Охотник на богов (СИ)

Со скворцами вышло сложнее.
— Птиц мне придётся искать с помощью дара дисгения, — сказала Афена, погладив котяру по спине. — Сделаю это перед сном, уже в кровати, чтобы никого не смущать и не лишаться сознания на глазах у всех.
— Ты главное наш дом не развали, — усмехнулся Кристобаль. — Уверен, ты и без сознания легко это устроишь.
— Достал уже! — огрызнулась Афена и так шумно выдохнула от негодования, что картина с натюрмортом, висящая на стене в гостиной внезапно покосилась на бок прямо на гвозде.
Если бы я не успел её ухватить, то она бы упала.
— Ну вот. — Крис закатил глаза. — Уже начинается.
Чтобы унять братца, Брана сразу же распределила домашние обязанности. Крису досталась задача пожарить батат на ужин, а Афене — открыть ставни на окнах. Ну а меня сестра первого попросила помыться и переодеться: я был измазан в зелёной слизи грувима, вонял аммиаком, да и одежда на мне была порвана.
— Неприлично появляться в таком виде перед врачевателем Луином! — сказала Брана. — Я планирую пригласить его на ужин, и мы все должны выглядеть прилично!
Сплавив меня в ванную, она пошла в чулан, искать обноски для Мозарта. А вот сам морфи остался на кухне, встав у двери, как истукан, чем сильно разозлил Криса.
— Вали отсюда! Не стой у меня за спиной, когда я готовлю батат! Это опасно для жизни!
Мозарт даже не сдвинулся с места.
Зато я, наконец оставшись один, мог спокойно привести мысли в порядок, хотя бы немного. Пока набиралась вода в небольшую стальную ванную, больше похожую на овальный таз, прибитый к полу, я первым делом посмотрел на себя в зеркало, чтобы понять, как выгляжу.
Естественно, что выглядел я совсем не так как раньше.
Вместо круглолицего блондина на меня смотрел совсем другой человек. Худое вытянутое лицо, хмурый взгляд, широкие брови, прямой нос, зелёные глаза и чёрные, как вороново крыло, волосы.
Странно, что Крис был светловолосым невысоким крепышом, Брана — высокой и русоволосой, а вот я сильно отличался от них внешне: поджарый и крепкий, довольно высокого роста брюнет.
И сейчас моя персона привлекла к себе слишком много внимания.
Я, конечно, понимал, почему меня оставили в Гипериосе, а не потащили в Земли Заката, прямиком к руководству Гильдии. Они решили оставить меня под присмотром, но не рисковать, если я выйду из-под контроля. В то же время они давали мне шанс развиться, если всё пойдёт хорошо. И в то же время делали меня отличной приманкой для Артазара — врага государства, который не даёт им покоя.
Убили всех зайцев сразу.
Пока для меня этот расклад был приемлемым.
Я провёл пятернёй по волосам, отвернулся от зеркала и прошептал:
— Ну вот и настало время обсудить наши дела, Годф. Надо решить, что мы друг другу должны, и как нам тут вообще выжить. Но сначала ты сообщишь, о чём забыл мне сказать.
По моему телу пронеслись волны тревоги, только она была не моей, а Гофдреда.
Он помолчал несколько секунд и наконец соизволил ответить:
— Ты главное присядь, пока я буду говорить… а то мало ли чего. У меня есть три новости. Две плохих, и одна — ещё хуже. С какой начинать?..
  
Эпизод 12. Плохие новости
 
Вместо того, чтобы присесть, я замер посреди ванной комнаты.
— Говори, Годф, иначе я обеспечу тебе самое паршивое существование, даже не представляешь насколько паршивое.
— Да ты мне его уже обеспечил, криворукий! — пробурчал Годфред. — Додумался бога Гор к рукам прибрать, ты чем думал вообще? Представляешь, что сейчас начнётся вокруг тебя? А нам лишнее внимание совсем не нужно!..
— Годф, не плачься, а говори, что хотел, — злобно прошептал я, сжимая кулак. — Ну! Иначе никакого партнерства у нас с тобой не выйдет.
— Ладно-ладно. Только ты присядь всё же, а то хлопнешься в обморок.
Услышав скрип моих зубов, он сразу продолжил:
— Итак, у меня для тебя три новости, как я уже говорил: две плохие и одна ещё хуже. С какой начать?
— Которая хуже, — процедил я.
— Нет, ну такой момент испортил! Я ведь самую плохую новость на десерт оставлял!
 
