Грешник. Вернуть бывшую (СИ)

В черных глазах бывшего появляется странный блеск, а потом он шумно сглатывает, прикрывая веки. И снова смотрит в упор.
— Прости меня, Лер. Прости, родная. Прости… — хриплый шепот пробирает до мурашек.
Рамиль наклоняется ко мне так близко, что ещё чуть-чуть — и его губы коснутся моих.
Я понимаю… Вижу, как он жалеет. Знаю Рамиля, он действительно мучается от угрызения совести, но моя боль от этого не утихает.
Мне нужно сделать выбор. Или я сейчас дам ему возможность поцеловать меня и отвечу на его поцелуй, умом понимая, что после этого назад дороги не будет. И мы будем вместе, как и прежде.
Или же дам ему понять, что его раскаяние ничего не изменит.
Возможно, со временем я смогу забыть его слова. Забуду, как выкинул меня из дома со слезами на глазах. Беременную!
А может… просто поддамся чувствам…
  
Глава 24
 
Рамиль
Лера смотрит на меня в упор. В ее глазах мелькает нерешимость и… желание. Пусть и пытается это скрыть, но мою руку сжимает сильно.
Однако я не вижу смысла давить или же заставлять ее. Она может ещё сильнее оттолкнуть меня, а этого я допускать не хочу. Еле сблизился, начинаю прошибать стену между нами, которую не должен был вообще строить. Но что сделано, то сделано. В прошлое вернуться не получится и взять обратно сказанные слова тоже.
Каждый день ставлю себя на место Леры и каждый раз убеждаюсь, что, сказав она те слова мне… Да что там слова! Если бы она хотя бы разок намекнула на то, что сомневается в моей верности к ней, наверное, я бы даже за это не простил! Но Лера… Она женщина с характером. Так быстро не смягчится. Возможно со временем действительно простит, или сделает вид, что простила, но в глубине души и сердца рана останется навсегда. Боль и обида не рассосётся окончательно.
Ее беременность — настоящее чудо. Я уверен как в своем имени: если бы не мой ребенок, которого Лера носит под сердцем, она давно свалила бы из этого города. Сделала бы всё что угодно, лишь бы меня забыть и не подпускать к себе никогда. Но есть сын… Двойное счастье. Первое — я стану отцом. Второе — она не ушла и у меня есть шанс завоевать ее обратно.
Миха скоро поднимется на ноги. Сейчас Лера безумно благодарна мне за помощь брату, но я пользоваться ее благодарностью не хочу. За счёт этого красть поцелуй тоже. Я всегда был сдержанным, несколько месяцев держу себя в руках и сейчас справлюсь, хоть и уже начинаю терять голову.
— Я тебя понимаю, — отрываю взгляд от ее глаз, но не могу оторвать от губ. Она слегка приоткрывает рот, ничего не сказав, закрывает обратно, а потом делает то, что сносит крышу окончательно — облизывает свои пухлые губы! — Лер…
— А? — так невинно хлопает ресничками. Соблазнительница, черррт возьми! — Рамиль, что ты сейчас от меня хочешь?
Вопрос с подвохом, да, родная?
— То, чего хочешь и ты, — выдохнув, слегка отстраняюсь, иначе запах, исходящий от нее, окончательно сведёт с ума. Сорвусь!
— Можешь сегодня вечером после работы приехать? — неожиданно предлагает, игнорируя мои слова, и при этом улыбается так искренне.
— Что ты задумала?
— Ты когда-нибудь изменишься? — закатывает глаза, а потом нахмурившись бросает на меня раздраженный взгляд. — Нет, никогда не изменишься. — подытоживает. Встаёт с места и, скрестив руки на груди, проговаривает. — Ты всегда так говорил, когда я тебе что-либо предлагала. Смотри сам. Если не хочешь, можешь не приходить. Как бы… Это твое дело. Но запомни! От сегодняшнего твоего поведения зависит поедешь ли ты завтра со мной в больницу или же нет.
Лера заявляет на полном серьёзе. На лице ни один мускул не дёргается. Тоже встаю, всматриваюсь в серые глаза, пытаясь понять, что она запланировала. Кхм… Я не умею мысли читать, а вот моя женщина ещё как умеет. Она смотрит на меня так, будто в душу заглядывает.
— Обязательно. Жди меня, — усмехнувшись, направляюсь на выход. — А ты отдыхай. Или… Врач говорил, что тебе полезно дышать чистым воздухом.
— Ты с моим врачом…
— Да! — перебиваю. — Звоню часто.
 
