артефакт, этот … в который раз убеждаюсь… ненормальный, разрывает рукав платья, даруя свободу передвижения "Циклопу".
— Что вы… — из меня вырывается жалобный всхлип. Кажется, в этом мире персональный спаситель мне не положен.
— Сейчас всё прекратиться. Терпи! — взяв моё лицо в ладони, Эримон поймал взгляд и приказал: — Терпи!
И я терпела! Терпела новые уколы боли, когда артефакт, огибая по кругу руку, полз вниз. Терпела, когда он остановился у запястья и, кажется, выпустил по всему своему каменному телу миллионы игл, втыкая их в мою руку. Боль была неописуемая, словно мне руку капканом прижали и сверху бросили камень. А после всё резко прекратилось, даже отголосков не осталось, лишь слабость во всём теле.
— Отпустите, — шёпотом попросила ректора.
Он отпустил лицо, но придержал за плечи и помог подняться. Даже до кровати довёл. Слабо удивилась, когда он откинул одеяло и аккуратно уложив меня, накрыл. Откуда эта забота? Чем я заслужила это снисхождение?
— Прости, — виновато произнёс он, потирая двумя пальцами переносицу. — Это я виноват. Хотел отдать тебе артефакт отца, чтоб носила с гордостью, но не учёл, что он так отреагирует.
Ректор взял стул и присел возле моей кровати, а домовушка снова исчезла, явно посчитав что не должна вмешиваться. Вообще девушка выглядела какой-то покорной и чуть ли не запуганной. Надо обязательно будет поговорить с ней. А пока надо не заснуть под ставшим бархатным голос господина ректора…
— Этот артефакт первый в своём роде. Его создал твой отец в единственном экземпляре. Изначально он предназначался, чтобы следить за безопасностью и расположением адептов. Если случалась какая-то стычка между иномирянами, то артефакт перемещал Энтони и тот разруливал конфликт мирно для всех сторон. Всё-таки академия только начала набирать адептов и объединять их в одном учебном заведении. Разные миры, разные порядки и нам надо было как-то наблюдать за учениками и создавать новые правила касающиеся академии. И только после его ухода, когда артефакт просто заснул, пришлось создавать остальные. Обычные артефакты помощники стоит просто положить на запястье и сказать "браслет". Но этот особенный. Он не только служил путеводителем по лабиринту академии, но и помогал предотвращать межмировые конфликты. Он был хранителем этой "точки" единения миров…