Клинок, рассекающий демонов: Дыхание крови (СИ)

Те двое остолбенели. Я показал мелкому Кибуцуджи Музана, который с недоумением на меня смотрел:
— Поздоровайся с дядей Музаном…
Хм, из меня полезли какие-то странные чужие руки, хотящие меня раздавить… А, черт, точно. Совсем забыл, что нельзя произносить имя Музана, иначе автоматически умру. Использовав "разрушение" по всему телу, убрал от себя эти странные конечности, а то как-то неловко ходить с рукой, выросшей изо рта. О, я даже вроде не умер.
Ай, кажется, это ненадолго. Кибуцуджи Музан схватил меня рукой за шею и, прожигая холодным взглядом, полным ярости, проговорил:
— Кто тебе позволял произносить моё имя?
— Я забыл. Простите. — искренне покаялся я перед ним. — Надо же было рассказать мелкому о вас.
Он сжал руку и раздавил мою шею. Голова упала на пол и я увидел побледневшую и трясущуюся от страха Даки.
…М-да… Где моя регенерация? И, мне вообще-то довольно больно. Хоть и не может сравниться с сжиганием члена на солнце.
А, я понял, почему не могу регенерироваться. У Музана тоже есть подобие "разрушения" — вот как он может убивать демонов. Я разрушил невосстанавливающуюся плоть, ощутил, что уже возможно регенерироваться, и восстановился, присоединив голову к основному телу.
— Еще раз извините, господин Музан. — поклонился я, встав на колено.
— …Ты сейчас издеваешься надо мной? — от него повеяло яростной аурой.
— Нет, я бы не посмел. — искренне ответил я. — Вы довольно круто отделили мою голову от тела. Вам понравилось?
— …
— Я рад!
— Ты ненормальный? — спросил он меня, скривившись.
Я кивнул. Музан прикрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул.
— …Ладно. Ты меня убедил. Тебе разрешается называть меня по имени.
Ну, вообще-то, я никого ни о чём не убеждал. Это он сам ничего со мной не смог сделать. Впрочем, я ощутил всю мощь его силы, когда он использовал на мне свое "разрушение" — мне до него еще как до луны пешком… Не той, которые Двенадцать Лун, а той, которая на небе.
Тем временем мелкий демон, Акира, съел подготовленное для него изначально человеческое тело, испустил отрыжку и заснул. На наших глазах его тело увеличилось в размерах и стало похоже на… хм… более взрослого ребенка. Появились короткие зеленоватые волосы. Он и растет быстрее? Ну, это, как я понял, первый в истории ребенок-демон, не считая, возможно, Кибуцуджи, так что кто знает, как он будет расти и развиваться. Но, глядя на его темпы, можно сказать только то, что он будет делать это очень быстро. Расти, то есть.
— Это… Новая кровь. Даки, Гютаро, Кирэй — вы обязаны сохранить, взрастить и сделать сильнее… Акиру. Кстати, Кирэй, твой прогресс меня очень впечатлил. Старайся усерднее и, возможно, ты скоро займешь место среди Высших Лун.
— Да, господин Музан. — склонил я голову.
Кибуцуджи Музан встал, бросил последний взгляд на всех нас, и ушел. Напоследок он произнес:
— Я скоро пришлю Кокушибо для защиты Акиры. Будьте готовы.
Кокушибо? Наконец-то будет, с кем тренироваться, ибо уже так скучно стало без ненавидящих нас всем сердцем Охотников! Нет, серьезно, мне так хорошо, когда я вспоминаю, как прикончил Санеми…
— Эй, Акира, нельзя есть мои ноги. Вот проказник, а. — Я легонько пнул его от себя, ибо он проснулся и снова искал, чего поесть, выбрав мою ногу в качестве приемлемой пищи. Я не собирался становиться поставщиком его еды, мне Тэноки по горло хватило…
— Да тебе оторва-ать ноги мало будет… — протянул Гютаро.
— Это что, вызов, что ли? — я с усмешкой на него глянул.
— Кирэй, ты что!? Ему ведь больно… И вообще, Гютаро, Кирэй, не надоедайте мне своими боданием. — Даки, нахмурившись, взяла на руки Акиру и сердито на меня взглянула.
Я вспомнил, как этот мелкий отъел себе руку и не пикнул. Больно, да? Да он, по-моему, вообще боли не чувствует. Даже мне, съесть свою руку, вообще-то, неприятно будет. Но, раз Даки сказала, то, наверное, надо извиниться? Все же, я не умею обращаться с детьми…
 
— Гютаро, давай пойдем, махнемся… — тихо сказал я ему.
— …Ла-а-адно… — усмехнулся тот. — Только недолго.
  