Она лишь поджимает губы, провожает меня до двери.
— Я ушёл. Работы по горло. До девяти буду у тебя.
— А как же обед? Мы про него забыли…
— На ужин приду, — подмигиваю.
— Не опаздывай, — пожимает плечами и улыбается напоследок. Глаза горят огнем. Явно что-то задумала.
Впервые за последнее время я возвращаюсь на работу в отличном настроении. И впервые Лера не отвращалась меня, не кричала и не ругала.
Потихоньку… Потихоньку всё наладится. Я верну ее. Любой ценой.
До компании доезжаю за считанные минуты. Дел действительно много, а завтра в больницу с Лерой поедем и неизвестно когда вернёмся. Короче говоря, завтрашний день наш, никакой работы. Сына увижу я наконец, буду рядом с матерью моих будущих детей. Возьму ее за руку и дам обещания, что сомневаться в ней, в ее верности я больше не посмею. Иначе потеряю не только жену, но и всю семью. Да и совершил я однажды ошибку по тупости.
Головой погружаюсь в работу. Голодный как волк. Пашу до самого вечера. Пробегусь глазами по некоторым документам и на сегодня я свободен. Не поеду, а прямо полечу к Лере. Уверен, без ужина она меня не оставит и не отпустит. Заставит опустошить тарелку с едой, как в старые добрые времена.
Улыбаюсь своим мыслям. Качаю головой. Влюбленный мальчишка так себя не ведёт, ей богу.
— Можно? — после короткого стука в дверь, Захаров заходит в кабинет, а следом и Максим.
— Надеюсь, новости хорошие, — проговорив, киваю на кресло. — Чай или кофе?
— Спасибо, я откажусь. Нужно обсудить некоторые детали, а потом я убегаю. Дела, — капитан чешет свой подбородок, бросая на меня настороженный взгляд.
— Давай как есть. Не тяни кота за хвост.
— Бабы у нас, Черный. Кроме твоих сестер. Старшая планирует свалить, ты в курсе? Как мне поступить? Срок обеспечен врачу и той стерве с матерью. Твоим…
— Моих тоже за решетку, Захаров, — обрываю его речь. Говорю на полном серьёзе, замечая, как брови Макса ползут вверх. Капитан даже не удивляется. — Запри их и не отпускай. Месяц, два. А может и год. Пусть поймут, что такое потерять всё и всех. Потерять надежду на счастье умом понимая, что вся жизни ещё впереди. Но какая нахрен жизнь в клетке?
Я всегда мечтал об огромной семье. Но никогда не думал, что родные сестры способны разрушить счастливый брак своего же брата. Ради чего? Ради денег, в которых они никогда не нуждались. Они получили образование за мой счёт, на работу устроились точно также. И устроил я их не из-за того, что сам не мог их обеспечить, а лишь из-за того, чтобы самостоятельно на ногах стоять научились. Сестры ежемесячно получали от меня немалую сумму. А зря…
— Младшая несколько раз пыталась поговорить с Лерой, но, кажется, твоя бывшая категорически отказалась.
— Круто сделала. Сестер за решетку, Захаров. Я серьёзно, если что. Без шуток. Свали на них что-нибудь. Пусть почувствуют вкус клеветы. Облей грязью. Не знаю, Тимур. Думай. Но заставь их вспомнить всё, что сделали с Лерой.
— Это без проблем, Черный. Но у нас есть разговор куда важнее, — говорит он, а я напрягаюсь. Откидываюсь на спинку кресла и закидываю руки за голову. — Касьянова сдавать отказались. Точнее, ничего против него нет. Ни единой зацепки. Мать стервочки взяла всё на себя.
— А вот мне кажется было между ними что-то… — задумчиво тянет Макс. — Вполне возможно.
— Возможно, — прокручиваю в голове строки, которые читал про женщину. — Она опытный врач с хорошими связами. С мужем они давно в разводе. Но думаю тут дело не только в этом. Бывший ей, видимо, отказался помогать. Зато Касьянов… Он их единственный шанс. Они на него полагаются.
— Именно, — Захаров усмехается. — Зря. Касьянов сделает всё что угодно, лишь бы за решетку не попасть. Слишком много врагов. Он прекрасно понимает: попасть в клетку — то же самое, что заживо оказаться закопанным под землю. С него кожу могут содрать за все его грехи.