Не свой респаун (СИ)

Шугабой с героическим видом, будто он принимает решение под прицелом межзвёздных крейсеров, покачал головой:
— Нет. Я не могу рисковать лагерем, и привести туда инопланетянина.
— Но Щекодав?
Старичок в этот момент что-то забубнил, улыбаясь:
— Баф на меня, баф… танкую…
Все стали прислушиваться, но бубнёж Щекодава быстро угас.
— Я сказал — нет! — ордынец расставил пошире ноги, — Берём с собой!
Я поджал губы. Можно было бы давить на него и дальше, но, чем ближе мы были к лагерю, тем твёрже становилась позиция Шугабоя. Вот, и Брутыш с Крутышом возле него держатся — навряд ли они встанут на нашу со свином сторону. Братья нас знают-то меньше суток, и против командира не попрут.
— В деревню только с Совой, — прищурившись, отрезал Шугабой.
— Ни хрена себе, — я аж возмутился, — Мы как будем её вытаскивать? У нас людей нет.
— Людей я приведу. Но инопланетянин окажется в деревне только тогда, когда вытащим Сову. Я сказал, Саня Архар!
— Хойро, — вздохнул я, повернувшись к свину, — А там, в этой твоей пещере, мы вот такой командой пройдём?
Тот осмотрел нашу компанию скептическим взглядом, особенно задержавшись на сопящем Щекодаве. Потом поскрёб бороду:
— Если только первый ярус. Там немного есть пинг, и можно сделать пробование, — он задумчиво смотрел на водопад, — Я только иметь боязнь, потому что это дикие катакомбы.
И он уверенно двинулся вперёд, спускаясь с холма. Мы последовали за ним.
— Что значит — дикие? — я догнал свина.
— Я делать стройку базы, и делать там настройку подземелий, — ответил тот, — Подземелья должны иметь разную сложность, а в диких всё есть смешанное.
— А в чём сложность? Мобы?
— Да. Мы можем иметь встречу с сильными монстрами. После настройки они будут иметь жизнь на нижних ярусах.
— Ну здрасте, приехали, — выругался Шугабой.
— Будем делать держание группы у входа в катакомбы, — успокоил нас свин, — Если что-то иметь случай, мы делать побег.
По берегу мы дошли до места, где спокойно удалось перейти речку. Течение тут было довольно резвое, но Шугабой уверенно показал место, где можно было перепрыгивать через торчащие из воды камни.
Я, конечно, понимал, что класс «торговец» далеко не боевой, но не удержался, чтобы потренировать «электролёд».
В тех местах, где крутились особо резвые бурунки, часто выпрыгивали и плескались блестящие зайцы, у которых вместо ушей и в самом деле были настоящие плавники. Мало того, они их раскладывали в воздухе, что позволяло им парить над водой дольше обычного.
Отличная цель для ледяной молнии. Тут же оказалось, что по быстролетящим мелким объектам моя меткость оставляла желать лучшего, но зато я начал чувствовать откат заклинания. И выяснил, что если промахиваться по целям, то навык откатывался гораздо быстрее. От четырёх до восьми секунд… Ну, жить можно.
Зато близнецы, решив выпендриться, показали мне часть своих способностей. Оказалось, они могли метать между собой какое-то оружие, похожее на бумеранг — один кидает, другой ловит. Если цель маленькая, то она частенько нанизывается на этот бумеранг, прилетая в руки одному из близнецов.
Братья похвалились, что часто так охотятся.
— В смысле охотитесь? — я удивился, — Для чего?
Навряд ли с такой мелочи падали пинг или опыт. Но всё же оказалось, что пища была нужна. Голода как такового в Параллаксе не было, но зато еда могла ненамного оттянуть трату пинга.
— Поэтому и приходится охотиться, — с улыбкой пояснил Брутыш, перехватив перед мои лицом оружие с натянутым на нём чешуйчатым зайцем.
— Дай-ка глянуть, — попросил я, когда мы перешли на другой берег.
Тот протянул было мне оружие, но я не стал брать в руки. Оно и вправду напоминало бумеранг, только с большими острыми рогами на краешках. Эдакий значок-сюрикен Бэтмена, только намного больше.
Обычный медный шакрам 
Я подумал, что уже где-то слышал про это оружие, но не смог вспомнить, где.
