Не свой респаун (СИ)

У меня же была одна черта характера, которая по жизни доставляла мне немало проблем. Я выбирал не просто тяжёлый, а невозможный путь.
Любые требования можно выполнить, и в любой клан можно попасть. Но создать свой, с нуля, да такой, чтобы в наглую растолкать локтями топовых игроков? Действовать, когда нету чётких требований, когда план развития надо создавать самому?
О, да, это именно то, что мне нужно. Впервые с того момента, как попал в Параллакс, я почувствовал знакомый зуд в мозгах.
— Ты иметь мысли делать присоединение к исхюрам? — вдруг спросил Хойро.
Я усмехнулся.
— Это они будут проситься ко мне…
Свин как открыл рот, так и не закрывал, пытаясь осознать, что за ересь я сказал. В этот момент как раз подошли Шугабой с братьями, которые что-то успели обсудить, и мне не особо понравился их взгляд.
Ну да, предводителя нет, и начинается самодеятельность.
— Где стрела? — задал я главный вопрос, не дав ордынцу заговорить.
Шугабой покосился на сюнэ, который не отрывал взгляда от города исхюров, и в этот момент я испытал облегчение. Потому что рука ордынца совсем незаметно дёрнулась к футляру на поясе, но Шугабой вовремя вернул самообладание.
— Сначала скажи мне, Саня Архар, почему она так важна, что Сова ради этого пожертвовала собой?
— Всё-таки она у тебя…
Ордынец и вправду вытащил Стрелу Богини Мести.
— Сдаётся мне, если я отдам тебе эту стрелу, то ты, планктон, опять сбежишь со своим ненаглядным хряком? — зло выдавил Шугабой, потом ткнул стрелой в сторону города, — Или к исхюрам? Я ведь слышал твои последние слова…
— Кажется, я просил не называть меня планктоном, — улыбнулся я.
С этими словами у меня из-под броника выпал шарик пинга, покатившись к выпучившим глаза близнецам. Выстрелив Шугабою молнией прямо в глаза, я разбежался и воткнулся лбом ему в челюсть. Правда, он даже почти успел вытащить кистень, но именно что «почти». Зато я успел перехватить стрелу…
Удар получился, что надо — охнувший ордынец, порвав спиной боковой лист, исчез где-то снаружи, только ветки затрещали. Братья, которые только-только наклонились за шариком пинга, тут же вскочили, у них в руках возникла сеть.
Но Хойро, отскочив к сидящему Щекодаву, вдруг вытащил длинный нож и, замахнувшись, рубанул по верёвке, оплетающей столб, о который опирался спящий оракул.
Тут же лист, служивший крышей, упруго свернулся с одной их сторон, сбив с ног обоих братьев. Один вывалился за пределы площадки, прокатившись под оградкой, а второй успел зацепиться и повис.
Я подошёл к висящему Брутышу, сжимая стрелу в руках.
— Предатели человечества будут гореть в аду! — с ненавистью процедил близнец.
Его руки уже почти соскальзывали, потому что внизу болтался второй брат, запутавшись в сети, которую они до этого держали в руках. Сеть зацепилась за ноги Брутыша, и тому приходилось держать двойной вес.
— Пусть горят, — с кривой усмешкой сказал я, потом подал руку удивлённому Изгою, — Хойро, помоги вытащить.
— Я не иметь понимания, — свин не сдвинулся с места, удивившись моему поведению не меньше близнеца.
— Я тоже!!! — на площадку вдруг ворвался Шугабой, размахивая кистенём.
Хойро уже собирался спустить стрелу прямо в ордынца, как вдруг закашлял Щекодав:
— Кха… Кха, — старичок оторвался от столба, потирая занемевшую щёку, кое-как продрал глаза.
Непонимающим взглядом обвёл всех нас, потом сладко зевнул:
— Ой, сынки, мне сон какой приснился… Нашу Совушку-то, значит, зелёные черти поймали. Да потащили синим чертям, потому что те-то поглавнее будут.
Он ещё пожевал губами, разглядывая нас, потом опустил взгляд:
— О, жемчужка! — и, подхватив шарик пинга, сунул его в рот.
— Эй! — только и успел сказать я, но Щекодав уже сладко посапывал, уронив голову на грудь.
  
Глава 36
 
Хоть наша драка с Шугабоем и братьями стала внезапной, пророчество Щекодава внесло ещё больший элемент неожиданности. И было бы глупо не воспользоваться этим…
— Стой, Шугабой Орда! — я поднял руку со стрелой, — Не тебе со мной тягаться!
 
