С любовью, Луна! (СИ)
— Ты знаешь, я сейчас даже не могу представить, что тебе сказать. Такие советы давать вообще никто не вправе. Не бывает одинаковых ситуаций. Каждые отношения — это как характер у человека. Индивидуальность и непохожесть ни на кого, делает любую семью отдельным государством. — начинаю говорить, потому что вижу, если сейчас не заговорю — Юля расплачется, — И, как и положено, в каждом государстве есть свои правила и уклады. Но, всегда нужно помнить о том, что если человек «не твой», не нужно себя переламывать и пытаться с ним что-то строить. Ни к чему хорошему это не приведёт. И даже если учесть, что я не поддерживаю такие отношения, где мужчина на очень много старше девушки, но наблюдая за вами, могу уверено тебе заявить: Денис отгребёт по шее, если вздумает тебя обидеть. — смотрю на девушку и замечаю, как она сразу тушуется.
И мне бы может ещё, что-то сказать ей, но как раз в этот момент к нам и подходит объект наших обсуждений.
— Здравствуйте дамы. — проговаривает Денис, но вот с Юли взгляда не сводит.
— Ну здравствуй, Денис Львович. — проговариваю строго, от чего он даже теряется.
— Я что-то уже сделал? — улыбается он.
А я даже не знаю что ответить. Но решаю, что пусть сами пообщаются. Поднимаюсь. Разворачиваюсь к юристу и постучав его по плечу, проговариваю:
— Обидишь, отхожу тебя своим инструментом правосудия так, что мать родная не узнает.
Денис сначала теряется, но в следующий миг прямо закипает от злости. Он понимает, что эта фраза предназначена ему, но услышала её и Юля, которая опять покраснела.
— Вика. — рычит он тихо, — Тебя это не касается!
— Конечно не касается. — соглашаюсь, — Но девочка очень хорошая. Не для такого хрыча. Ты же её будешь переделывать под себя. — всё так же спокойно проговариваю, и может даже пугаю сейчас Юлю, но и Денису хочу донести, что всё что нам даётся легко — никогда не ценится. Особенно такому, который «все свои дела всегда выигрывает», — Только мы, люди, часто забываем, что, то что переделываем под себя в итоге надоедает. И давай с тобой подумаем, куда девается то, что нам надоело или больше не интересно? Правильно ты подумал. — я уже вижу ответ в его глазах и ему самому он не нравиться, — Так вот, прежде чем идти тараном на девушку, реши для себя, готов ли ты так же менять для неё? Или может стать тем, кто будет любить и ценить её любой и всегда? Подумай Денис, а то будет тебе то, что мне. Просрала всё одним своим тупым желанием.
Сказав последнее, ухожу из буфета. Не хочу сейчас никого видеть. Да и всё, что сказала сейчас этим двоим, тронуло и меня. Да так, что боли стало ещё больше. И не только физической. Но вот укол нужно попросить.
Захожу в палату и сразу иду умываться. С медсестрой уже переговорила. Но как только делаю шаг к кровати, подпрыгиваю на месте, так как в углу замечаю Руслана.
— Идиот. — рычу на него, а он улыбается в ответ.
— Ну возможно. — соглашается он, — Хотя жду тебя уже довольно долго.
— Нечего было устраивать цирк с уходами-приходами. — зло огрызаюсь.
— То-есть ты знала, что вернусь? — удивлённо спрашивает.
— Конечно знала. Ты знаешь, сколько раз я уже это всё проходила? — возмущенно проговариваю, но опять вспоминаю, что я же здесь другая, и меня тему, — Ладно. Говори, что ты хотел?
— Я хотел? — вот что у него за желание постоянно играть в угадайки.
— Дверь знаешь где. — строго проговариваю и начинаю ложиться на кровать.
— Ты знаешь, у меня сейчас такое чувство сложилось, что разговариваю с мамой своей. — хмыкает удивленно Руслан, но поднимается с места, — Извини, если что. И да, я думал, что пойдёшь до последнего по намеченному плану, но выходит ошибся. И теперь я хочу помочь тебе. — какой план? Куда пойду? Я даже представить не могу, что они от меня все хотят, но молчу и жду дальше, — Здесь, — он достает из кармана небольшую серую флешку, — вся информация, которая может тебе помочь. Начиная с того, как твой финдир сливал данные Голубеву и заканчивая их последним разговором, о том, что они подождут пока ты… ну ты поняла, и приберут к рукам всё. Думаю тебе будет интересно по изучать материалы и данные. А ещё, кто там ещё фигурировал. И кстати, ты знала, что Никифоров является каким-то родственником Голубева?
