Любовь и закон

— Какие у вас неприятности? — Слова вылетели сами собой, она не успела их сдержать.
Казалось, он удивился. На лице появилась слабая улыбка.
— Больше, чем ты можешь себе представить, солнышко. Не будем об этом, хорошо?
Она нахмурилась.
— Вы не выглядите как… как…
— Я не выгляжу как сумасшедший маньяк-убийца, который бродит повсюду и крадет женщин в ресторане у стоянок?
Горечь в его голосе была давней, устоявшейся, а гнев в глазах направлен не на нее, а на что-то извне, что принадлежало другому миру. Она удивилась, поняв, что ее страх испаряется, и рискнула внимательнее посмотреть на него.
— Нет, вы не похожи на такого.
— Твоя мама сказала бы, что это доказательство моей вины. Половина убийц в стране выглядит куда лучше, чем я.
Улыбка, взявшаяся неизвестно откуда, осветила лицо Холли. Ей не удалось скрыть ее, удивившись, как она могла найти что-то смешное во всем происходящем.
— Говоря по правде, я не убийца, не маньяк. Хотя это и не означает, что я не намерен добраться до Уайт Попларса любой ценой — и в целости и сохранности. Поэтому, не могла бы ты еще немного сбросить скорость, прежде чем нас остановят?
Они проехали длинный плавный поворот и оказались на развилке; ее пассажир вдруг наклонился вперед.
— Эта дорога огибает каменоломню?
Пальцы Холли вцепились в руль, в голове закружились страшные картины. Не позволяй ему заставить тебя покинуть шоссе! Никаких проселочных дорог, никаких скрытых мест, где он может заставить тебя съехать с дороги и…
Нахмурившись, он посмотрел на нее, и она кивнула.
— Но мост там закрыт, — спокойно произнесла Холли, изо всех сил скрывая волнение. — Все равно, если полиция ищет вас, она будет проверять все проселочные дороги.
— Кто говорит о полиции?
— Никто, но… — Она растерянно посмотрела на него. — Я просто подумала…
— Сверни на этом повороте, — повторил он, в глазах застыло холодное выражение. — Если ты сказала правду по поводу моста, я извинюсь. Если нет…
— Я… — Холли прикусила губу, сбросила скорость и стала сворачивать с шоссе. — Если не полиция ищет вас, то кто?
— Почему ты решила, что меня ищут?
— Вы ведете себя, как человек, прячущийся от кого-то, — спокойно ответила она, еще замедляя ход машины, так как они подъезжали к перекрестку. — На север или на юг?
— На север. И меня никто не ищет. Я сам охочусь.
Холли взглянула на его пистолет и вздрогнула. Включив левый подфарник и остановившись у поворота, она свернула на север.
— Хорошо. Поезжай к мосту, — его лицо осветилось быстрой улыбкой, — и, если он все еще на месте, пересечешь его и затем поедешь по проселочной дороге на той стороне.
Холли помедлила, затем призналась:
— Я сказала неправду про мост.
— Я так и понял. Когда мы доедем до каменоломни, проезжай мимо старых разработок туда, где начинается тропа, ведущая через холм прямо в город. И там ты меня высадишь.
Он прекрасно знает местность. Эта тропа не была отмечена ни на одной карте. Только местные уроженцы знали о ней.
Заинтригованная, она еще раз внимательно посмотрела на него. Кто же он и кого ищет? Она его не узнавала, но это ни о чем не говорило. Ей было всего восемнадцать, когда она уехала учиться в колледж в Чикаго и лишь изредка возвращалась сюда.
Рик и она приехали сюда четыре года назад в поисках мира и душевного спокойствия, которых не нашли в большом городе. Но здесь произошли такие изменения! Иногда она просто не узнавала городка, где родилась. Люди, с которыми она росла, уехали, их место заняли другие. В результате работы корпорации здесь появилось много новых лиц, хотя жители Блаффса, этих огромных богатых домов на горе, возвышающейся над рекой и самим городом, остались в основном прежние.
— Вы — из Уайт Попларса?
