Не свой респаун (СИ)
— Не идёт синхрон! — голос Нюши, — А Марс у нас сейчас на какой стороне?
— Да при чём тут это?! Давай, следующий набор… Александр, расслабься! Попробуй заснуть!
Я поёрзал жилистыми булками по жёсткой доске, чувствуя, как впиваются одинокие занозы. Заснуть? Они издеваются?
— Рассинхрон…
— Да чёрт возьми! Следующий набор!
Стук повторился, затем мощный удар, и послышался дребезг устоявшей двери. Даже не помню, она там какая была? Деревянная или железная?
— Иннокентий, закрывай кабинет!
Я нервничал, и совершенно машинально кинул ладонь на контроллер. Было страшно и жутко неудобно, но, когда пальцы коснулись таких знакомых кнопок, я чуть успокоился.
Вот так вот, Саня…
Передо мной пронеслись некоторые моменты из жизни, пропитанной борьбой с отцом. Точнее, с его взглядом на то, какая должна быть моя жизнь.
Сюда не ходи, это не делай, это не говори, с этой не встречайся. При этом у него была практически неограниченная власть.
Вообще, он меня любил, конечно, но у него был бзик на моей безопасности. Это всё равно, что пытаться сделать меня пловцом, при этом запретить заходить в воду.
Сын военного — это, конечно же, заявка на то, что я должен продолжать его дело. И я хотел, вот только не вытерпел вечное ощущение, когда тебя вокруг все ненавидят, и при этом половина подлизывает…
Тут одно из двух.
Либо я к этому привыкаю, и становлюсь отмороженным генеральским сынком, которого папаня в конце концов сплавил бы за косяки в какой-нибудь отдел по борьбе с бумажной волокитой.
Либо я бы сошёл с ума от фальшивой жизни. Потому что это не я поднимался по служебной лестнице, а её двигали подо мной, ещё и крепко поддерживая меня за белы рученьки. Чтоб не сворачивал, куда не надо.
Я стиснул зубы и улыбнулся, вспоминая, как похерил всю карьеру. И ведь, как назло, мне нравилась военка. Точнее, та её часть, где приходилось думать о тактике и стратегии. И отец прекрасно видел, что у меня получается — я в детстве легко разбирался в его схемах, которые он иногда притаскивал с лекций о военной истории.
Но я хотел сделать себя сам, а у генерала было своё видение жизненного пути для меня. «Получишь образование, потом найдём тёпленькое местечко».
И я выбрал путь вечного побега от отца. В конце концов окончательно сбежать мне удалось только в «Патриам».
Там было всё… Собственное имя. Тактика, стратегия, управление кланом, торговля. Войны, соперничество, конкуренты, политика, и даже деньги.
И там не было вечного отцовского надзора.
— Теодор Богданович, они дверь ломают!
— Нюша, набор номер пять!
— Рассинхрон!
— Шесть! Александр, спи давай!
Я усмехнулся. Уже бегу, овечек считаю.
Экран забрала так и сыпал какими-то искорками, и датчики на сеточке сверху заставляли волосы шевелиться от статического электричества.
— Рассинхрон!
— Семь!
Ладонь ощутила прорезь. Было слегка непривычно, что не ощущается чуть выступающий краешек «карты настроек».
— Теодор Богданович, наши наборы не подходят. У него другая активность…
— Продолжай, я сказал!
Непроизвольно я опустил руку на карман, снова чуть не порезавшись об отпиленное крепление. Пальцы ощутили ключи с брелком.
А что, если?...
— Девятый набор!
В коридоре послышался треск и железный звон, что-то ухнуло с руганью на пол. Так дверь железная или деревянная была? Или пластик?
Судорожно я вытянул ключи, сжал щит-брелок с головой Архара. Отщёлкнул крышечку, вытягивая из футлярчика «карту настроек».
Вот ведь ирония судьбы какая… Параллакс не зовёт игроков, чтобы ослабить человечество, но каким-то образом выбрал меня. Отец руководит отделом по борьбе с пришельцами, чтобы спасти человечество, но всё равно решает меня отключить.
Пальцы привычно вогнали карту в прорезь до щелчка. Вдруг поможет?
— Поехали! — с улыбкой повторил я историческую фразу. Эх, жаль, в виртуальном космосе я буду не первым.
— Ой, — послышался голос Нюшки, — Это чего?
Мой нос ощутил запах гари, а потом всё тело резко парализовало, будто от удара током. А, на хрен!!! Все мышцы свело-о-о-о… Да это ж…
— Пошли данные, Нюша?
— Теодор Богданович, тут…
— Стоять! Руки подняли! — чьи-то новые крики.
Мириады искорок выскочили из экрана вместе с чернотой и хлынули в глаза, втыкаясь острыми осколками прямо в мозг, вылетели через мои уши, через рот, зубы, щёки, кожу…
Всё тело истончалось этими искрами, словно алмазной крошкой, и я уже не чуял, как задел плечом острый край, падая шлемом на борт вирта. Да и ногу обо что-то ушиб, и послышался стук упавшего сканера.
Вот я был.
И вот меня не стало…
Глава 7
Первый залп боли, сводящей мышцы, наконец-то прошёл. Искры в глазах стали оседать обратно, только темнота никуда не исчезала… О, и моё тело никуда не делось, я его прекрасно ощущаю.
Эх, а говорили, отключение — это не больно.
И тут же новый удар, обжигая, молнией проносится по спине. Я выгибаюсь, охая от боли, и, раскинув руки, лечу вперёд.
Куда вперёд?! Я ж в этом вирте всё разнесу…
Коленки подкосились и я, упав, встретился подбородком с твёрдым и пыльным покрытием. Чуть-чуть удалось ладонями смягчить падение, но всё равно посыпался новый фонтан искр из глаз.
— Ох-х, на-а-ахре-е-ен… — шлёпаю я разбитыми губами.
Зрение всё никак не сфокусируется, глаза слезятся.
Я зажмурился. Какие-то кровавые блики перед глазами, словно где-то работает аварийное освещение, пробиваясь сквозь веки.
— Хвага старра дун форра?! — грозный крик раздаётся прямо надо мной.
Я подслеповато поворачиваю голову.
— Чего?
Кто-то закряхтел надо мной, будто заскрипел зубами. Ничего не вижу.
Я сел, ощущая практическими голыми булками холодный пол, и поднял руки, пытаясь снять шлем. Нет, всё, в график такое счастье — я не подписывался валяться на кафельном полу с разбитыми губами!
Руки цепанули сначала пустоту, пройдя сквозь несуществующий шлем. Он же только что был на мне! Пальцы нащупали мои уши, волосы… Уши как уши, а вот волосы прям под ноль состригли!
Я шлёпнул ладонями по полу, приподнимаясь. Распахнул глаза пошире, стал трясти головой… Ну же, что за дымка перед глазами?!
— Старра!!!
И новая молния обожгла мне спину, сверкнув от ягодиц до самого затылка. Одновременно с этим раздался звонкий щелчок, и тут я понял, что меня избивают кнутом.
— Э, да вы охренели, что ли?! — заорал я и забуксовал ногами, опираясь на ладони и пытаясь встать, — Ботаны хреновы!
Возмущение тела, незаслуженно обиженного, придало мне сил, и я выпрямился. Повернулся к размытому силуэту, пытаясь сфокусировать зрение.
— Ты, слышь… — стиснув кулаки, я шагнул вперёд.
И неожиданно увидел…
Это низкая пещера, где на потолке светились какие-то лампы.
А передо мной стоит самый настоящий гоблин, только ростом мне не уступает. Лысая башка, красные зрачки, длинный нос, острые уши, и хищная улыбка, полная зубов.
На его плечах висит клёпанная бронь, подмотанная какими-то ремнями и проводами, в одном ухе продето кольцо, которое одновременно как будто служит гарнитурой.
На поясе у него прицеплена огромная изогнутая сабля, которая выглядит так, словно её сварили из кучи мелких кусков самолётной обшивки. На некоторых элементах клинка даже клёпки остались, а рукоять так вообще будто ручка от какого-то штурвала, даже тормоза велосипедные ещё остались.
Я остолбенел, пытаясь осознать, происходит…
Охренеть! Вот это графика!
Зелёная кожа гоблина блестит в отсветах пещерных ламп, я прекрасно вижу капельки пота, стекающие по подбородку. Или это слюни?
Да всё равно, графон отпадный. Да это ж Параллакс, ну наверняка!
Или я потерял сознание, и это бред? А там меня уже, наверное, медики откачивают.
— Ниандар? — зелёный урод присмотрелся, чуть склонив голову, потом ткнул сложенным кнутом мне в грудь.