— Чего? — тот даже растерялся, ткнул в мою сторону рукоятью, — Ты чего мелешь?
— Хойро, опусти арбалет, — приказал я, специально не обращая внимание на ордынца.
— Ты делать приказ сюнэ, воину Великого Очага… — начал было возмущённый свин, но я и его не стал слушать.
Повернувшись, я наклонился, снова перехватил руку Брутыша и рывком втянул его на площадку. Увидев, что тот уже крепко держится, и даже подтягивает брата, я развернулся и, обойдя скатанный лист крыши, снова встал у перил, оглядывая далёкий город исхюров.
Я чуял, как Шугабой в ярости щурится, бегая глазами между мной и Хойро Пепом. Кистень он не убирал, но явно не догонял, что за игру я веду.
Надо сказать, Хойро тоже не понимал:
— Я делать повторение, что я есть сюнэ…
— Да я понял уже, — раздражённо сказал я, — Ты хочешь спасти свой Очаг?
— Ты, жёлудь, не иметь влас… — Хойро осёкся, — О чём ты делать разговор?!
— Хойро, ты уверен, что сможешь построить базу? Сколько ты уже пытаешься это сделать?
— Я — верный воин… Я не могу не… Да, я должен сделать выполнение приказа верховного… — свин и сам заметил, что его голос начал дрожать, — Хрю-у-у! Не делать такие слова! Я делать базу!
Он поднял арбалет, целясь уже в меня. Удивительно, но теперь, когда Стрела Богини Мести была в моих руках, я чувствовал себя гораздо увереннее.
— А ты, Шугабой? — я повернулся к ордынцу, — Давно вы с Совой собираете ваше сопротивление?
— Жёлудь, делать разговор со мной! — свин разозлился, увидев, что я отвернулся.
Ордынец, судя по всему, не мог игнорировать сюнэ 3-го ранга на своём аванпосте, поэтому ничего не ответил. Ладно, тогда добьём поросёнка…
Пусть я не знаю многого, но есть некоторые мелочи, которые я могу использовать в своих целях.
— Хойро Пеп, кого изображал тот мимик в озере на ручье? — я снова повернулся.
Есть пробитие! Свин, как открыл рот, так и закрыл его, даже арбалет беспомощно повис в руках.
— Ты знаешь её? Что она здесь делала? Тебя об этом предупредили? — каждый мой вопрос добивал бедного сюнэ, — Знаю, мне ты не скажешь, но ты сам думай давай. Даже я здесь сутки всего, а уже вижу, что тобой просто пользуются.
— Я не иметь права говорить… — потухшим голосом ответил сюнэ.
— Думай, Хойро, думай, — сказал я, и снова повернулся к Шугабою, — А вы с Совой…
— Полегче, Архар, — ордынец спокойно прошёл ко мне и ткнул рукоятью кистеня мне в грудь, — Я не буду слушать, как ты её оскорбляешь. Память о ней всегда…
— Память?! — сведя брови, теперь вперёд шагнул я, толкнув грудью его руку, — Память о Сове?!
И здесь пробитие, прямо навылет. Несмотря на узкие глаза, Шугабой распахнул их достаточно широко, испуганно прикрыл рот ладонью, и стал отступать. Его зрачки на миг скользнули в сторону, словно он искал поддержки у застывших возле спящего Щекодава братьев.
— То есть, всё, сраные гоблины девчонку схватили… И в утиль её?
— Но… это… — подал голос Брутыш, защищая ордынца, — Там они третьего ранга все!
— Да хоть четвёртого! То есть, спасать Сову не надо?! — я напирал на Шугабоя, — Так, что ли?!
Шугабой всё же сориентировался, встал, как вкопанный.
— У нас есть правила, и они помогают выживать сопротивлению.
— Сопротивление… — усмехнулся я, сбавляя обороты.
Я уже заметил сомнения в глазах двух братьев. Одного я вытащил, и автоматом спас второго, получается. Хотят они, или не хотят, но где-то в их душе зародилась благодарность мне.
— Сопротивление, говорите, — повторил я, отвернувшись.
Так, Саня. Думай, думай, строй линию нападения, пока они не очухались.
— А как вы набираете людей? У вас есть там шпионы? — я ткнул пальцем в далёкий мегаполис.
Шугабой уже явно перешёл в глухую оборону, и ничего не ответил. Но по глазам вижу, что-то придумывает… Только ему надо переступить через себя — и отказаться спасать Сову, и оправдать это правилами. Но чувства-то не обманешь.