Вопрос слегка удивил Кола. Он посмотрел на нее, любуясь, как полуденное солнце освещает ее волосы и светлую кожу, и понял, что думает о жизни с женщиной, такой, как она… Проснуться утром и, повернув голову, увидеть ее рядом, теплую и сонную, всю светящуюся на рассвете. Вернуться с работы домой и встретить ее, улыбающуюся, ожидающую его, ее невероятные глаза полны любви… Лежать в кровати и следить за ней, за ее последними приготовлениями ко сну; как она приподнимает простыню и скользит внутрь к нему, пахнущая шелком и духами, слышать ее легкий смех, потянуться к ней и…
 
— Нет. — Голос его внезапно охрип. — А ты?
— Я родилась здесь. Но потом уехала и вернулась всего четыре года назад.
— Я приезжал сюда четыре года назад. — Слова были полны горечи.
— У вас здесь семья?
Его лицо напряглось, и Кол вынужден был задержать дыхание.
— Больше нет.
— Но она была? — Холли пыталась определить его семью среди своих знакомых, друзей, вместе с которыми она выросла.
— Мой брат жил здесь два года, — коротко ответил Кол. — Он мертв.
— Мне очень жаль.
— Мне тоже.
— Вы кого-нибудь навещаете?
Кол выдавил улыбку.
— Ты всегда так много говоришь, когда нервничаешь?
Она ответила негодующим взглядом. Затем, удивившись сама, улыбнулась. Улыбка вспыхнула лишь на мгновение, но она принесла ему облегчение гораздо больше, чем он мог предполагать.
— Да. Думаю, что да.
— Все в порядке. Еще несколько миль, и все закончится. Затем ты меня высадишь. И все. — Для нее, по крайней мере, подумал про себя Кол. Для него же это очередной шаг к достижению цели.
Он пожал плечами, снял украденную шляпу и провел пальцами по волосам, чувствуя себя безумно усталым.
Кол потратил почти половину денег, украденных им на ферме в Миссури, на дешевую комнатенку в мотеле, где провел прошлую ночь, считая, что должен отдохнуть перед встречей с Моссом. Но он не мог спать спокойно, его пугал каждый звук, каждый порыв ветра казался ему угрозой. Кол заснул только перед рассветом и проснулся через час, совершенно разбитый.
Изнеможение охватило его, он старался побороть это чувство, прекрасно понимая, что если задремлет, то всему конец. Чтобы чем-то заняться, он взял в руки бумаги и счета и стал их перелистывать. Чуть сдвинул брови, прочитав ее имя.
— Холли Триано.
Она вопросительно посмотрела на него, затем ее взгляд упал на конверты в его руках, и губы ее непроизвольно сжались.
— Правильно.
— Ты знаешь Рика Триано?
На мгновение она замерла.
— Он был… Он мой муж. Вы его знаете?
Глаза Кола сузились.
— Был?
— Он мой муж!
— Ты сказала «был». — Затем он потряс головой, показывая, что ему все равно, чей муж Триано. — Да, я знал его. Я однажды встречался с ним. Он рассказывал мне о статье, которую собирался написать.
Триано что-то обнаружил три года назад. Что-то очень важное, если это привело его в Оклахому, в тюрьму, где находился Кол. Рик каким-то образом договорился с тюремщиком, и тот разрешил им получасовую встречу. Затем он уехал, радостный от волнения, обещая вернуться с магнитофоном и свидетелем, чтобы записать заявление Кола.
Но он не вернулся. То ли ниточка оборвалась, то ли Триано занялся другими проблемами или просто потерял к нему интерес. Может, кто-то в Уайт Попларсе приказал ему остановиться. Кто-нибудь вроде Дж. Д. Мосса.
— Он все еще работает в газете?
Секундное промедление.
— Нет.
Она не смотрела на него, и Кол задумался, почему Холли лжет. Затем он понял, что она просто защищает Триано от неведомой угрозы. Кол попытался улыбнуться. Интересно бы разыскать Триано и спросить его, почему он оставил свою затею и не хочется ли ему узнать еще более горячие факты?
С другой стороны, какова бы ни была первоначальная история, никому сейчас нет до нее никакого дела. Прошло уже четыре года. А что касается убийства Стива Донована… Люди уверены, что виновник наказан. Мосс все для этого сделал. Кроме того, с горечью подумал Кол, они с братом не были местными жителями, а в таких городках, как Уайт Попларс, не любили незнакомцев. Местные жители были очень рада, что все так быстро разрешилось; им совсем ни к чему раскапывать все это вновь.