С любовью, Луна! (СИ)

— Может, вы хотите покурить? — спрашивает у мужчина, а я чуть воздухом не давлюсь, когда мне доходят его слова.
— Ты ещё, Виктория Викторовна, оказывается, и куришь! — шепчу себе под нос зло.
— Вы что-то сказали? — переспрашивает мужчина взволнованно.
— Нет, нет. Это я так… про себя. И-и-и, нет. Спасибо за заботу, но курить я не хочу.
Я вышла из машины, чтобы не задерживать и не смущать человека, но у само́й внутри, что-то грызло. Неприятное такое. И эти каблуки ещё. Я два часа перерывала весь шкаф, чтобы выбрать удобные вещи и обувь, но, как оказалось, у «Вики» нет нормальных вещей.
Платья, юбки, пиджаки, костюмы, комбинезоны классические и каблуки, каблуки, каблуки! Как так жить вообще можно? Даже на природу выехать не в чем.
Но самое раздражающее было то, что Юля кружила вокруг меня и читала какие-то дебильные статьи о том, как «инопланетяне меняют людей»! Потом она рыдала. После успокаивалась и начинала по новой.
Не выдержав этого жужжания, я попросила отвезти меня к сестре. Хоть это я запомнила вчера. Надя сказала, что живёт в моём старом доме. Значит, все знают где это.
Я постучала по багажнику, чтобы мне его открыли, но перепуганный мужчина пулей вылетел и начал извиняться бледнея.
— Простите, Виктория Викторовна. Я сейчас всё сам достану и отнесу в дом.
— Да у меня, что руки отпадут? — буркнула, но водитель уже подходил к калитке, которая резко открылась, являя моему взору… Славика!
Япона мать! Это же сам Самойлов! Первая любовь нашей Надюхи, который её так бессовестно предал. А здесь, что выходит? Они вместе.
Но самое удивительное, что он смотрел на меня как на привидение. На голове колпачок с надписью «С днём рождения», а в руках детская дуделка.
— Вика⁈ — прохрипел он, да так удивлённо, что мне захотелось пнуть его.
Вдох-выдох, Вика! Вдох-выдох! Ну подумаешь, ты здесь сука редкой породы! Так нужно менять всё, пока ещё не проснулась.
— Привет, Славон. — улыбнулась… «зятю»? Надеюсь, получилось искренне, — Пустишь?
— С… Славон⁈ — пропищал мне мужчина.
А он раздобрел. Такой пухляш со щеками хомяка, но, слава Богу, не жирдяй.
— Я так понимаю, что меня не ждали? — решила сменить тему, пока люди за сердца не начали хвататься.
— Слав, кто там? — проговорила бодро Надя, но как только её голова высунулась в калитку, она стала не лучше мужа, получается! — Вика⁈
— Слушайте. Давайте мы с вами продолжим называть моё имя уже у… вас? — начала раздражаться, — А то как-то напрягает ваше чрезмерное удивление.
— Да, да, ты проходи, конечно. — начала суетиться Надя, оттягивая Славика в сторону и пропуская меня с водителем, который всё это время стоял с таким же выражением лица, как и родственники. — Ты губу жуёшь? — удивлённо прошептала Надя, когда я прошла мимо.
— Жую, бл…ин. Да! Я жую губу! Чтобы нечаянно, не гаркнуть ни на кого! — прорычала сестре, — А то что-то, последнее время, желание такое посещает меня всё чаще и чаще.
Надя побледнела, а Славик напрягся, но все пошли по дорожке к дому. А вокруг… целый праздник! Куча деток, которые бегают везде. Аниматоры. Шары разных размеров и форм, и детские батуты.
— У кого день рожденья? — нервно спрашиваю Нади.
— Ну, вообще-то, у твоей крестницы. — зло зашипела сестра, а мне так стыдно стало сейчас, что и словами не передать. — Хотя кому я говорю? Это Юля тебе напомнила, да?
— Нет. — тихо ответила, — Я сама захотела приехать. — добавила почти шёпотом, останавливаясь возле большой овальной клумбы, куда заскочил мяч, а какой-то малыш пытается его достать оттуда. — Давай помогу. — проговорила спохватившись.
И полезла в цветы за мячом. А когда развернулась, вокруг была тишина. Даже аниматоры замерли. Все смотрели на меня и не сводили глаз.
— Та-а-а-ак! — протянула я громко, — Я что-то не то сделала?
— Викуличка, ты заболела? — зарыдала в голос Надя, а я прям охренела окончательно!
