Не свой респаун (СИ)

— Давай начистоту, Саша. — собеседник склонился, сдвинув лампу чуть в сторону.
Ну, наконец-то, хоть глаза отдохнут. А начистоту не надо, потом не отмоюсь.
Дмитрич оказался мужчиной с невзрачной внешностью. Когда-то тёмные волосы уже подёрнулись пепельной зрелостью. Глаза у него были прозрачные, и сквозили равнодушием, но губы растянулись в лёгкую ухмылку.
Одет по-обычному: голубоватая рубашка, часы на руке, и даже обручальное кольцо. Вот это вот обручальное кольцо и выбило из-под меня набранную было уверенность.
Как-то стало не по себе, что я для этого семьянина — просто «работа». Вынужденная вечорка.
И будет дома жене потом говорить: да вот, задержался на работе, там у нас аврал. А этот самый аврал будет лежать в овраге, потому что не раскололся на допросе.
Да, уж, у меня очень хорошее воображение. Надо бы придержать его.
Службист заметил мой взгляд и с будто бы искренней улыбкой прокрутил кольцо.
— А я вот женат до сих пор, с двадцати пяти. И детишки есть.
— Поздравляю, — буркнул я, — Что от меня нужно?
Он потыкал пальцем по папке, лежащей передо мной:
— Вот тут написано, что тебе приснилось игровое меню.
Я уставился на папку. В график такое счастье! Я ведь никому не говорил про это, только в клановом чате написал… Да и то, ради прикола, очень уж необычный сон был.
— Это у нас что, теперь преступление? — искренне возмутился я, — Если вы такие всезнающие, то и про Патриам знаете, и про мой клан. Мы — участники международных…
— Ты про свой бывший клан, да? Или сегодняшний?
Я захлопнул рот и прищурился. Они и вправду очень много знают.
Мой взгляд упал на брелок, прицепленный к ключам. Потёртый геральдический щит, и на нём выгравирована голова барана с кручёными рогами. Герб моего бывшего клана…
Да и вообще, какое дело ментам до наших виртуальных игр? С каких это пор их стали интересовать обычные геймеры, пролёживающие задницы в вирт-коконах?
— Патриам-шматриам, — Дмитрич откинулся на спинку стула, — Совсем долбанулись вы со своими играми…
— Так это что, госпрограмма? Вы людей так от зависимости избавляете? — я не сдержался, нервно захихикав, — Нормально деньги отмываете.
Дмитрич веселья не разделял.
— Вот поэтому тебя Вика и бросила, да? Из-за характера? Или из-за игр?
Я вытаращил глаза. Офигеть, работает контора.
— Как у неё там с налогами-то, она разобралась с той историей? — будто бы невзначай поинтересовался Дмитрич, — А, давно это ж было, наверняка разобралась…
Я только открыл и закрыл рот. Вику кинул партнёр по бизнесу, и там с налогами действительно вышла нехорошая история.
Это он, вообще, для чего спросил?
А впрочем, Саня, ты и так знаешь ответ. Что, думал, вербовщики будут взывать к чувству долга? Патриотизм воспитывать?
Не сказать, чтоб мы с Викой сейчас были в хороших отношениях, но сердце у меня кольнуло. Быть причиной её серьёзных проблем как-то совсем не хотелось.
— А отец как у тебя там?
Вот теперь у меня сердце реально ёкнуло. Отец?! То есть, меня реально похитили какие-то его враги?
Представлять его врагов мне даже не хотелось…
— Он же пенсию только оформил, да? Там всё нормально со стажем-то? Ну, северный коэффициент неплохой, на жизнь должно хватить.
Я удивлённо захлопал глазами. Так мне бояться или ржать, как конь?
Какие, нафиг, северные? Это, вообще, что за досье такое дырявое?!
Мой папа, он же…
— Ты, Саша, про Параллакс слышал?
Дмитричу показалось, что я окончательно сломался, и теперь он перешёл к делу.
  