По телу снова пронеслись волны тревоги. Теперь уже моей. Мне всё больше не нравилось, что скрывает Годфред, и я интуитивно чувствовал, что присесть, и правда, не помешает.
— Говори, не бойся, — уже спокойнее произнёс я и усадил зад в мокрых брюках на край ванны с водой (больше всё равно было некуда).
— Никто тебя тут не боится! Не обольщайся! — возмутился Годфред. — Ну да ладно, расскажу тебе всё, как есть. Итак, новость первая, средней паршивости. Твоё бывшее тело вернуть не удастся, оно умерло. Вот прям совсем умерло. Теперь тебе придётся жить в этом теле погибшего мага. Ну в смысле, погибшего до того, как мы в него вселились. От укуса охранного идола этот пацан скончался, потому что идол был ядовитый, но мы успели привязать к телу Тайдера ЛасГалена твою душу вместе с моей сущностью.
Я потёр лоб.
Ощущение было странным, но не настолько паршивым, как ожидал Годфред.
На самом деле я не питал особых надежд вернуться в свою прошлую жизнь, да и не очень-то уже хотел. Ну что там у меня было? Ничего. Только боль и одиночество. Зато здесь есть настоящая семья, хоть и не родная. Брат и сестра. У меня есть даже Мозарт.
— И я, — напомнил Годфред. — Я ведь тоже есть, не забывай. И я лучше всех остальных…
— Давай вторую новость, — нахмурился я, догадываясь, что дальше всё будет только хуже.
— Итак, новость вторая, повышенной паршивости. Твоя магия действительно мутирует, только не из-за кармы, а из-за меня. И это не лечится никакими экзорцистами…
— Что-о-о?.. — Я вскочил на ноги. — Не лечится⁈
— Ну вот, — самодовольно хмыкнул Годфред. — Новости должны вызывать ужас. Так работают все средства массовой информации, или как они у вас называются?
— Почему оно не лечится? — выдавил я, схватившись за потный лоб.
— Не лечится, и всё тут. Смирись. Ты мутируешь. Твоя магия и твоё тело — они начали меняться, как только мы вселились в новое тело. И это из-за меня. Мне даже пришлось обмануть того экзорциста и изобразить карму, но на самом деле это не она, — на удивление терпеливо начал пояснять Годфред. — Моя божественная сущность меняет тебя, и если я не покину твоё тело, то ты превратишься в жуткого на вид парня. За твой разум я тоже не ручаюсь. Возможно, ты сбрендишь от могущества, как Артазар Утренняя Звезда, про которого тебе рассказывали.
Я снова опустил зад на край ванны.
— И что надо сделать, чтобы от тебя избавиться?
— Знаешь ли, я от тебя хочу избавиться не меньше, криворукий! Только этого просто так не сделаешь. Мы оба должны стать сильными. Сначала ты должен воплотить меня, чтобы хоть как-то отделить от своего тела. Можешь воплотить в морфи. Ну а потом мне нужен класс Звездного бога семи талантов, а тебе — минимум седьмой ярус мастерства. Только тогда мы полностью разъединимся. А ярусов мастерства всего девять, так что это будет тяжело. Многие маги всю жизнь не могут даже до шестого яруса подняться. Но я помогу тебе возвыситься, тут не сомневайся.
— Вот с-с-с-х-х-х… — Не знаю, что я хотел сказать: то ли сматериться, то ли ещё чего, но у меня не нашлось слов.
— Нам обоим придётся поднапрячься, — зачем-то добавил Годфред, хотя и без него было понятно, что поднапрячься придётся до поседения.
— Значит, мне нужен седьмой ярус мастерства, — прошептал я, потирая лоб. — И нужно гражданство, чтобы создать себе ещё одного морфи.
— Ну хоть какой-то шанс, — добавил Годфред. — Это лучше, чем ни одного шанса, правда?
— А третья новость какая? — Я не стал вставать с края ванны, чтобы не упасть от последней новости.
— Да ты кремень, парень! — Годфред сделал вескую паузу. — Итак, третья новость, высокой паршивости.
Я зачем-то зажмурился.
— Отгадай, где мы? — спросил он.
Я приоткрыл один глаз, потом — второй.
— В городе Гипериос.
— Бери выше.
— В Республике… как там её… Эксагор.