— Фу-у-у-у-ух. Дорогая сестра. С чего такие интересные выводы? — решила, как культурный человек начать с диалога. Вдруг что-то новое узна́ю?
 
Но вместо ответа Надька зарыдала ещё громче, пугая всех вокруг. Бледный Славик пытается успокоить свою жену, водитель не знает куда деть пакеты с игрушками, а я стою себе в клумбе с цветами и держу мяч!
Картина Репина — «Приплыли»
И тут меня кто-то начал дёргать за штанину.
— Тёть Вик. Ой, прости, просто Вика. — проговорила маленькая… Надя! Вот точь-в-точь как Надюха. Значит, дочка.
— Не извиняйся. Я же тётя всё-таки.
— Так! Всё! Мне нужно выпить. — это прогромыхал Славик на всю поляну и нервно начал двигаться в сторону дома.
— И мне захвати, Слав. — крикнула ему вслед. — А то голова так и не прошла ещё после вчерашнего.
Но кто же знал, что после моих слов этот мужик споткнётся. И только то, что он успел ухватиться за какое-то деревце возле дорожки, спасло его от позорного полёта лицом по плитке.
— Слава! — завизжала Надя, дёргаясь мужу на помощь, — Вика! — после добавила, уже зло глядя на меня.
— Да что Вика? Что я сказала не так? — достали уже.
Подняла голову к небу, прикрывая глаза, и прошептала.
— Эй ты. Зараза круглая. Возвращай меня обратно, иначе я за себя не ручаюсь. Я за десять лет материнства научилась в спящем режиме памперсы менять детям и на горшок водить. И поверь, здесь я справлюсь покруче, если ты не вернёшь всё как было!
— Тёть Вик, ты с кем разговариваешь? — опять спросила маленькая Надя.
— А ни с кем. Сама с собой. — улыбнулась ей, — Давай лучше пойдём разбирать пакеты, что я привезла. Думаю, за подарки сойдут.
— Так, ты же мне этот праздник, вроде как, подарила. — удивлённо выдала девчушка.
— Да-а-а-а⁈
— Ага. Так мне сказали Анна с Эльзой. — ага, значит, и здесь есть «Холодное сердце». Хорошо. Эта тема нам знакома.
— Ну так это было только начало. А сейчас мы пойдём проверять уже другие подарки. Согласна?
И мы пошли. Да так, что даже бедные аниматоры дар речи потеряли.
Интересно, кто же ты такая Виктория Лебедева. А хотя стоп, сегодня заглянула в паспорт и поняла, что я до сих пор здесь Степановна.
И по паспорту детей у меня и правда нет. И замужем я не была. И вообще… хрен знает кто — эта Я!
Ну ладно, с этим я разберусь чуть позже, а сейчас дети.
Я попросила вынести нам плед, потому как ту гору игрушек и разным развивашек, которые я вчера набрала, на столе не разложишь. И не придумав ничего другого, как просто сесть на землю, я и попросила плед, да побольше. Здесь, оказывается, девочки были почти все в бальных платьях и если бы я их усадила на траву, думаю, мамы бы были не в восторге.
И вот вроде бы ничего страшного не происходит. Мы с Полей достали все игрушки, которые были в пакетах. Всем дали, кто что попросил. Если кто-то хотел одно и то же — договаривались. Уж с этим-то у меня опята предостаточно. Да и праздники своим деткам я организую всегда сама. И двенадцать детей — это не страшно. Но… прожигающие взгляды и нервные дёрганья взрослых раздражали так, что хотелось рычать.
Полька оказалась самой милой малышкой. Ей сегодня шесть. И она чем-то напомнила мне Ксюшу. Такая же вертлявая говоруха, но вовремя может помолчать, не то что Катя. Макар особо не участвовал в разборе, но ухватив деревянный конструктор, уселся за моей спиной и спокойно начал играть.
И вроде всё хорошо. Поля постоянно обнимает меня и целует в щёку. Дети спрашивают, если им что-то не понятно, но стоит мне поднять взгляд на аниматоров и троих мамочек, которые, скорее всего, здесь за старших, как понимаю, что они уже полчаса просто не двигаются. Как столбы замерли. Они там хоть дышат?
— Виктория Викторовна. — тихо позвал меня мужской голос. Я повернулась и наткнулась на нервного водителя с моим телефоном в руках. — Вам здесь, Марина Сергеевна звонит.
— Напомните мне, как вас зовут? — решила всё-таки спросить, а то уже стыдно называть человека «любезный»
— Николай. — прохрипел мужчина.