Глава 3
 
Если он мне что и сломал, так только шаблоны.
Я округлил глаза. Параллакс, нафиг. «Та самая игра».
Он бы ещё про масонов спросил, или про плоскую землю… Этот Параллакс — одна из любимых теорий заговорщиков, вечная пища интернет-баталий последних лет.
Всё же не выдержала моя кукушка, и от злости распустила мне язык.
— Так вроде называется эффект, когда далёкие объекты движутся медленнее, чем ближние? — нагло спросил я.
— Шутник. Мы тоже шутить любим…
 
Я поджал губы. Для чего я тратил ценные часы на срачи в интернете, доказывая малолетним неучам, что космической виртуальной реальности в принципе существовать не может? И тут меня похищают какие-то ушлёпки, чтобы с серьёзным лицом задать тот же вопрос, с которого сегодня начинают полыхать все чаты.
«А Параллакс существует?» И понеслась моча по трубам.
Но Дмитрич, закурив ещё одну сигарету, оставался очень спокоен. Я чувствовал его взгляд, в котором не было никакого намёка на шутку, и мне стало не по себе. Я что, получается, ошибался?
Хлопнула дверь за спиной.
— Дмитрич, тут такое дело…
Я повернулся, и смог рассмотреть второго. Как его, Сергей, кажется? Круглое лицо с бегающими глазами, закрывающая лоб модельная чёлка, напряжённая улыбка. По-моему, даже моложе меня.
— Ну, что там ещё? — сигарета сразу же уткнулась в пепельницу.
— Пацан-то непростой, — сказал Сергей, тряхнув чёлкой в мою сторону.
Я хмыкнул. Он сам-то хоть старше меня?
— Я знаю, что непростой. Геймеры нам ещё не попадались, — недовольно поморщился Дмитрич.
— Не в этом дело. Давай, сворачиваемся.
— В смысле? — Дмитрич даже встал со стула, но тут в дверь постучали.
Не думал я, что настанет в жизни момент, когда отчасти буду рад увидеть отцовских охламонов. Разодетые, как и положено военному спецназу, по последнему слову техники, они прошли в комнатку, встав по обе стороны от двери с автоматами наперевес.
А следом вошёл он, как обычно, в идеально выглаженной форме…
Мы с отцом, к сожалению или счастью, были очень похожи. Высокого роста, угловатое лицо, короткий ёжик волос. Только я брюнет, а отец уже давно седой. Зато глаза у нас обоих зелёные.
— Майор, я забираю этого, — отец без лишних слов показал на меня, даже не взглянув, — Отстегните.
— А с кем имею честь разговаривать, генерал? — Дмитрич безошибочно определил звание гостя.
— Марк Уманов.
Сергей нервно вздохнул, услышав имя. Уманова знали многие.
Дмитрич всё же попытался сохранить лицо:
— На каком основании забираете?
— Будете ждать звонка? — бровь отца слегка подпрыгнула.
— Ладно, — Дмитрич кивнул напарнику, и тот подскочил ко мне.
Щёлкнули замки, и я сразу же стал растирать запястья. На автомате я потянулся к мобильнику, чтобы оценить ущерб экрану, но отец подошёл и выхватил его у меня из рук.
— Пока не понадобится.
Генерал прошёл вперёд и требовательно протянул руку. Службист прищурился, вот только действительно зазвонил телефон у него в кармане, и со вздохом Дмитричу пришлось отдать папку. Покосившись в сторону генерала, он вытащил трубку.
— Пойдём, сын, — Марк произнёс это тем самым тоном, который я так ненавидел. Да ещё и вышел, так и не посмотрев на меня и не дождавшись ответа.
Его солдафоны, сверкнув глазами из вырезов масок, вышли за ним, и в какой-то момент мы снова остались в помещении втроём.
— Технари сраные, — выругался Дмитрич.
Они с Сергеем недовольно переглядывались, а я, тупо уставившись в стол, несколько мгновений раздумывал.
Нет, не рад я уже отцовским охламонам. Давно не виделись, и потёрлись ощущения, но своим поведением папаня в лёгкую обновил их.
Баран на щите брелка словно усмехался надо мной. Этот герб я, помнится, придумал специально, чтобы подчеркнуть своё упрямство.
— Он Уманов, ты — Умнов, — задумчиво сказал службист, сунув телефон в карман, — Странно.
— Семейные войны, — недовольно буркнул я, откинувшись на спинку стула.
— Понятно, — Дмитрич достал новую сигарету, — Ошибка в паспорте?
— Ошибка в жизни, — горько усмехнулся я.
Унизительная ситуация. Может, ну нафиг всё это, и пусть бы меня завербовали? Хотя не, видно по лицам этих двоих, что против генерала они не попрут.
А может, тогда остаться сидеть до последнего, чтоб меня в машину тащили силком? Не зря же баран на гербе моего клана.