Глава 24. Беды с башкой перед сражением
 
Гютаро меня уделал. Я достойно сопротивлялся, однако, он быстр настолько, насколько и Столп Ветра, силен, даже больше чем Санеми, а про выносливость, регенерацию и прочность кожи вообще молчу. Я смог его подловить и отсечь руку, но и только. Даже "разрушение" не очень помогло — он просто оторвал невосстанавливающуюся область и отрегенерировал. Кровавые клинки и яд на двух серпах не очень мешали — было терпимо. Яд, впрочем, не действовал на меня — я демон, всё-таки.
Конечно, тогда возникает вопрос: Почему на меня действовало сакэ, в таком случае?
…Загадки и тайны.
Гютаро, победив меня (мы играли на повреждение головы или до убийства — ему и мне это не страшно), спохватился, что оставил сестру, и исчез, направившись к ней. А я… вздохнул и направился к своим мечникам.
Всё же, я вообще не представляю, что делать с Акирой. Что делают с детьми?.. Убивать почему-то не хочется. Да и некого здесь вообще убивать. Даки и Гютаро — они ж не умрут, по-моему, если им одновременно головы не отсечь. А я тут не могу раздвоиться, вообще-то, и если я убью Даки, разве это не будет означать, что я потеряю соперника для игры в сёги и просто красивую девушку, с которой я переспал?.. Я же на стороне демонов. Значит, и убивать мне нужно только Охотников. Это, как когда я был на стороне Охотников, я убивал демонов. Логично же.
Н-да… У меня прям какие-то беды с башкой. Очевидно ведь, что надо убивать Охотников.
***
— Спустя семь дней (два дня до начала арки Цветочного квартала)-
Акира, аки кабанчик (Иноске чего-то вспомнился), отьелся и вырос до размеров семилетнего ребенка. И угадайте, кому приходилось таскать ему еду? Конечно же, мне. Даки дала мне свой пояс, чтобы я мог искать нормальную еду(красивых людей) и носить с собой. Удобная, очень удобная вещь. Надеюсь, она разрешит мне оставить эту штуку у себя.
Мелкий довольно осмысленно пялился на меня. Или на мою ногу?.. Впрочем, он был похож глазами на меня, тонкостью черт лица на Даки и имел странные волосы — черные, непослушные, с зелеными кончиками… У Гютаро были похожие. Никаких демонических меток на нем не было. Ну, может, он слишком маленький для этого просто.
Пришел Кокушибо, Первая Высшая Луна. Молча посмотрел на меня и всех остальных. Нашел взглядом Акиру, уселся рядом, закрыл четыре из шести своих глаз и погрузился в медитативное дыхание.
Я хоть и хотел с ним сразиться, но это, боюсь, невозможно. Не хочу отвлекать его от работы… Ведь он, по всей видимости, максимально серьезно относится к приказанию Музана — охранять Акиру. Да и выглядет буду, как полный идиот — человек, ой, демон только пришел с дальней дороги, а тут я — хей, давай драться!.. Тупо.
Кстати, этот бордель стал прямо-таки собранием демонов, и я стараюсь людей прносить чаще, но сказывается наша демоническая природа и людей в округе становиться как-то меньше, а те, с которыми я часто вижусь — одна девушка при входе, например, — как-то все осунулись и уже не те веселые и радостные, какими были раньше. Все таки мы сьели много, очень много людей, и у многих пропали родственники, семья и прочее, прочее…
Да-да, упреки в свой адрес выслушаю в аду. Хотя, это очень интересный вопрос — куда мы попадем после смерти?
После этого у меня появилась стойкое желание самоубиться, чтобы проверить. Но иррациональный страх того, что меня тут же обнаружит Тэнока и начнет снова есть мои ноги помешал мне это сделать. Ах, черт, Тэнока тоже сейчас в аду или где там, и если я умру, я попаду к нему!
Девушки в борделе думают, что Даки заболела, и шепчутся о том, что скоро ее вытурят отсюда. Все тихо радуются и надеются. Они просто не знают, что Даки иногда ходит с ничегонепонимающим лицом, иногда пытается играть и кормить Акиру, а иногда — просто играет со мной в сёги. К сожалению, Гютаро спал внутри Даки и мне не удалось повторить то, что меж нами было…. Ибо этот горбатый злостный прохвост буквально чуял, когда я лез к Даки, и тут же просыпался и отваживал меня.