Руслан кладёт флешку на тумбочку рядом и выходит из палаты. А я пытаюсь начать соображать опять, но всё теряется в новых фактах.
«И что же это выходит, Виктория Викторовна? Ты не такая уж и проститутка? А кто тогда?»
Глава 21
Глава 21
— Валентин Петрович, скажите мне, сколько я еще должна здесь находиться? — устало спросила у доктора.
Мне уже надоело быть в этой больнице. А после того, что я узнала, благодаря Руслану из Норд-Строя, так у меня просто руки чешутся настучать всем и каждому, кто таким наглым и беспринципным образом хотел уничтожить женщину!
А ещё у меня теперь возникает вопрос, так ли Виктории Викторовне нравилось находиться в постели с этими гнилыми людьми? И зачем она себя столько насиловала?
— Виктория Викторовна, — тяжело вздыхает мужчина, — Вам нужно подготовиться к операции, понимаете? Мне пришли все ответы из Москвы и они утверждают, что тянуть вам больше нельзя. Но вы же не слышите меня! Всё так же рвётесь в бой.
И вот слышу этого дяденьку, и понимаю о чём он здесь говорит, но чувство справедливости, которое просто кипит внутри, не дает мне здраво оценить всю сложившуюся обстановку.
— Хорошо, Валентин Петрович. А если я соглашусь на все ваши условия и буду каждый день приезжать к вам на прием, мне можно домой? — хоть на последнем слове меня и передёрнуло, но настрой свой менять уже не собираюсь.
Я здесь почти две недели. И за это время, поседела, наверное ещё сильнее. Ведь с каждым днём я узнаю всё больше и больше самых невероятных, для меня, фактов из жизни Виктории, то-есть меня!
— Виктория Викторовна… — начинает доктор, но в следующий миг натыкается на мой взгляд и сдувается, — А, делайте, что хотите.
— Спасибо, Валентин Петрович, — проговариваю бодро и вставая с кровати, начинаю осматриваться, чтобы просчитать, как и куда что положить, но мужчина меня останавливает.
— Я бы на вашем месте не забирал вещи отсюда. Пускай лучше здесь побудут. Тем более, эта палата зарезервирована за вами.
Решив не спорить с доктором, я поблагодарила его и пошла в ванную, чтобы привести себя в порядок и отправиться, всё-таки, вершить правосудие, в своём понимании.
Но вот такое ли оно будет правосудие, учитывая, что Вика здесь в таких тайнах и интригах крутится, что мне страшно. Хотя с другой стороны, сейчас я благодарна сама себе, потому что тогда, двенадцать лет назад, не взяла трубку от Никифорова и не совершила самую большую ошибку в своей жизни.
Да! Сейчас понимаю: всё что я имею — это большая ценность! Муж, которого иногда и прибить хочется, конечно, но люблю его намного сильнее. Замечательные дети! Пускай и делают мне нервы регулярно, но зато как талантливо они умеют создавать настроение!
Умылась, причесалась и немного зависла. Эта Вика изменилась. Вот вроде и остался её шик и блеск, но всё-таки усталость и болезнь берёт своё. И кожа серее стала, и бледность более выражена. Нужно привести себя в порядок, перед тем как явится пред глаза «друзей-коллег».
— Юленька. — сразу проговорила сама себе и пошла искать телефон.
— Да, Вика. — ответила после первого гудка девушка, немного нервно.
— Дорогая моя Дюймовочка, а организуй-ка мне поход в салон красоты. — говорю ей бодро.
— Как… какой салон, Вика? — пищит мне в трубку, а на заднем фоне слышу.
— Что эта ненормальная опять придумала? — рычит товарищ юрист.
Он что там прирос к моей девочке?
— Передай нашему юристу, что если мне понадобятся его услуги, я обращусь к нему. — отвечаю строго, — Сейчас же мне нужны твои услуги, Юля!
— Виктория Викторовна — это Вы? —еще более нервно спрашивает Юля.
— Это я, Юля. — но в следующее мгновение мне доходит, что у меня спросила девушка и я добавляю, — Та я, которая уже достала всех. Но меня отпустили на неделю, поэтому мне нужно срочно привести себя в порядок, чтобы никто не заподозрил насколько у меня всё не просто.