— У нас один на двоих, — вздохнул Брутыш, — Кузнец пытается сделать ещё, но пока не получается.
— Из Охотников и Надсмотрщиков больше не выпадает. А у монстров мы таких пока и не видели, — кивнул Крутыш.
 
***
Наконец, достигнув скалы, с которой падали многочисленные ручьи, мы остановились. Я на всякий случай проверил пинг, который до сих пор показывал 2 единички. Но уже возникло какое-то чувство, что скоро одна единичка исчезнет.
Вообще, я всё больше начинал чувствовать Параллакс. Это было невозможно объяснить, или передать как-то словами — будто чувство голода, только не связанное с животом.
Водопады падали на поляну, усыпанную галькой. Где-то они пробили себе довольно глубокие омуты, где-то разбивались о большие валуны. Но в общем здесь можно было спокойно ходить, и даже пройти под водяную шторку в тех местах, где она срывалась с каменных козырьков.
Хойро плюхнулся на галечный берег и засвистел какую-то мелодию.
— Хойро? — я встал рядом, — У нас не так много времени.
— Нам надо делать ожидание кусков луны. Вход делать открытие, когда иметь действие антигравитация.
Шугабой фыркнул, ничего не сказав, а братья спустили Щекодава на землю, и тоже присели рядом. Старичок-оракул в синей робе, даже не проснувшись, сразу же свернулся на гальке калачиком, подложив ладошки под щёку.
Я поднял голову, и только хотел спросить, долго ли их ждать, эти куски луны, как заметил далеко на горизонте увеличивающиеся точки. Ну, слава пиксельным яйцам, хоть тут нам повезло.
— У-а-а, — Щекодав размашисто зевнул, и на выдохе пробурчал какую-то песню, — А я гоблина… узнаю… да по походке…
И, перевернувшись на спину, он вытянул одну руку, указывая пальцем.
Я усмехнулся, но вот Шугабой и братья послушно повернулись в ту сторону, куда указывала рука Щекодава. Ордынец вытащил кистень, братья тоже встали в боевую стойку — один из них опять вытащил шакрам.
Хойро встал, переглядываясь со мной.
— Вы чего? — только и спросил я.
— Щекодав волнуется, — серьёзно ответил Шугабой, ёрзая взглядом по кромке леса за холмом, с которого мы сюда спустились.
— А? — только и вырвалось у меня, и мы вдвоём с Хойро уставились на старичка.
Мирно посапывающий, с вечно застывшей улыбкой выспавшегося человека, Щекодав не выдавал никаких признаков беспокойства. Если не считать за это вытянутую руку или свисающую с уголка губ слюнку. 
Но сомневаться в словах ордынца было бы глупо, и я тоже стал вглядываться в лес.
По совпадению, с той же стороны к нам приближались летающие глыбы. Отсюда уже можно было разглядеть, как они подтягивают из леса мусор и мелкую живность, которая, взлетая, снова падала на верхушки деревьев.
Астероиды уже не были похожи на точки, а стремительно росли, превращаясь в настоящие бесформенные планеты. Кувыркаясь и слегка болтаясь из стороны в сторону, колоссы летели друг за другом в нашу сторону.
Летающих скал было две. Нет, три. Да, точно три… Или четыре?
Стоп! Я всмотрелся, пытаясь понять, что видят мои глаза. Одна из точек росла медленнее других, и вообще двигалась как-то странно — неслась чуть ниже летающих островов, иногда уворачиваясь от поднимающегося из леса мусора.
Тут эта точка засветилась, словно позади неё… да в график такое счастье! Позади неё заработали сопловые двигатели!
Челнок стал приближаться, пытаясь обогнать скалы.
— Грязные эйкины делать экономию топливо! — прошипел Хойро, вскидывая арбалет, — Как они делать находку нас?!
Мы заёрзали головами, но местность была не самой лучшей, чтобы где-то прятаться. Набежала тень — первая из громадных скал уже была близко, и внизу живота появилось странное чувство. Вестибулярный аппарат чуял приближение антигравитации.
Я потянул свина и Шугабоя за плечи:
— Быстро, к водопаду! Брутыш, хватайте Щекодава!
К счастью, те среагировали даже быстрее, чем мои мозги.
— Давай! — Шугабой подгонял братьев.
Поросёнок застрочил копытами по мелководью к скале и заголосил: